Кто послал разведчиков в Ханаан? Моисей и I Ватиканский собор

Недельная глава Дварим (Втор 1–3)

Книга Дварим (**Второзаконие**), которую читают в синагогах начиная с одноименной недельной главы, радикально отличается от всех остальных книг Пятикнижия. Первые четыре книги Торы написаны в третьем лице, от имени рассказчика, живущего существенно позже описываемых им событий (отсюда – постоянные ремарки вроде «Поэтому сыны Израиля до настоящего дня не едят седалищного нерва, который у сустава бедра, потому что поразил тот седалищный нерв Иакова» (Быт 32:33)). Во Второзаконии же повествование практически все время ведется от лица главного героя – книга представляет из себя своего рода политическое и религиозное завещание Моисея. На протяжении 34 глав лидер поколения Исхода подводит итог 40-летней истории народа, напоминает о важнейших заповедях, дает наставления касательно грядущей жизни в Земле Обетованной, куда ему самому не суждено будет войти.

Скульптура Моисея в Сан-Пьетро-ин-Виколи в РимеВ нашей недельной главе Моисей, в частности, вспоминает об одном из самых трагических эпизодов своей жизни – злополучной разведывательной экспедиции, отправленной в Ханаан. Тогда, выслушав отчет разведчиков о мощи обитателей страны, евреи испугались и отказались входить в Обетованную землю. За это народ был наказан сорокалетним скитанием по пустыне, в ходе которого, говоря словами известного барда, "вымерли родившиеся в рабстве".

И сказал я вам: «Дошли вы до гор эмореев, которые Бог, Всесильный наш, дает нам. Смотри, дал тебе Бог, Всесильный твой, страну эту, иди и овладей ею, как говорил тебе Бог, всесильный отцов твоих. Не бойся и не страшись!» Но подошли ко мне все вы и сказали: «Пошлем людей перед собой, чтобы разведали они нам страну и рассказали нам о дороге, по которой нам идти, и о городах, к которым нам идти». И понравилось мне слово это, и взял я из вас двенадцать человек, по одному человеку от колена.
(Втор 1:20-23)

То есть, по словам Моисея, к идее послать разведчиков он пришел самостоятельно, согласившись с мнением народа. Однако в книге Бемидбар (Числа) приводится несколько иная версия тех событий:

И говорил Бог, обращаясь к Моисею, так: «Пошли от себя людей, чтобы высмотрели они страну Ханаан, которую я даю сынам Израиля, по одному человеку от отчего колена пошлите, каждый из них должен быть вождем». И послал их Моисей из пустыни Паран по слову Бога...
(Чис 13:1-3)

Оставим научным критикам рассуждать о том, как мог автор одной книги Пятикнижия Моисеева не знать, что написано в другой. Отметем как несерьезную версию о том, что Библия в данном случае хочет научить нас принципу "vox populi – vox dei". И попытаемся понять, что могло заставить Моисея "взять на себя" историю с разведчиками.

Густав Доре. Моисей, разбивающий скрижалиКак мы уже сказали, экспедиция лазутчиков окончилась национальной катастрофой. Поэтому мысль о том, что Бог, который, как известно, Всеведущ и Всеблаг, мог распорядиться об организации подобного предприятие, показалась бы кощунственной для любого религиозного сознания. Поэтому, единственное, что в подобной ситуации могли предположить евреи, это что "божья воля" была в данном случае понята неверно. Или, говоря проще, – что Моисей оказался некомпетентен в качестве пророка!

Нетрудно себе представить последствия подобного умозаключения. Согласно Талмуду (трактат Макот 24а), все заповеди Торы, кроме первых двух, были даны евреям через Моисея. Однако если в истории с лазутчиками Моисей мог неверно понять слова Всевышнего, то где гарантия, что этот случай был единичным? И кто в таком случае мог бы поручиться, что он не нес отсебятину, давая евреям законы субботы, кашрута или ритуальной чистоты? Когда Екатерина Великая собралась замуж за своего фаворита, один из придворных удержал ее, сказав: «Слово императрицы для подданных закон, но кто же станет повиноваться графине Орловой?». Подобным образом евреи были готовы следовать закону Всевышнего, но вряд ли стали бы испытывать аналогичный пиетет к установлениям какого-то сына Амрама.

Поставить под угрозу дело всей своей жизни Моисей не мог и не хотел. И поэтому в своем "завещании" заявил urbi et orbi: решение о посылке разведчиков я принимал самостоятельно. И, следовательно, мог в этом случае ошибиться подобно любому другому человеку. Соответственно, данная ошибка никак не влияет на истинность того, что он говорил как посланник Божий, т.е. диктуя народу "Моисеев Закон".

Папа Пий IX, созвавший I Ватиканский соборВ 1870 году Первый Ватиканский собор провозгласил, что римский папа непогрешим ex cathedra. Согласно этому догмату, римский понтифик может грешить и ошибаться, когда действует как частное лицо. Однако в вопросах вероучения все его решения по определению безошибочны. Не знаю, как в действительности обосновывали этот тезис собравшиеся на собор богословы, однако полагаю, что они вполне могли сослаться на Моисея, который дошел до аналогичной мысли задолго до появления римских пап.


     

     

     


    Комментарии