Языки

 

  • Здесь будет город-Халифат

    Сегодня / Фикшн Евгений Левин 26 апреля 2010

    Туристов в Израиле больше нет. Гостиницы закрываются. Торговые центры становятся, как прежде, мелкими лавочками. В стране остались старики, у которых нет сил на переезд, бывшие уголовники, которым никуда не дают визы, и немногочисленные идеалисты-патриоты вроде главного героя Брама Манхайма.

  • Владимир Жаботинский: по-русски и на иврите

    Сегодня 14 апреля 2010

    Владимир Жаботинский был человеком мира, область его интересов выходила далеко за пределы одной страны и одного языка. Но всему разнообразию возможностей он предпочел еврейский выбор. О том, что предшествовало этому выбору и какой язык Жаботинский называл любимым, читайте в репортаже и рецензии Ариэля Бульштейна.

  • Язык Жаботинского

    Сегодня / Репортажи Ариэль Бульштейн 14 апреля 2010

    Жаботинский был влюблен в иврит. Уже в 1913 году он призвал создавать ивритские школы, провозгласив, казалось бы, парадоксальный девиз: "Язык обучения – это главное, а содержание – лишь оболочка". Во время Первой мировой войны, перед отправкой на фронт вместе с созданной им Еврейской бригадой Жаботинский писал жене, что у него есть "только одна просьба" – чтобы их единственный сын Эри хорошо знал иврит, "а все остальное неважно".

  • Итальянский след Жаботинского

    Сегодня / Фикшн Ариэль Бульштейн 14 апреля 2010

    Вот уже третий год израильский Институт Жаботинского и московский культурно-просветительский центр «Ковчег» издают полное собрание сочинений Владимира Жаботинского в девяти томах. В 2010 году в свет вышла третья книга серии — вторая часть второго тома, если следовать нумерации составителей и издателей. В нее включены все известные на сегодня фельетоны, рассказы, очерки, эссе и рецензии Жаботинского, опубликованные на страницах российских и прочих периодических изданий в 1902 году.

  • Пули над Бомбеем

    Сегодня / Фикшн Ирина Зельцман, Александра Ошуркова 31 марта 2010

    Издательство «Азбука» совершило культуртрегерский подвиг — выпустило перевод огромного романа с экзотическим названием "Шантарам" неизвестного австралийского автора Грегори Дэвида Робертса. Два автора "Букника" прочитали эту книгу по-русски и по-английски и написали, что они об этом думают.

  • Кто там стоит с ружьем и бородою

    Сегодня / Нон-фикшн Ариэль Бульштейн 29 марта 2010

    Предание гласит, что в 1734 году Надир-шах со своим войском прибыл в еврейское поселение Кулгат с целью убить евреев. Зайдя во двор синагоги, он увидел раввина и детей за чтением. Когда Надир-шах поднял меч, чтобы убить раввина Рувина, тот, подняв над собой книгу, спас свою жизнь – книга удержала удар меча.

  • Крылатые столбы

    Сегодня / Фикшн Евгения Риц 25 марта 2010

    Интеллектуалы Синтии Озик – не только евреи, в данном случае национальность не имеет значения. Человек, связанный с искусством, литературой или гуманитарной наукой в рассказах Озик чаще всего загнан в другое гетто – гетто больного честолюбия, мнимой или истинной непризнанности, собственной второстепенности.

  • "Гость синагоги, татарин Европы"

    Сегодня 23 марта 2010

    Научился разговаривать с дворнягами и кошками.
    Радость чистая, отчайся, не томи.
    И детишки отзываются забывчивыми ножками,
    Потому что это мамочки мои.

    Илья Исаакович Риссенберг в течение нескольких десятилетий упорно, безоглядно, безотрывно строит в своих стихах пятый восточноевропейский язык.

  • … есть, а слова нет

    Сегодня / Нон-фикшн Евгения Риц 19 марта 2010

    Законный и многодетный брак был долгом законопослушного гражданина. В суровой Спарте холостяки подвергались ритуальному публичному поношению, а в Афинах женатые люди получали серьезные налоговые привилегии. Однако постепенно умами овладевала платоновская идея чистоты. Плодовитость и буйства плоти стали считаться несовместимыми с интеллектуальной жизнью, абсолютную ценность получила девственность.

  • Время и речь. Опыт Гольдштейна

    Сегодня / Нон-фикшн Евгения Бродская 15 марта 2010

    Гольдштейн болен временем. Он борется с ним, как Иаков с ангелом. Его ощущения времени прошедшего, времени, которое ценно и которого подчас так не хватает (хотя в иных случаях оно имеет свойство застывать), настолько сильны, что через его тексты видны самые разные эпохи и состояния. Каждый раз время – невозвратное, утраченное – невосполнимая потеря для автора.