Памятники

 

  • Улица юношеских химер

    Сегодня / Письма приметливого путешественника Александра Довлатова-Мечик 16 декабря 2009

    Ты рассказываешь детям, как собирала каштаны на тенистой аллее, а они тянут тебя к витрине с пластмассовыми зайцами. Какие зайцы? Ведь здесь еще вчера был видеосалон, где ты смотрела свой первый фильм ужасов. Дети говорят: «Страшный заброшенный замок!» - а ты злишься: «Это не замок, а Дом культуры железнодорожника, здесь была моя первая дискотека!»

  • Ночь, когда древность оживает, а судьба - решается

    Сегодня / Репортажи Ариэль Бульштейн 20 октября 2009

    Впечатлений уже накопилось много, но ночь еще не закончилась. Золотой купол на Храмовой горе по-прежнему притягивал взгляд, словно магнит. Казалось, что он находится на расстоянии вытянутой руки. Видимо, не только в моем сознании бродили такие образы, потому что в следующей лекции зашла речь о силе воображения: главный раввин ешивы "Отниэль" Реэм а-Коэн рассказал о значении этой силы в каббалистическом учении и о том, как и сегодня с помощью воображения каждый может...

  • Ты – дерево, и ты у всех на виду

    Сегодня / Нон-фикшн Ариэль Бульштейн 25 сентября 2009

    Иорданцы оккупировали Гуш Эцион девятнадцать лет, и от еврейского присутствия, казалось бы, не осталось и следа. Кроме «Одинокого дерева» – внушительный дуб на вершине горы был виден с израильской территории, и стал символом одновременно потерь и надежд.

  • Дайджест новостей: «Лего», парки, любовь и голуби

    Сегодня / Репортажи Павел Пуш 7 сентября 2009

    В 2008 году в Нью-Йорке проходили дебаты о наказании людей, которые кормят голубей на улицах и в парках Манхэттена. Малочисленные защитники голубей заявили, что запрет на кормление голубей есть не что иное, как голубиный Холокост. Бронебойная сила аргумента оказалась такова, что введение штрафов отложили.

  • Памятник чувствительному милиционеру

    Сегодня / Репортажи Александр Рапопорт 5 января 2009

    Монумент открыли даже раньше срока – в первой половине месяца, но еще до открытия одесситы окрестили его памятником следователю Давиду Гоцману, главному герою «Ликвидации». А с подачи журналистов появилось еще одно имя: «памятник Давиду Курлянду», − так звали одного из одесских борцов с преступностью и возможного прототипа Гоцмана. Но, глядя на юношу в портупее со слетевшимися к нему голубями, так и хочется назвать это сооружение памятником чувствительному милиционеру.

  • Мандельштам: параллельно-перпендикулярное десятилетие

    Олег Юрьев 27 декабря 2008

    Борис Леонидович упрекал Надежду Яковлевну: "Как мог он написать эти стихи — ведь он еврей!" Если сам еврей, так не обзывайся осетинами. Еще более прав был Пастернак, когда сказал самому автору после прослушивания «эпиграммы»: «Это не литературный факт, но акт самоубийства».

  • Афганистан ближе, чем кажется

    Сегодня / Фикшн Евгений Левин 19 декабря 2008

    "Писать книги, смотреть фильмы, рассматривать картины запрещается. Женщинам выходить из дома можно только в сопровождении родственника-мужчины. Выходить без бурки запрещается. Пользоваться косметикой запрещается. Смотреть мужчинам в глаза запрещается. Девочкам запрещается ходить в школу. Женщинам запрещается работать. Держать попугаев запрещается. Попугаи подлежат уничтожению".

  • Это какая улица? Улица Мандельштама...

    Сегодня / Репортажи Андрей Мирошкин 29 ноября 2008

    Это какая улица? Улица Мандельштама.
    Что за фамилия чертова -
    Как ее ни вывертывай,
    Криво звучит, а не прямо.
    Прямо и слегка задрав подбородок, держит голову великий поэт. Памятник ему открыли в Москве, в Старосадском переулке.

  • One Step Beyond

    Сегодня / Нон-фикшн Ариэль Бульштейн 22 апреля 2008

    Запрещенные Всевышним изваяния и изображения — это статическое искусство, в котором нет жизни, которое не отражает реальность постоянного движения и пренебрегает четвертым измерением — временем. Статические изображения — это идолы, и именно отказ поклоняться идолам отделил евреев от окружавших их народов. Попытка традиционного искусства нейтрализовать временной фактор, навечно остановить ход времени, сродни идолопоклонству, — и потому Яаков Агам от него бежит, как от огня.