Десять заповедей

Итро (Исход 18:1 – 21:26)

Вот интересно, вы знаете Десять Заповедей? Вовсе не обязательно дословно и в правильной последовательности. Знаете? Если да, вы редкий человек. Можно сказать, член элитарного клуба. Я тут приставал ко многим своим знакомым разной конфессиональной принадлежности – никто не знает. Никто! Некоторые поначалу полагали мой вопрос даже обидным. Вроде того, как если бы у них спросили: знаете ли вы таблицу умножения? Разница в том, что таблицу умножения все они знают, а Десять Заповедей – нет. А ведь я всё больше обращался к людям просвещённым и образованным. Так что, если память вас подвела, не огорчайтесь: вы в хорошей компании.

Я, собственно, заговорил на эту тему, поскольку Десять Заповедей приводятся именно в этом недельном разделе, который в значительной мере посвящён Синайскому откровению. То есть народ подходит к горе Синай.

«А гора Синай дымилась вся от того, что сошёл на неё Господь в огне; и восходил дым от неё, как дым от печи, и тряслась вся гора чрезвычайно. И звук шофара становился сильнее и сильнее» (19:18,19).

И далее – из огня, дыма, грома и землетрясения – Десять Заповедей.
Когда мои дети были в возрасте, побуждавшем их спорить по любому поводу, то, как люди систематического ума, они, естественно, сформулировали кардинальную методологическую проблему любого спора: как будем проверять? Допустим, вы претендуете на членство в элитарном Клубе Десяти Заповедей. Допустим, вы все эти заповеди перечислили (трудно себе представить, но допустим). Как проверить правильность вашего ответа?

Пергамент из сефардской синагоги Эснога. АмстердамТому, кто давно не заглядывал в Тору, напомню, что в её тексте не найти выделенного фрагмента, озаглавленного «Десять Заповедей», где бы эти самые заповеди были пронумерованы: первая, вторая, третья... десятая. Такого нет. Поэтому читатель сам должен каким-то образом отыскать в Торе Десять Заповедей - сперва как нечто целое, а затем постатейно. Если вы не воспользуетесь литературой, содержащей указатель на Десять Заповедей, вам придётся потрудиться: Тора велика.

Представим себе, что вы совершили культурный подвиг, самостоятельно обнаружив искомый фрагмент. Мало кто на это способен, но вы одна (один) из них: вы разыскали наконец следующие друг за другом «не убий», «не прелюбодействуй» и «не укради» и воскликнули в сердце своем: вот оно! Конечно, вы потратили на поиск уйму времени, но дело того стоит: ведь вы узнали попутно массу интересных и важных вещей, о которых, возможно, в отличие от «не прелюбодействуй», понятия не имели. Не думайте, однако, что задача решена.
Если вы войдёте во вкус и продолжите чтение, вы обнаружите в книге Дварим (Второзаконие) ещё один блок Десяти Заповедей, не идентичный - хотя и по мелочам - тому, что вы обнаружили в этом недельном разделе. Правда, в тексте такой важности важны и мелочи. Почему два этих фрагмента отличаются? Какой из них можно считать эталонным? На этот вопрос я попытаюсь ответить позже, когда дело дойдёт до Дварим, если только вы к тому времени не утратите интереса к моим комментариям.

Но дело даже не в этом. Допустим, вы правильно определили начало и конец Десяти Заповедей. С концом вообще довольно просто: следом за последней заповедью идет повествовательный блок – поэтому, чтобы отследить завершение, не надо быть специалистом. С началом, однако, как вы скоро увидите, проблем будет гораздо больше. Допустим, вы и с этим справились или сочли, что справились. Но что дальше? Как правильно структурировать этот фрагмент? Как вычленить из него отдельные заповеди? Как понять, где начинается и где кончается каждая из них и какая она по счету? Структура текста поможет вам найти ответ лишь отчасти: некоторые заповеди выделены в структурные единицы, но отнюдь не все. Вы считаете, что сможете определить это, исходя из соображений здравого смысла? Боюсь, вы ошибаетесь.

И самая главная проблема: как убедиться, что ваше решение верно? Таким образом, детский вопрос: «Как проверять будем?» – оказывается и осмысленным, и важным, и нетривиальным. Ответ на него в нашем случае таков: проверка производится сравнением с эталоном; эталон выработан традицией, которая предлагает его как нечто самоочевидное и незыблемое.

Отсюда следует, что ключ к пониманию текста находится вне текста. Иначе говоря, Писание может быть адекватным образом понято только в более широком контексте. Естественно, возникает вопрос: что значит адекватным образом? Какой образ адекватен? Адекватен чему? Вообще говоря, всё тут зависит от вашего позиционирования, но ваше позиционирование, ваша соотнесённость с определённым контекстом тоже ведь находится вне текста.

Освящённое традицией смысловое поле вокруг Письменной Торы называется в иудаизме Устной Торой. Простите за очевидную приблизительность и неуклюжесть дефиниции, но остановиться на ней заставляет жанр, кроме того, в рамках нашего разговора она вполне достаточна.
Разумеется, можно Устную Тору игнорировать. Почему бы и нет? Можно считать (и это весьма распространённое мнение), что Писание содержит простой и очевидный смысл, понятный всякому здравомыслящему человеку безо всяких там талмудических ухищрений. Однако у такого подхода есть одно важное следствие: он предполагает сознательное или бессознательное, в явном или неявном виде построение собственной эксклюзивной «Устной Торы» – собственной интерпретирующей среды, в которой будет храниться, в частности, и ваш собственный эталон Десяти Заповедей.

Речь здесь идет о еврейской традиции, однако стоит упомянуть и о традиции христианской. Там существует ровно та же проблема. Устной Торе в христианстве структурно соответствует Предание – своё для каждой из христианских конфессий. Если вы специально не интересовались сравнительным богословием, то вряд ли знаете, что единого христианского эталона Десяти Заповедей не существует: православный отличается от католического. И оба они отличаются от еврейского. Вот об этом отличии мне бы и хотелось сказать пару слов.
Но сначала сам еврейский эталон. Часть заповедей приводится в усечённом виде.

1. Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства.
2. Да не будет у тебя иных богов, кроме Меня.
3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту.
4. Помни день субботний, чтобы святить его.
5. Чти отца своего и мать свою.
6. Не убивай.
7. Не прелюбодействуй.
8. Не кради.
9. Не отзывайся о ближнем своём ложным свидетельством.
10. Не желай дома ближнего своего.
Теперь о локализации: в традиционных еврейских изданиях это 20:2-14; если же вы откроете синодальную Библию, то там 20:2-17. Расхождение вызвано тем, что в масоретском тексте заповеди с шестой по девятую объединены в один стих, в то время как в синодальном каждая их них выделена в отдельный стих. Это далеко не единственный случай несовпадения нумерации. Синодальный перевод отличает методологическая двойственность. С одной стороны, он следует масоретскому тексту; с другой стороны, должен обеспечить преемственность с церковно-славянской Библией, с которой нумерация стихов синодального перевода не может не совпадать.

Кардинальное отличие еврейской редакции – в первой заповеди. Она удивительна. Все прочие заповеди содержат императив – положительный или (главным образом) отрицательный, то есть все они нечто требуют от человека; в этой же – Всевышний Сам свидетельствует о Себе, так что, на первый взгляд, непонятно, в чем тут, собственно, заповедь.

Естественно, вопрос о Десяти Заповедях обсуждался в талмудические и постталмудические времена, и одна из точек зрения, причем высказанная людьми весьма авторитетными, как раз и состояла в том, что в силу приведенных соображений этот текст не может быть самостоятельной заповедью. Он рассматривался лишь как преамбула к первой заповеди или же ко всему корпусу Десяти Заповедей.

Сохранение числа «десять» достигалось в этом случае делением второй или, по другому мнению, десятой заповеди на две. Это они в сокращенном мною виде малы, а в полной редакции там есть что делить: посмотрите на досуге. Точка зрения эта в еврейском мире не прижилась – зато она прижилась в христианском: именно так выглядят православная редакция (разделена вторая заповедь) и католическая (разделена десятая заповедь).

В силу этого нумерация заповедей в разных конфессиях не совпадает. Вот, например, есть такая интересная заповедь – седьмая. Однако же седьмая она только для еврея (вы считаете, правильнее говорить «иудей»? Пожалуйста, пускай будет иудей) и для православного. Но для католика и лютеранина – это про кражу.
Вернемся, однако, к первой заповеди. Как можно объяснить неординарное решение, принятое еврейской традицией? Вынесение самоопределения Всевышнего в отдельную заповедь есть повеление веры в единого Бога – Творца мира и Бога Израиля, явившего Себя в истории. Оно имеет совершенно самостоятельный и фундаментальный смысл и не может быть соединено с другой заповедью: ведь оно определяет все прочие заповеди. Так это понимается в еврейском мире. Вот почему Рамбам начинает свою «Книгу заповедей», в которой он описывает все 613 мицвот, именно с этой: «Я, Господь, Бог твой».


     

     

     


    Комментарии