Выходят по-английски. Январь

Любовь Кордон 28 января 2013
Англоязычные книжные новинки января: фикшн для тех, кто не боится понимать, нон-фикшн для вдумчивых читателей и утешение для интровертов в разделе «помоги себе сам».


    Фикшн

    George Saunders. Tenth of December: Stories
    Random House


    Джордж Сондерс — писатель для тех, кто не боится понимать. Не боится понимать, что люди слабы и жестоки, что они предают и убивают, отказываются от ответственности, делают друг другу больно, не справляются. Не боится сознавать, что единственный способ существовать в мире, где люди таковы, — и не важно, насколько фантастичен этот мир, насколько он подлинен, каков текущий уровень научно-технического прогресса и вообще каковы декорации — пытаться тем не менее, падая раз за разом, прохлопывая шанс за шансом, порой жалея себя, временами остро себя ненавидя. Все равно пытаться, не рассчитывая ни на что, не ожидая, что твои попытки оценят. Жизнь — не обязательно благодарный проект и не всегда плодотворный, итоги его известны, но тут, как водится, все дело в процессе. И поэтому у Сондерса каждый рассказ — не столько законченная музыкальная фраза, сколько продолжительный затакт, с которого потом — уже вне читательского поля зрения — начнется очередная попытка: быть может, очередная война, наверняка очередной рывок. Безнадежный, скорее всего, но какая разница? Нет такого яда, который способен добить надежду, особенно если цель твоя — не победа над неизвестно кем или же кем угодно, а простое право быть тем, кто ты есть, и не угрызаться.




    James Rollins, Rebecca Cantrell. The Blood Gospel
    William Morrow


    Действие начинается в Масаде, роман открывается фразой «А мертвые всё пели». Мертвые в эту минуту еще не мертвы, но скоро станут, а мертвее всех станет девочка, которую под руководством апостола Петра с целью крещения утопят в микве, наполненной вином. Читатель не уверен, хочет ли знать, что было дальше, но надежды избежать лишних знаний у него нет, потому что история уже началась. В начале этой истории будут раскопки в Израиле, археолог со скелетами в шкафу и землетрясение, которое излечит юношу от меланомы (и между тем укокошит много народу), а за этим последуют другие таинственные останки (в том числе пятисот младенцев, убитых, по всей видимости, Иродом), всевозможные загадки древности и расследования, каких и ожидаешь от Джеймса Роллинза, а тем более от его совместного проекта с детективщицей Ребеккой Кантрелл, большой специалисткой по Дракуле и чудовищу Франкенштейна.




    Gerald Murnane. A History of Books
    Giramondo Publishing, ReadHowYouWant


    Некий мужчина (для нас воображаемый) стоит на утесе и смотрит в море, вспоминая, как в юности читал о крушении (воображаемом для нас, однако более или менее реальном для него) некоего судна (для него отчасти реального), каковое, едва мужчина сосредоточивается, и для него оказывается воображаемым, поскольку в свои (ныне воображаемые) пятнадцать лет мужчина (тогда подросток) воображал кораблекрушение в антураже не своих времен, но древних морских битв. Некий мужчина после секса лежит рядом с женой (реальной для него, но воображаемой для нас) и вспоминает книгу, в которой некая пара (для него воображаемая, для нас воображаемая через него) ссорится на площади. Некий человек вспоминает, как мальчиком (ныне воображаемым) сидел на уроке и читал книгу (воображаемую, и к тому же полузабытую) о человеке (воображаемом для мальчика, а для нас — через мальчика), который сидел в кабинете; между тем мальчик (воображаемый, как вы понимаете, для всех) наблюдал, как девочка за соседней партой в энциклопедии (для него тогда реальной) разглядывает гениталии статуй (воображаемые для всех, включая девочку).
    И так далее. Надежды выпутаться нет. Персонажи сливаются, однако их воображаемые — и подлинные, но все равно безнадежно воображаемые — реальности ветвятся и множатся. Некая книга о неких людях (естественно, воображаемых). Персонажи безымянны, авторы анонимны, книги неизвестны, хотя порой угадываемы. У австралийского писателя Джеральда Мёрнена есть только книги, их читатели и их бесконечные отражения друг в друге. Нет никакой реальности и быть не может — такова единственная реальность, данная нам — и автору (воображаемому, разумеется). Союз этой книги и издательства заключен на небесах. В самом деле — читайте как хотите.


       

       

       


      Комментарии

       

       

       

       

      Читайте в этом разделе