Все наврали

Дэвид Лисс. Торговец кофе
  • Издательство: Азбука-классика, 2008
  • Перевод: с английского Ирины Нелюбовой
Дэвида Лисса, автора «Заговора бумаг» и «Ярмарки коррупции», назвали изобретателем жанра историко-финансового детектива. Он ученый, специалист по английской истории, «неожиданно» обратившийся к художественной литературе. Итак, класс Детективы, отряд Интеллектуальные, семейство Историко-финансовые, вид «Торговец кофе».

Если персонажи первых двух романов писателя живут в Лондоне первой четверти XVIII века, то теперь автор исследует другую, не менее интересную финансовую эпоху, перенося нас в Амстердам XVII столетия: «Меня бизнес этого периода привлек своим абсолютным новаторством». Также Лисса привлекла необыкновенная толерантность голландцев, не только давших прибежище европейским еврейским общинам, но и разрешивших им жить по своим собственным законам, говорить на своем языке и открыто исповедовать свою религию.

Для нас, людей, принадлежащих малочисленному народу, лишенных земли, которую мы могли бы назвать своей собственной, просто возможность жить, как мы хотели, была блаженством, за которое я никогда, ни на один день, не переставал благодарить Господа, пока я жил со своими братьями в Амстердаме.
Читатель смотрит на Амстердам глазами португальских евреев, бежавших с Иберийского полуострова от ужасов инквизиции. Зачастую им приходится заново открывать для себя веру отцов — среди португезов много новообращенных христиан. Однако люди, привыкшие к постоянному страху, быстро оказываются под полным контролем совета общины — маамада, который многому научился у святой инквизиции. В его арсенале нет испанских сапог или очистительных костров, но херем — временное или постоянное изгнание из родной общины — не менее страшно. Поэтому люди привычно живут двойной жизнью, обманывая маамад, соседей, братьев, друзей, а нередко и самих себя.

Вообще в романе врут и обманывают абсолютно все и всех: «Человек, занимающийся торговлей, вынужден лгать постоянно». В детективе нет ни одного трупа, ни одного удара шпагой, ни одной погони на лошадях или хотя бы на неспешных голландских баржах, вместо этого — растущие с каждой страницей нагромождения лжи. И в финале герой избегает полного банкротства посредством полулегального занятия, которое голландцы называют виндбандел — торговля ветром. Открытый хэппи-энд лишь отчасти проясняет накопившиеся застарелые обманы, не обещая впереди ничего доброго. Последняя фраза практически отнимает надежду вовсе: «Ему оставалось заключить, что некоторые вещи заложены в человеке от природы».

Кофе — товар, заявленный в названии, «напиток настоящих торговцев», играет двойную роль: он плывет в Амстердам в трюмах купеческих кораблей, дабы покорить Европу, — и меняет людей, прочищает им то ли голову, то ли душу, делая если не свободнее, то по крайней мере увереннее в себе. Особенно он хорош для женщин — забитая домохозяйка Ханна Лиенсо с каждой выпитой чашкой эмансипируется все больше. «Как изменилась эта женщина! Его кофе превратил ее в голландку».

Кофе заглушает отвратительные испарения узких улочек, ставшие почти обязательными в исторических книжках после «Парфюмера»:

Выйдя из таверны, Мигель чуть не задохнулся от вони дохлой рыбы, которую источал канал. В городе начиналась жара, а вместе с нею и вонь. Он сделал глубокий вдох ртом и повел Хендрика к переулку, от которого исходил чуть более приятный запах земли и старого пива.
Но все же кофе не становится персонажем или символом, как не важны встреча культур, поиск веры, да и любовь, которой в романе толком нет. Пожалуй, важнее всего для автора новая финансовая эпоха, в которой вольготно двум обществам, только недавно вырвавшимся из плена инквизиторской власти, — пиренейским евреям и голландцам, свергнувшим испанское владычество. Более сложные общечеловеческие темы только заявляются в начале, но быстро тонут в круговороте сделок, контрактов, деловых переговоров, сплетен, биржевых махинаций. То ли Дэвиду Лиссу некогда, то ли не очень интересно.

Днем человек мог мерить свое богатство золотом, но в сумраке этих темных комнат мы мерили богатство страницами и знаниями… Это я больше всего люблю в учении раввинов: все должно оспариваться и ставиться под сомнение, рассматриваться со всех сторон, изучаться и подноситься к свету…
Однако главный герой Мигель Лиенсо (да и остальные персонажи) не мерит богатство знаниями, ничего не изучает и не подносит к свету. В свободное от бизнеса время он отводит душу всего лишь с дешевыми брошюрками авантюрных романов про удачливых разбойников или же задирает юбки симпатичным и раскованным голландкам. Но, может, не особо они и нужны, эти страницы, эти знания? «Торговец кофе» — хоть и интеллектуальный, но все же детектив.

Итак, несколько человек одновременно понимают, что хотят разбогатеть и притом открыть волшебство черных зерен для белого континента…

Еще Дэвид Лисс:
Записки с ринга
Не все на выборы


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе