Блаженны подключенные

  • Издательство: Издательство NDS, 2010
Корпоративная литература в массе своей скучна и самодовольна, и выступает обычно рекламным буклетом фирмы. Однако дух веет, где хочет, и повод поговорить о высоком возникает даже там, где его не ждали.

Израильский гигант технологий цифрового платного телевидения NDS в конце 2010 года выпустил корпоративную книгу, где нет ни слова о самой компании или сфере ее деятельности. Вместо этого весь том отдан сотрудникам и членам их семей, готовым поделиться с миром идеями в области еврейской истории и философии.

Цви Бернштейн представляет свою версию талмудических историй о путешествиях мудреца Раба бар бар Хана. Мудрецы Талмуды находили в них глубокий смысл, зачастую весьма далекий от буквального толкования. Вот случай с таинственной рыбой, рассказанный Раба бар бар Ханой:

Однажды мы плыли на корабле и увидели ту рыбу, на спине которой покоился песок и росли растения. Мы подумали, что это суша, и поднялись на нее, и стали варить и печь на ее спине, и когда спина нагрелась, рыба перевернулась. И если бы мы не были близко к кораблю, то утонули бы.
Еврейская мысль находит здесь несколько вариантов трактовки. С одной стороны, традиционный комментарий рассматривает море с его переменчивым ветром и высокими волнами как символ изгнания. С другой, рыба — астрологический знак еврейского месяца Адар, отделяющего зиму от весны, изгнание от искупления. Поскольку следующий месяц — нисан — действительно считается месяцем исхода из рабства, то в адар порой возникает иллюзия, будто избавление уже рядом — иначе говоря, «суша близка». Однако это не так, изгнание еще не завершено. И рыба, принятая за сушу, подобна адару: она олицетворяет удобное существование евреев в диаспоре, которое в одночасье опрокидывается и предстает во всем своем трагизме.

В другой истории Раба бар бар Хана путешествует по пустыне и встречает тех, кто вышел из Египта, слышал откровение на горе Синай, но не удостоился войти в Страну Израиля — они выглядели «словно пьяные от вина» и терпеливо ожидали конца времен. По одной версии, они умерли в пустыне, по другой — отправились в самый конец света, туда, где «земля встречается с небесами».

Цви Бернштейн предлагает эти и другие истории Раба бар бар Хана рассматривать как мысленный эксперимент, предтечу эйнштейновской «поездки на лифте». Еврейские мудрецы познавали мир с помощью интеллектуальных путешествий, и много столетий спустя великий физик тем же способом вывел принцип эквивалентности сил гравитации и инерции.

Давид Мор-Офек размышляет о столкновении человеческой «прайвеси» и Божественного знания. Примечательно, что Мор-Офек занимается в корпорации обеспечением защиты информации. Еврейское право рассматривает нарушение личного пространства как нанесение ущерба — именно так расценивается в талмудическом диспуте сооружение окна, выходящего на двор соседа. Но как возможна приватность личного пространства с учетом абсолютного Божественного знания, ведь вся информация открыта Всевышнему, от него не спрячешь ни мыслей, ни желаний, ни грехов? Неужели вера в Бога несовместима со стремлением обеспечить право личности на приватность?

На нескольких примерах Мор-Офек анализирует встречу человека с безграничным знанием Всевышнего. Первый такой случай происходит еще в Эденском саду. Адам и Хава прячутся, но Бог, зная, что они натворили и где находятся, не обрушивается с обвинениями, а спрашивает: «Где ты?»

Всевышний словно не хочет воспользоваться своим знанием или даже показать его. Нечто похожее происходит и после убийства Авеля. Всевышний, конечно, знает о совершенном преступлении, но не подает вида и спрашивает Каина: «Где Авель, брат твой?» В ответ Каин — в отличие от Адама — пользуется мнимым незнанием вопрошающего и даже обозначает границы приватности: «Не знаю, разве сторож я брату моему?» Его ответ не просто лжив; это демонстрация искаженного представления о праве человека на частную жизнь.
В другой ситуации Сара, столкнувшись с неудобным вопросом, тоже лжет. Бог обещает ей и Аврааму рождение ребенка, она недоверчиво смеется, но когда Бог спрашивает Авраама: «Отчего это смеялась Сара?» — она все отрицает. Правда, с Сарой нам соотноситься проще — кому не приходилось отнекиваться от чего-то постыдного? К тому же не вполне понятно, от кого именно скрывала свой недоверчивый смех Сара, — от Всевышнего или от мужа.

Кажущееся противоречие Божественного знания и необходимости личного пространства Мор-Офек предлагает решить с помощью двух моделей поведения. Первая модель «родитель-ребенок» переводит акцент с самого знания на способ его применения. Зачастую родитель знает, что ребенок врет, но суть в том, как старший воспользуется этим знанием. Если в такой момент обрушить на лгуна правду и пристыдить его, результат может быть негативный: он станет еще больше врать, пытаясь замаскировать первую ложь или попросту сломается от стыда за раскрытый обман. Поэтому мудрый родитель может осторожно продолжить «игру» в неведение, как поступает Всевышний с Адамом и Каином.

Другая модель «удаленность-близость» основывается на экзистенциальной философии Мартина Бубера. Бубер считал, что индивидуальность человека возникает благодаря нашей способности переходить от системы отношений «Я-Ты» к «Я-Оно». Дистанцирование и отстраненность помогают каждому из нас сохранять собственное «я», не растворяться в окружающем мире. В этом свете, полагает Мор-Офек, и нужно рассматривать реакцию Сары. Она понимает, что Божественный собеседник знает прошлое и будущее, но естественной реакцией было отстраниться от слов Всевышнего, удалиться от них, чтобы сохранить свою личность. (А теперь попробуйте применить весь этот опыт к собственной корпоративной переписке.)

Помимо прочего, сокровищница мудрости NDS полна рассуждений об эстетике в Галахе, о связи физического и духовного миров и строения позвоночника, о сравнении военных законов в традиционном еврейском праве и в современных международных конвенциях, о путешествиях и разнице поколений.

Опыт такого издания для NDS, вероятно, призван обозначать связь старых и новых пророков, преемственность талмудической мудрости и осознание себя проводником иудейской традиции, причем, прежде всего внутри самой корпорации, – и тут унылое понятие «миссия компании» приобретает поистине библейский размах.

И другие мысленные эксперименты:

Из шоу-бизнеса в ситком
Еврейская тема на английском ТВ
Раввин на французском ТВ
Дети странной любви


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе