"Цветочек мой, Роза, пора засыпать…": возвращенный мир еврейского детства

Сост. В. Дымшиц. Детский мир
  • Издательство: Мосты культуры/Гешарим, 2007
  • Перевод: с идиша и посл. М. Яснова
Эта книга в своем роде уникальна. Впервые она увидела свет в 1923 году в Берлине в издательстве "Shwellen" ("Пороги") на идише. Нынешний "Детский мир" - двуязычное издание: перевод на русский язык выполнен выдающимся современным переводчиком Михаилом Ясновым и дан параллельно тексту на идише. В книге воспроизводятся иллюстрации художника и книжного графика Иссахар-Бер Рыбака (1897–1935). Кроме того, составитель дополнил сборник несколькими классическими переводами детского поэта Льва Квитко (1890-1952) - с соответствующими оригинальными иллюстрациями Рыбака из его книги «Кольцо в кольце», выпущенной в 1928 году на идише в Харькове.

Двадцатые годы ушедшего столетия были временем смелых экспериментов в живописи, литературе, театре, музыке. Поиск новых средств и форм выражения не мог не коснуться еврейского искусства. Для многих деятелей этого искусства Октябрьская революция означала разрыв с "удушающим прошлым" (в том числе, и с чертой оседлости). Выход виделся, в частности, в обращении к народному искусству и городскому фольклору. Но для еврейских художников, неразрывно связанных с народной традицией, важным стало ее переосмысление в русле другого главного направления авангарда - экспериментов с "чистой формой", претендующих на роль универсального языка искусства.

В 1917 году в Киеве создается Культур-Лига - центр еврейской культуры. Ее цель - "развитие еврейского народного образования, литературы на идише и еврейского искусства". В Секцию искусств Культур-Лиги входил и Рыбак, бывший не только живописцем, но и теоретиком искусства. Совместно с Борисом Аронсоном (1900-1980) Рыбак написал программную статью «Пути еврейской живописи», в которой утверждал, что «чистая абстрактная форма — как раз то, в чем происходит воплощение "национального" элемента... Только через принцип абстрактной живописи… можно достичь выражения своего собственного национального начала». В том же году Лазарь (Эль) Лисицкий (1890-1941), принимавший участие в деятельности Секции искусств Культур-Лиги, выпускает в Киеве известную детскую книгу "Хад Гадья" ("Козочка").

На суперобложке книги соединились традиция и новаторство - еврейские буквы соседствуют с динамичным супрематическими формами (явно сказалось впечатление от недавнего знакомства с Казимиром Малевичем в Витебске). Интересно, что на обложке "Детского мира" реализован тот же прием. Плакатная четкость черно-бело-красных окружностей - и резко разрубающая их кривая линия. Птичка, сидящая наверху этой ветки или трубы, вызывает ассоциации с известной работой русского авангардиста Михаила Ларионова (1881-1964), литографией "Птичка с веткой в клюве" из книги Алексея Крученых (1886-1968) и Велимира Хлебникова (1885-1922) "Мирскóнца" (М., 1912). Буквы на идише как бы уравновешивают "космополитичность" абстрактных построений и создают связь времен. Современный человек, не знающий идиша, просто отметит орнаментальность букв. Искусствовед же вспомнит о русском кубофутуризме, который активно использовал в живописи и сдвиг, и вербальные элементы. Рыбак, отдавая дань живописной моде того времени, в конце 1910-х годов тоже создавал кубистические полотна (например, "Старая синагога" 1916 года). Возможно, рассеченный круг на обложке "Детского мира" нарисован художником под впечатлением от другой знаменитой детской книги Лисицкого - "Сказ про два квадрата", вышедшей в Берлине в 1922 году. "Сказ", решенный в стиле зрелого супрематизма, стал настоящим шедевром русского и европейского искусства.

Пристальное внимание к детской книге не было случайным для еврейских художников. Революционные - во всех смыслах слова - преобразования не могли не затронуть сферу образования и воспитания. Светское образование на идише требовало новых детских книг, решающих задачу создания «нового еврея». Интерес художников Культур-Лиги к детскому творчеству, безусловно, был глубоко национальным - и в то же время наднациональным, общеавангардистским. Стихи и рисунки детей - как опыт освоения мира - интересовали и Крученых, и Хлебникова, и швейцарских дадаистов… После революции этот интерес стал во многом прикладным. В 1922 году Рыбак вместе с педагогом Мирьям Марголиной создает книгу «Сказочки для маленьких детей», ныне также воспроизведенную в серии "Детская еврейская книга". А в 1923 году, уже живя в Берлине, Рыбак оформляет "Детский мир".

"В книге собраны полтора десятка стихов, прибаутки, заклички, дразнилки, припевки, очень похожие на народные детские стихи. Собрал и обработал эти стихи педагог и журналист Бер Смоляр", - пишет в послесловии Михаил Яснов. Взрослые читатели знают его, в частности, по блистательным переводам французской поэзии ХХ в. Как и в "Сказочках для маленьких детей", художник смотрит на мир глазами еврейского ребенка, и в этом принципиальное отличие от "Козочки" Лисицкого. В последней мы видим новаторское художественное воплощение старинной народной песни на арамейском языке, завершающей чтение Пасхальной агады. Но, несмотря на присутствие элементов кубизма и супрематизма, каждое изображение продолжает нести традиционный символический смысл. В "Детском мире" животные, казалось бы, имеют абсолютно мирское, обыденное значение. Кошка – это не Ассирия, которая у Лисицкого съедает козленка-еврея. Это просто домашнее животное, которое украло у маленькой Этл туфельки. Да и собака - не Вавилон, губящий Ассирию, а обычный сторож родного дома. Рисунки Рыбака гротескны и для современного взгляда даже немного пугающи. Характерная черта: Лисицкий заключал изображения в рамку с полукруглым сводом, напоминающую о синагогальных арках с надписями. Рисунки Рыбака, казалось бы, совершенно светские, тоже вписаны в овалы, а в иллюстрации к стихотворению Квитко "Утро" полукружие может быть истолковано не только как арка, но и как нимб, охраняющий и защищающий трех спящих детей. Дети превращаются в ангелов. Мирское становится продолжением сакрального. Это своеобразная аллегория традиционного еврейского уклада, выраженная в простеньких на первый взгляд книжных иллюстрациях. Так культура родного народа стала источником вдохновения для двух совершенно разных художников, которые в 1915 году вместе копировали орнаментальные росписи деревянной синагоги в Могилеве.

Еврейские художники становились выдающимися мастерами, сохраняя национально-культурную идентичность и впитывая лучшие достижения мировой культуры. Часто этому способствовала эмиграция. Рыбак с середины 1920-х годов жил в Берлине и Париже, не порывая связей с родиной, и умер в 1935 году в Париже. Увы, эмиграция стала причиной того, что многие шедевры на долгие годы оказались недоступны людям, живущим в СССР. Сейчас происходит процесс активного возвращения еврейского наследия в отечественное культурное поле. Книги - важная часть этого наследия. Это подтверждается и появлением на российском книжном рынке факсимильных изданий еврейских книг, рассчитанных на ценителей и коллекционеров. Достаточно назвать хотя бы "Современную еврейскую графику" Бориса Аронсона, первое издание которой вышло в 1924 году в Берлине. Но такие книги довольно дорого стоят. А издания, подобные «Детскому миру», к счастью, доступны и массовому читателю.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе