• О ксенофобии и ее проявлениях

    Сегодня / Нон-фикшн Алексей Мокроусов 19 июля 2012

    Фундаментальный труд Виктора Шнирельмана посвящен проблеме, которая, на взгляд автора, «мало осознается российским общественным мнением». И в судах, и в милицейских протоколах расистские выходки квалифицируются как хулиганские. Представители правопорядка, как и общество в целом, предпочитают не замечать очевидного: существования расизма в России.

  • Руки осьминога и печень хаски

    Сегодня / Нон-фикшн Иван Первертов 20 июня 2012

    «Любопытство сгубило кошку» — гласит народная мудрость. «Любопытство озаряет путь к славе» — пишет Стивен Фрай. Читать или не читать эту книгу — зависит от того, какое утверждение кажется вам ближе к правде.

  • Важные книги июня: воспоминания и дневники

    Сегодня / Нон-фикшн Дина Суворова 12 июня 2012

    Важные книги июня: «Четыре друга на фоне столетия / Вера Прохорова», «Дневник» Витольда Гомбровича, «Ефим Эткинд: Переписка за четверть века», Михаил Черейский «Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка».

  • Под счастливою звездою

    Сегодня / Нон-фикшн Ирина Головинская 12 июня 2012

    В июне в издательстве Corpus выйдет книга Михаила Черейского «Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка». Словосочетание «маменькин сынок», иронично вынесенное в заголовок книги, для автора вовсе не ругательное: это простая констатация факта, ведь Миша именно что мамин любимый сын. К тому же в Мишиной маме совсем ничего нет от анекдотической еврейской мамаши, стремящейся прожить жизнь вместо ребенка.

  • Новый нон-фикшн про евреев и их соседей

    Сегодня / Нон-фикшн Давид Гарт 8 июня 2012

    Вышедшие весной книги по иудаике и вокруг — об историках, творящих «удобное прошлое» и, наоборот, корчующих национальные мифы, о казнях, превращающих законопослушных подданных в революционеров, о пользе «тринадцатого колена» для русских националистов, о научном исследовании как «исправлении мира».

  • Жутко смело, запредельно красиво, непристойно мало

    Сегодня / Нон-фикшн Мила Дубровина, Семен Парижский 1 июня 2012

    Известно, что в Пасхальной Агаде говорится о четырех сыновьях. Первый «мудрец», второй «злодей», третий «простак», четвертый — «дурак», не умеет даже задавать вопросы (чтобы спросить что-либо о Торе, надо знать Тору). В XX веке появилась шутка, мол, большинство современных евреев — это пятый сын, который во время Пасхального седера сидит в кино. Агада Джонатана Фоера, если продолжить ряд, — это Агада для шестого сына, который пришел из кино на Седер.

  • Человек человеку не волк

    Сегодня / Нон-фикшн Маша Тууборг 22 мая 2012

    На теле этого человека сотни укусов и шрамов, и он рассказывает о них с той же непосредственностью, что и о шрамах душевных: мальчик, выросший без отца, обиженный на мать и на деда за то, что они слишком рано его покинули; юноша, брошенный девушкой, мужчина, уходящий от собственных женщин и детей в стаю волков.

  • Эти подлые семидесятые

    Сегодня / Нон-фикшн Роман Арбитман 21 мая 2012

    «Имейте в виду, что Стругацкие — сложные люди, — стращал Тарковского главный советский киноначальник Филипп Ермаш. — В сценарии для детской киностудии… они протаскивают сионистскую идею о том, что все евреи должны вернуться к себе на родину и воевать за ее интересы».

  • Крыса, хомячки, пингвины и другие животные

    Сегодня / Нон-фикшн Букник 16 мая 2012

    Революцию, как известно, задумывают гении, осуществляют романтики, а плодами ее пользуются мерзавцы. И не нами замечено, что среди первых, вторых и третьих бывает немало евреев. Есть и четвертое амплуа — исследователи революции. Они тоже пользуются ее плодами, только несколько иными и по-иному.

  • Урок истории, урок литературы

    Сегодня / Нон-фикшн Евгения Риц 17 апреля 2012

    Субъективный взгляд художника может исказить истину даже из самых благих побуждений. Писатель не обязан делать своего героя «типичным» представителем времени и среды, наоборот, ему важно показать все «нетипичное», незаурядное. Анна Каренина интересна именно тем, что пошла наперекор правилам петербургского светского общества, Эмма Бовари — не только кокетливая провинциалка, но и воплощение душевных метаний Гюстава Флобера.