Куда поехать на выходные

  • Издательство: Эксмо, Мидгард, 2011
  • Перевод: с англ. Т. Мининой
Травелоги — традиционное развлечение путешественников и слабое утешение тем, кто никуда не поехал. В прошлом они были единственной возможностью увидеть далекие страны, пусть не совсем своими глазами, зато без тревог и волнений, сопутствующих путешествию. Сегодня, когда в мире больше не осталось неоткрытых островов и в самом глухом лесу работает веб-камера, идея травелогов кажется странной архаикой, бессмысленной тратой времени. Слабое утешение — как вынести эту фотографическую красоту иллюстраций, эту легкость перемещений, эту знакомую по путеводителям карту мира? Зачем люди все еще читают травелоги?

По большей части — ради самого путешественника. Не рассказы о далеких странах, не факты о неведомых обычаях, — травелоги больше сообщают о тех, кто путешествует. Репортаж уходит на второй план, остается собеседник, разговор с которым можно закончить на третьей странице, а можно вести целый вечер без риска отсматривать гигабайты туристических фотографий.

Генри В. Мортон — настоящий британский джентльмен, выпускник кавалерийской школы, репортер и путешественник. «От Лондона до Иерусалима» — сборник рассказов из поездок по миру от Лондона до, как и было сказано, Иерусалима. Путешествие начинается в офисе туристической компании, где работает безукоризненно вежливый, прекрасно эрудированный молодой человек.

Для него не составляет труда сходу набросать карту улиц Триеста или подробный план центра Москвы. Он похож на некий указательный столб в человеческом обличье, который поворачивается то в сторону Брайтона, то в направлении Багдада. Мужчины восхищаются его глубокими познаниями, женщины млеют от восторга, ибо ощущают в нем неисчерпаемый запас надежности. Вот, думают они, мужчина, который никогда не напутает с расписанием пригородных поездов и не обсчитается со сдачей.
Он продает нам билет, снабжает нас картой и мы отправляемся на поезде с вокзала Виктория из Лондона в Париж. В Париже мы посетим кабаре — типичное развлечение туристов, «застывший во времени островок». Шумная толпа, проститутки с крашеными волосами, красный плюш и коньяк — «должно быть, точно так же развлекался и ваш дедушка, когда бывал наездами в Париже». Оттуда мы двинемся в Рим, где нас застанет редкий и восхитительный снегопад. Или не застанет — зато ранним утром повезет увидеть шествие монахов.

Тысячи юношей из различных стран мира приезжают в Вечный город, чтобы учиться на священников или миссионеров. У каждой нации своя форма одежды. К примеру, англичане носят черные балахоны, а их соседи, шотландцы, предпочитают фиолетовые, с красными поясами и черными капюшонами. Ирландцы красуются в черных одеяниях с красной отделкой. Немцы и венгры и вовсе ходят в красных. Испанцы носят черные одежды, подпоясанные голубыми шнурками; бельгийцы — тоже черные, но прошитые красными нитками; у американцев одеяния черные на голубой подкладке, шнурки тоже голубые; у поляков к черным балахонам прилагаются зеленые кушаки.
Из Рима переедем в Сахару — там шейхи, кони и верблюды. Из Сахары — в Каир. Здесь много чего, от заклинателей змей до гробниц фараонов. Гид и автор покажет все в подробностях, которые, быть может, покажутся вам излишними. Время от времени суждения его будут неприлично снобистскими, порой — чрезвычайно старомодными. Этот Г.В. Морган, вообще говоря, — типичнейший британец. Зануда из зануд. Человек без малейшего понятия о политкорректности. Кто судит о человеке по его шелушащемуся носу и определяет облик собеседника как «деклассированный»? Замечания и оценки Мортона чем дальше, тем больше кажутся странными — до тех пор, пока мы вместе с ним не попадаем на военный корабль с целью познавательной и благородной: журналиста допустили в святая святых военно-морского флота с тем, чтобы написать репортаж о жизни военных моряков. И вот тут-то наивный читатель (а искушенный, конечно же, знал об этом с самого начала) понимает, в чем дело. Это не просто путешествие — это путешествие в прошлое.

Генри В. Мортон писал эти рассказы давно, еще до Второй мировой. Тогда британские девушки только-только открыли для себя кино и танцполы, получили право работать и самостоятельно покупать шляпки. Британские джентльмены все еще обедали в мужских клубах, и в газетах всерьез обсуждали устаревание линкоров во флоте и странное изобретение — авианосец, «самый молодой, самый современный член нашей команды… — огромный, плоский… уродливый компромисс между сушей и морем». Вторая мировая покажет, что время линкоров действительно истекло, но пока британские линейные корабли выходят на учения и отрабатывают тактику защиты против торпед и авиации.

Журналист тем временем изучает жизнь экипажа и флотский фольклор. Помимо разных поразительных вещей выясняется, что на кораблях британского флота царит прогрессивная мультиконфессиональность. На борту имеются сторонники всяких «экзотических церквей»:

— А больше всего мне пришлось намучиться с одним евреем, — признался мне старшина. — Он был у нас единственный на корабле, и мы, соответственно, весьма смутно себе представляли, какие правила действуют в их религии. Паршивец понимал это и использовал на всю катушку. Как-то раз он приходит и требует себе двухнедельный отпуск. Мы, естественно, спрашиваем: «С какой целью?». Выясняется, что у него умерла сестра и он якобы должен четырнадцать дней скорбеть над ее телом. Нам это показалось подозрительным, но как-то не хотелось обижать парня. Тем не менее, наш священник связался с рабби (или не знаю, кто уж там у них за главного), чтобы уточнить эти законы. И что вы думаете? Оказывается, он нам наврал насчет четырнадцати дней. Представляете, все это была полная чушь — от начала и до конца!»
Так мы минуем города и годы, все дальше отходя от настоящего. Там, вдалеке от наших политкорректных забот Генри В. Мортон — сноб и зануда из зануд — незаметно превращается в романтика, бесстрашного мечтателя и почти поэта.

Сегодня, когда в мире больше не осталось неоткрытых островов и в самом глухом лесу работает веб-камера, единственное утешение — прошлое. Рассказы о том, где никто никогда не побывает; редкие типы людей, вымершие давно и бесповоротно; медленные волны времени, смывающие следы, — все, кроме тех, что оставлены чернилами на бумаге.

И другие типично британские путешествия:
Холодное утро с Холмсом
Прогулки по викторианскому Лондону
Римский легионер в окружении бриттов


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе