Культура и война

 

  • Портрет художника, ненавидящего в себе еврея

    Сегодня / С другого берега Jewish Ideas Daily (перевод:  Максим Немцов) 21 ноября 2011

    Главная проблема Ирен Немировски в том, что она была антисемиткой. Исследовательница Рут Фрэнклин в своем глубоком очерке об этом авторе, опубликованном в 2008 году в «New Republic», утверждает, что Немировски торговала «самыми омерзительными антисемитскими стереотипами». В раннем романе Немировски «Давид Гольдер» выведен образ нефтяного магната-еврея с «огромным» крючковатым носом и алчной супругой.

  • Все личное

    Сегодня / Пули над Бродвеем Дина Суворова 8 ноября 2011

    Приключения начинаются, когда юный репортер Тинтин покупает на блошином рынке модель парусника XVII века. Парусник этот у него немедленно пытаются перекупить какие-то подозрительные люди, но Тинтин отказывается. Потом корабль крадут из квартиры Тинтина, и молодой человек, разгневанный столь бесцеремонным вторжением, отправляется на поиски грабителей.

  • Самогон есть?

    Сегодня / Пули над Бродвеем Юлия Меламед 28 октября 2011

    «Это идея сделать так, чтобы этнос, политика, расы, народы – чтобы сами они превратились в несуществующие объекты. Подобно овальцам, коробкам, комочкам, шкафам! Вроде действительно "персонаж", действительно "представитель народа", но на самом деле лишь представитель углов у плинтусов или кофейных подтеков представитель».

  • Волки и пастыри

    Сегодня / Пули над Бродвеем Леся Боброва 18 мая 2011

    Кино может быть развлечением, искусством, зеркалом подсознательного и оружием идеологии, и все это одновременно. Фильмы о Джеймсе Бонде смотрели даже идеологические враги главного героя, потому что условность сюжета, самоирония и фантастические гаджеты супершпиона перекрывали гротескное зло его противников. Турецкий Джеймс Бонд, собранный по образцу западных супергероев, получился немного другой системы.

  • Дикарь и еще дикее

    Сегодня / Пули над Бродвеем Маша Тууборг 10 марта 2011

    Каждый раз, когда речь заходит о колонизации в том или ином ее виде, первым делом начинается грызня, кто кому больше сделал хорошего и кем бы вы были, если бы не мы. Второй шаг — возрождение самобытности колонизированных, иногда спустя много веков и поколений. Греки, варяги, индейцы, чукчи, теперь вот дикие британцы.

  • Бог говорит: «Пригнись»

    Сегодня / Пули над Бродвеем Настик Грызунова 24 февраля 2011

    Никто не хочет быть пророком — это тяжелая общественная нагрузка с высоким фактором риска, сопряженная с чудовищным стрессом. Мистер Смит не просился Богу в собеседники — Мистер Смит был юн, в отчаянии и вообще-то просто хотел утопиться. В Бога он не верил — «но Бог, кажется, этого не заметил». Если Богу охота поговорить, он выбирает себе собеседника сам, выуживает его из озера, и у неудачливого утопленника выбора больше нет.

  • Неуловимые гитлеры

    Сегодня / Репортажи Екатерина Васильева 13 декабря 2010

    Перед нами целая галерея возможных образов Гитлера - с одним и тем же лицом, но разными прическами и, разумеется, без знаменитых усов. Ни один из них не равен другому, и, уж конечно, ни в одном невозможно заподозрить главного злодея ХХ века. Гитлер по-прежнему неуловим, и даже немного жаль усилий тех посетителей, которые специально приехали на выставку из других городов, чтобы узнать наконец о нем всю правду.

  • На чьей стороне инородное тело?

    Сегодня / С другого берега Jewish Ideas Daily (перевод:  Максим Немцов) 6 декабря 2010

    В сопроводительных материалах издателя к новой книге Синтии Озик говорится, что она сочинила «фотографический негатив» великого романа Генри Джеймса «Послы» (1903). Утверждается, будто ее «Инородные тела» «переиначивают смыслы Джеймса». Это в каком же смысле?

  • И вот я врач, и вот военный год…

    Мария Богдановская 6 мая 2010

    В 1941-м Софья Анваер была студенткой 1-го Меда. Еврейская девочка из врачебной семьи, где дед — врач, и мама — врач, и Соня тоже — врач. В первый же день войны в мединституте набирали добровольцев, и она ушла на фронт. Только вот провоевала недолго — через пару месяцев попала в окружение под Смоленском и оказалась в немецком плену. Вот тогда и закончилась еврейская девочка Соня Анваер: "Жидовка?" – "Нет, грузинка". – "Фамилия?" – "Анджапаридзе".

  • Юлиан Стрыйковский. Аустерия

    8 апреля 2010

    Да, им посчастливилось. Убежали бы вместе с другими — и для них это могло обернуться несчастьем. Пуля, от которой погибла красавица Ася, единственная дочь фотографа Вильфа (в нее был безумно влюблен кудрявый Бум), могла, не приведи Господь, достаться Мине, невестке старого Тага, или его внучке, тринадцатилетней Лёльке. Он их не задерживал. Старый Таг готов был остаться один. Тут родился он, родился его отец, умерли его родители, жена, и он хочет тут умереть. Если человек не чувствует себя уверенно в собственной постели, где он может себя чувствовать уверенно, спрашиваю я вас?