Кузари нашего времени

Джеймс Кугел. Как быть евреем
  • Издательство: Текст, 2008
  • Перевод: с английского Юрия Табака
Много веков назад прославленный поэт и философ Иегуда Галеви решил поговорить об актуальных проблемах, волновавших религиозное еврейство того времени, и написал книгу вымышленных диалогов хазарского царя, обратившегося в иудаизм, и еврейского мудреца, который учит его уму-разуму.

Аналогичным образом уже в наши дни поступил известный еврейский ученый, профессор нескольких университетов Джеймс Кугел. Правда, хазар на его долю уже не хватило – с ними покончил еще князь Святослав Игоревич. Поэтому роль хазарского царя пришлось исполнить одному из земляков воинственного Рюриковича – некоему «студенту-филологу Юрию Левакову». Что же до еврейского мудреца, то его обязанности были возложены на «банкира Давида Джинджихашвили», хорошо знакомого с отцом Юрия.

Вполне понятно, почему «царем» стал российский студент с не слишком еврейской фамилией – такие люди обычно знают об иудаизме не больше, чем хазарский правитель из книги Галеви. Труднее объяснить, почему мудрецом назначили именно грузинского еврея. Возможно, это связано с тем, что Кугел хотел, чтобы от имени иудаизма говорил человек, выросший в семье, где никогда не прерывалась цепь традиции. В таком случае Кац или Рабинович действительно был бы неуместен: почти у всех религиозных русских евреев за плечами – два-три поколения оставивших традицию.

Впрочем, Кугель прекрасно понимал, что с бывшим торговцем цветами или апельсинами студент-филолог по душам беседовать не станет, даже если сегодня этот торговец трижды банкир. Поэтому Джинджихашвили изображен образованным человеком, знающим не только Тору, но даже об Imitatio Dei (кстати, мудрец в «Кузари» тоже хорошо разбирался в науках и философии, хотя последнюю не любил).

В отличие от хазарского царя, поэт Леваков – галахический еврей, и гиюр ему не нужен. Однако книга Кугела, как и «Кузари», начинается именно с этой темы. Леваков собирается жениться на русской девочке Ане и хочет найти раввина, который бы провел обряд. Джинджихашвили, естественно, отвечает, что для этого Ане придется пройти гиюр; Юрий спрашивает, какой в этом смысл – и разговор плавно течет дальше, переходя с одной еврейской темы на другую.

Говорят обо всем. О преданьях старины глубокой и о современном Израиле. О Письменной и Устной Торе. Об ортодоксах и реформистах. О том, зачем соблюдать заповеди, и о том, почему в синагогах молятся с покрытой головой.

Ю. Л. зачем носить кипу? Я знаю, этого требуют в синагогах, но ведь ее иногда носят и на улице.
Д. Д. Сначала ты должен понять, откуда идет эта традиция. В древности считалось, а кое-где считается и по сей день, что человек, который ходит с непокрытой головой, тем самым демонстрирует самоуверенность, гордыню. Например, в Торе сказано, что когда израильтяне уходили из Египта, то они «воздевали руки» в знак победы. Онкелос перевел эти слова на арамейский так: «они вышли с непокрытой головой» – именно таким образом он решил передать чувства израильтян.
Ю. Л. Понятно…
Д. Д. В конце концов голову стали покрывать в знак скромности. В Талмуде, в одном месте, написано, что человек не должен принимать гордую позу и проходить более четырех локтей с непокрытой головой. Отсюда возникла традиция что-то надевать на голову, выходя из дома, хотя о самой форме головного убора ничего конкретного не говорилось. В Тбилиси мы носили обыкновенные шляпы, так я и сегодня хожу. А эти маленькие шапочки, кипы, появились в Европе сравнительно недавно, когда евреи стали покрывать голову и дома. И, по-моему, это правильно. Хотя речь идет уже не о скромности, кипа постоянно напоминает нам самим и всем окружающим о нашей принадлежности к еврейству и о нашей верности Богу. Кроме того, мы сохраняем традиции наших предков. Конечно, долгое время российские евреи не решались носить кипу на улице, да и сейчас мало кто ее носит на улице постоянно. И вообще-то, все, что от нас требуется, – это покрыть голову, и здесь сойдет любой головной убор. Однако мне попадаются иногда молодые люди, для которых ношение кипы – абсолютно естественная вещь.

Разумеется, разговор идет не на равных. Ведь о еврействе Юрий почти ничего не знает. Поэтому только от его собеседника зависит, какую информацию сообщить, в каком объеме и в какой форме. Неудивительно, что книга заканчивается «в пользу банкира». Правда, в правоверного иудея студент-филолог все же не превращается, однако принимает решение съездить в Израиль поучиться в иешиве. Что стало с Аней, непонятно - после первой главы она исчезает со страниц книги.

Но, тем не менее, она важный персонаж. Для традиционного американского еврейства intermarriage – зверь, страшнее которого не бывает, поэтому книга начинается именно с этой темы. И заметим, что, отговаривая Юрия от подобного шага, Джинджихашвили использует стандартный аргумент американской еврейской общины:

Мне кажется, ты совершаешь предательство по отношению к самому себе. Уверен, ты сам это знаешь и только пытаешься обмануть себя мечтами о раввине на свадьбе и еврейском образовании для своих детей-христиан. Пожалуйста, прости меня за резкость, но тут особенно добавить нечего.
Казалось бы, будучи русским евреем, Юрий мог бы легко опровергнуть этот довод – каждый из нас знает десятки людей с полноценным еврейским самосознанием, выросших в смешанных семьях. Более того – у «евреев по отцу» это самосознание нередко даже сильнее, чем у их «галахических» братьев. Однако американскому ортодоксу подобные мысли даже в голову прийти не могут, поэтому «русский» студент Леваков хранит молчание - хотя даже само словосочетание «дети-христиане» примечательно: ни один человек, живуший в России, так не скажет. Подобные конфессиональные характеристики – явление сугубо американское. В предисловии Джеймс Кугел несколько раз специально подчеркнул, что адаптировал книгу к русским/российским реалиям, но разумеется, не мог перестать думать «по-американски». Так что периодически в книге появляются подобные проколы, выдающие в авторе иностранца. Хотя это, разумеется, мелочи.

Формат, выбранный Кугелем, не позволяет обсудить какую-либо тему в полной мере глубоко и разносторонне. Поэтому не стоит ждать от книги философских глубин или редких фактов. Но она безусловно заслуживает внимания и привлечет самых разных читателей. Кого-то заинтересует, как выглядит еврейский мир глазами профессора-гуманитария с мировым именем. Кто-то, как Юрий, получит ответы на многие волнующие вопросы. А кому-то напомнит о собственных духовных поисках, которые в результате привели к иудаизму.

Другие книги этой серии:

Светлая сторона Кафки
Shine on you new Даймонт
Рут Вайс. Власть и евреи

А также:
Иегуда Галеви на Jewish Ideas Daily


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе