• Марк Далет: "Я долго думаю, но быстро пишу"

    Сегодня / Фикшн Михаил Майков 25 июня 2011

    Роман Марка Далета «Орбинавты» если не самая громкая, то уж точно самая неожиданная новинка книжного сезона. Главный сюрприз – в самом факте его выхода в «Новом литературном обозрении» и в том энтузиазме, с каким это «высоколобое» издательство принялось за его раскрутку. Корреспондент «Лехаима» поделился своими впечатлениями от романа с его автором.

  • В прекрасном и яростном мире

    Сегодня / Фикшн Денис Ларионов 25 июня 2011

    В центре романа Далета — взросление главного героя, мавра Алонсо, спасающегося из исламской Гранады в христианскую Кордову (действие неумолимо движется к христианизации первой и сопровождается коварством и жестокостью инквизиции во второй). Задача Алонсо — сберечь семейную реликвию, манускрипт «Свет в оазисе», содержащий информацию о тайном обществе орбинавтов.

  • Томный парижский гамен

    Сегодня / Фикшн Анна Андреева 17 июня 2011

    «Мне не повезло с биографией, — говорила Вера Инбер. — Будучи растением с недостаточно крепкими социальными корнями, я просто оказалась не в силах извлечь из своей почвы все то, что она могла бы мне дать. А жаль. Очень жаль…». В серии «Проза еврейской жизни» выходит сборник ранних рассказов Веры Инбер.

  • Красное и синее

    Сегодня / Фикшн Евгения Риц 15 июня 2011

    Город мрачный, пугающий, полный чудовищ. По улицам ходят горбуны и карлики, красавицы обезображены огромными родимыми пятнами, маленькие девочки исчезают среди бела дня и не возвращаются. И в XIX веке, и при советской власти, и в эпоху компьютеров и мобильных телефонов Чудов остается средневековым городом.

  • Кресло для Мошиаха

    Сегодня / Фикшн Евгения Риц 8 июня 2011

    Размышление о путях совести в замкнутом пространстве провинциального городка, о том, что душа человеческая слаба и уязвима, особенно в захолустье, которое часто становится пограничным местом для некрепких духом — «Орлеан», вошедший в список финалистов «Большой книги», предпринимает попытку соединить классику и постмодерн.

  • Ты еще крепок, старик Leo Gursky

    Сегодня / Фикшн Лев Гурский 23 мая 2011

    Лео живет в своей маленькой нью-йоркской квартире. Он дряхл. Ему за 80. Он одинок. Он боится умереть внезапно, в пустой комнатушке, и старается как можно больше времени проводить на людях. Он покупает гамбургеры, которые ему не нужны, он подрабатывает натурщиком, хотя при своих скромных запросах особенно не нуждается в деньгах.

  • Яблонь в цвету

    Сегодня / Фикшн Иван Первертов 13 мая 2011

    В книге мастера Чэня навязшая в зубах «идентичность» вынуждена крутиться ужом, чтобы не попасться на приманку простых определений: русский, бывший таможенник, бывший зек, экспат, бездельник, поэт, владелец звукозаписывающей студии... Все сразу и ничего из перечисленного; суть всегда сложнее.

  • "Я на Западе, а сердце мое — на Востоке"

    Сегодня / Фикшн Маша Тууборг 9 мая 2011

    Зингер в этой повести ведет читателя от завязки к кульминации не торопясь, погружая его в жизнь местечка со всеми ее сварами, праздниками и обычаями и тщательно выписывая характер каждого героя.
    Рыжий Фишл — косноязычный чужак, из тех, кем проверяется любая община. Зингер здесь сталкивает бытовую неприязнь к бродяге, недоверие к пришельцу и законы Торы.

  • Плохой, хороший, человек

    Сегодня / Фикшн Александр Авербух 5 мая 2011

    Время и место действия — Германия и Россия накануне Второй мировой войны. Сюжет развивается в двух параллельных реальностях — нацистской Германии и советской России. Для израильской литературы довольно необычна книга, где еврейская тема — не главная. Еврейство главной героини романа не определяет сюжет — скорее, автор показывает, как люди разных национальностей попадают в одни и те же ловушки.

  • Хоть одну минуту жизни

    Сегодня / Фикшн Евгения Риц 18 апреля 2011

    Рим, первый век нашей эры, только что кончилась Иудейская война. Еврейская девушка Миртала мечется в выборе между своим нареченным, одним из предводителей восставших иудеев Йонатаном, и греком Артемидором, признанным римским художником. Иноверца она любит, а объявленному вне закона жениху искренне сочувствует, к тому же понимает, что уйти к Артемидору значит предать свою веру и народ. Но эта дилемма глубже, чем классицистический конфликт между долгом и чувством.