Два колеса и три века

Дэвид Херлихи. История велосипеда
  • Издательство: Новое литературное обозрение, 2009
  • Перевод: с англ. А. Красниковой, Е. Нетесовой, П. Ракитина
Американский ученый Дэвид Херлихи книгу о велосипедах писал 15 лет: корпел в архивах и библиотеках, встречался с коллекционерами и историками, ходил в музеи. Немало поколесил по свету. В итоге получился подробный, объемный трактат об истории велосипеда с рождения до наших дней. Книга точная, аккуратная, без эссеистических излишеств. Познавательная, но не утомительная, как хорошая велосипедная прогулка. Иллюстрируют текст старые фотографии, рекламные плакаты, журнальные рисунки, чертежи: автор словно приглашает прокатиться с ветерком по дорогам и закоулкам велосипедной истории.

Велосипед – универсальное средство передвижения, доступное и подвластное практически каждому. Везде, где есть ровные дороги, есть и велосипедисты. Это излюбленный транспорт почтальонов, посыльных, работников муниципальных служб, а кое-где и полицейских. Миллионы людей каждый день ездят на велосипедах на работу. Для других он – незаменимая часть досуга и здорового отдыха. Велосипед бесконечен, как колесо. А откуда это колесо к нам прикатилось?

Еще в самом конце ХVII столетия выдающийся французский математик Жак Озанам сформулировал принципы действия безлошадного самоката и продемонстрировал опытную деревянную модель. Четырехколесная конструкция представляла собой этакий гибрид велорикши и швейной машинки: господин сидел впереди, любуясь окрестностями, а слуга позади него без передышки жал ногами на две большие деревянные планки, приводившие (с помощью нехитрого механизма) коляску в движение. Очевидцы, надо полагать, вдоволь посмеялись над этим тихоходным техническим курьезом. Однако имя Озанама – как теоретика и прародителя велосипеда – вошло в историю.

В ХVIII-м – начале ХIХ века появлялись различные модификации озанамовского самоката. Так, американец Болтон предложил приводить коляску в движение вручную, с помощью системы зубчатых колес и редукторов. Были даже попытки соорудить парусный самокат.

Наконец, в 1813 году немецкий барон Карл фон Дрез изобрел дрезину. Но совсем не ту, которую и сегодня можно увидеть на железных дорогах. Дрезина начала ХIХ столетия ездила без рычагов и шестерней и отчасти напоминала современный велосипед. С той лишь разницей, что в нем не было педалей. Дрез рассчитал, что, перебирая ногами по земле, человек будет развивать на своем самокате большую скорость, чем при обычной ходьбе: за счет ускорения, придаваемого весом устройства. Простое и остроумное изобретение Дреза вскоре приобрело множество поклонников – в особенности из числа «золотой молодежи» главных европейских столиц. Именно в ту пору впервые проявилась социальная функция велосипеда. На английских карикатурах самокатчики изображались, по слову Херлихи, «тщеславными самовлюбленными денди»: их гонки по лондонским улицам нервировали прохожих и создавали помехи конным экипажам. У нынешних стрит-рейсеров, как мы видим, были предшественники еще два века назад.

А в 1867 году во Франции появился велосипед-«паук» с педалями на переднем колесе (зачастую гигантского диаметра). Такая модель, пишет автор книги, «завоевала верных сторонников среди состоятельных молодых атлетов» многих стран. Именно в ту пору велосипед стал символом реформ и прогресса: на карикатуре из венгерской газеты силы реакции (церковь и «военщина») тормозят движение «продвинутого» велосипедиста. В ту же пору в Париже состоялось событие и вовсе скандальное: первые женские велосипедные гонки. Причем участницы вышли на старт в предосудительно коротких юбках! Консервативная общественность с тех пор нередко рассматривала велосипед как атрибут безбожия и эмансипации, а велосипедистку воспринимала не иначе как «ведьму на метле».

Настоящая революция в велосипедном мире произошла в последней четверти ХIХ века, когда привод был перенесен с переднего колеса на заднее, а педальный механизм снабжен цепью и звездочкой. Удобство ездока совместилось с высокой скоростью передвижения, а также простотой и безопасностью конструкции. Двухколесная машина приобрела, наконец, те очертания, которые знакомы нам сегодня. Безопасный Rover, созданный британцем Джоном Старли в 1885 году, стал прообразом почти всех велосипедов ХХ-го и начала ХХI века. Дальнейшая эволюция двухколесников заключалась преимущественно в увеличении числа аксессуаров, изменении дизайна и адаптации для различных специализированных нужд. Появлялись пневматические шины, переключатели скоростей, багажники, складные и сверхлегкие модели, ложные бензобаки. Но принцип не менялся.

Велосипед – свидетель и участник всех самых важных событий новейшего времени. Солдаты-велосипедисты участвовали в двух мировых и множестве локальных войн. Заядлыми поклонниками машины о двух колесах были мультимиллионеры и главы великих держав (в частности, Николай II и Вудро Вильсон). Велосипед оказался незаменимым в США в период Великой депрессии, когда автомобильный транспорт стал многим не по карману. Схожие события, пишет Дэвид Херлихи, происходили и четыре десятилетия спустя на другом континенте:

Энергетический кризис, начавшийся в конце 1973 года, подогрел ажиотаж вокруг велосипеда. В связи с эмбарго на арабскую нефть после вспышки военных действий между Израилем, Египтом и Сирией цены на бензин взлетели до небес, и на заправках выстроились длинные очереди автомобилей. Многие горожане серьезно подумывали пересесть на велосипед.

Велосипед остается в центре внимания израильтян и сегодня. Среди ортодоксов с известной регулярностью разворачивается полемика на тему «можно ли в шаббат ездить в синагогу на велосипеде?». Одна из версий – на велосипеде нельзя, зато на скейтборде – можно, на нем не нужно крутить педали. Или вот трехлетней давности история в Иерусалиме: там жители религиозных кварталов захотели такие же велосипедные дорожки, какие недавно были проложены в Тель-Авиве. И муниципалитет удовлетворил пожелание велосипедистов-ортодоксов.

Одним словом, велосипед не стоит в стороне от острых общественных проблем и дискуссий. В свое время «железный конь» был надежным помощником в деле раскрепощения женщин и преодоления расовых предрассудков в Америке. В эпоху гиподинамии он стал для молодежи важной антитезой телевизору и компьютеру. Дизайнеры и эргономисты создают новые – футуристические, «лежачие», электрифицированные – модели бициклов, которые подчас вызывают споры – велосипед ли это вообще? А в результате получается, что велогонки – это место, где техника, спорт и миф соединяются в единое целое с помощью двух колес и велосипедной цепи.

И другие средства перемещения в пространстве и времени:

Коллективный Тель-Авив
Из Нью-Йорка в Лондон
Из Бомбея в Мумбаи


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе