Шведский стол

  • Издательство: Эксмо, Домино, 2010
  • Перевод: Анны Савицкой
Холодным ноябрьским вечером все они собрались в двухкомнатной стокгольмской квартирке – архитектор Ева Габриэльссон, прожившая со Стигом тридцать два года, ее сестра, друзья. Приехал и Эрланд, отец Ларссона. Вел он себя странно: то начинал подыскивать фразы для некролога, то сетовал, что Стиг так и не успел дать интервью местной газете и встретиться с читателями – ведь он только что заключил договор о публикации своих детективов.

Взбешенная сестра Евы выволокла Эрланда на прогулку. Ева торопливо сунула сестре рюкзак с ноутбуком и дневниками Стига и попросила отвезти рюкзак в «Экспо». Ларссон был главным редактором журнала. Его внезапная смерть от инфаркта в возрасте 50 лет повергла «Экспо» в полный хаос, а заметки и материалы Стига могли помочь журналистам. Чуть позже Эрланд уехал. Такова версия Евы.

Этой квартире и ноутбуку, как чеховской двустволке, предстояло еще выстрелить. Но тогда, 9 ноября 2004 года, никто не мог предвидеть, чем все обернется, и не мог ожидать, что жизнь в который раз уподобится искусству, и головокружительное развитие событий оставит позади книги безвременно умершего писателя.

Через несколько лет имя Ларссона гремело повсюду. В 2008 году этот скромный журналист и любитель научной фантастики, очкарик и интель, посвятивший свою жизнь борьбе с неонацизмом, стал самым продаваемым автором в мире после Халеда Хоссейни. Его />трилогия "Миллениум" «Девушка с татуировкой дракона», «Девушка, которая играла с огнем» и «Девушка, которая взрывала воздушные замки» издана более чем в сорока странах, вышли экранизации, впереди – Голливуд. Тиражи близятся к 30 миллионам. Доходы, по некоторым сведениям, – к 45 миллионам долларов.

Жизнь Ларссона разобрали по косточкам. Сегодня всем известно, что он был в свое время активистом Коммунистической рабочей лиги и редактором троцкистского журнала «Четвертый Интернационал», много лет проработал графическим дизайнером в крупнейшем новостном агентстве ТТ, основал фонд «Экспо» и одноименный журнал для борьбы с расистскими группировками в Швеции, часто выступал с лекциями. Пишут, что он был трудоголиком, ходил в потертом пиджаке, бесконечно курил, глотал литрами кофе и спал лишь несколько часов в сутки. Но если послушать Еву, перед нами предстанет совсем другой Стиг: вот он с удовольствием валяется на диване, читает, о чем-то размышляет или смотрит очередной спагетти-вестерн.

Об этом Стиге она написала книгу. Первая ее часть – гневная отповедь Эрланду и брату Стига, Йоакиму, которые изображают Еву «невозможным человеком, страдающим психологическими проблемами». Такова же героиня Стига, татуированная и злая на весь свет готичная девушка Лисбет Саландер, ангел мести с дивными хакерскими умениями, феноменальными математическими способностями и пирсингом от бровей до половых губ. Причин обижаться на мир у Евы, как и у Лисбет, немало: примерно 45 миллионов. По шведским законам, в отсутствие завещания (от Стига осталась только нацарапанная в молодости бумажка, где он отписал свое имущество партии) наследниками Ларссона были признаны ближайшие родственники. Статус гражданской жены ничем не мог помочь Еве. Все права на книги и половина квартиры отошли Эрланду и Йоакиму. Если бы Стиг хотел что-нибудь оставить Еве, заявили они, позаботился бы об официальном завещании или женился на ней.

Но жениться пара в свое время не смогла – закон в таких случаях требует публикации адреса, а Стиг и Ева жили под прикрытием и даже не афишировали свои отношения. Дело в том, что неонацисты неоднократно угрожали Стигу смертью. Однажды у его офиса собрались скинхеды с битами, но журналист улизнул через заднюю дверь. В одном из заговоров был замешан шведский ветеран СС. В 1993 году, когда в неонацистской газете были опубликованы угрозы в адрес Ларссона, Ева отправилась в полицию и потребовала защиты личных данных. Власти согласились – опасность была вполне реальной.

С 1986 года в тихой Швеции произошло два громких политических убийства: премьера Улофа Пальме и министра иностранных дел Анны Линд. Первое так и осталось нераскрытым. Чаяния престарелых шведских наци возродили в восьмидесятые годы рокеры, проповедовавшие «власть белых», и группировки наподобие «Белого арийского сопротивления». К девяностым Швеция превратилась в признанный европейский центр неонацизма и «арийской» музыки, по стране прокатилась волна насилия и расистских убийств. Именно в те годы две ведущие вечерние газеты Швеции напечатали в качестве приложения 800-тысячный тираж «Экспо».

В 1995 году от рук наци погиб под пытками юный чемпион по гребле в каноэ Джон Хрон. В 1999-м в отместку за разоблачение неонациста был убит профсоюзный активист />Бьорн Содерберг, а бывший журналист «Экспо» Петер Карлссон и его сын получили ранения при взрыве бомбы. Многие экстремисты сели в тюрьму, но и сегодня их имена не сходят с газетных страниц: в стране действует ряд националистических партий и неонацистских организаций, шведские наци участвуют в «акциях» вместе с немецкими расистами. Заказчиком декабрьского похищения вывески с ворот Освенцима, по сообщениям польской прессы, стал миллионер-неонацист из Швеции Ларс-Горан Вальстрем. И хотя главной мишенью шведских неонаци нынче выступают мусульманские иммигранты, в ненависти к пресловутому «сионистскому мировому правительству» они, как ни парадоксально, тесно смыкаются с идейными врагами из числа либералов и левых. Кстати, у Ларссона одним из добропорядочных героев показательно выведен инспектор Ян Бублански, религиозный еврей, которому лучше всего думается … в католической церкви, а фашиствующие персонажи первого романа представлены заурядными садистами-убийцами.

Стиг и Ева надеялись, что роман принесет им немного денег, хотели расплатиться с долгами и купить летний домик. Но Ева не получила ни гроша – споры о наследстве Стига перешли в затяжную войну. Вначале Эрланд и Йоаким требовали компьютер Ларссона в обмен на свою половину квартиры: в ноутбуке сохранился то ли почти, то ли частью дописанный четвертый роман (по словам Евы, всего 200 страниц) и наброски следующих книг серии. Квартиру в конечном счете отдали Еве. Затем родственники Стига публично предложили ей 2.8 миллиона долларов отступных. Габриэльссон гордо отказалась. Она считает, что отцом и братом Ларссона движет алчность и зависть к ее близким отношениям со Стигом. Те твердят, что готовы на компромисс. Никаких требований, заявил Йоаким, «ей просто нужно позвонить и сказать «давайте договоримся».

Ну, прямо «Мужчины, ненавидящие женщин». Так называется в оригинале первый, самый незрелый и больше всего похожий на детектив роман Ларссона. Остальные два – стандартные триллеры с демоническими экс-агентами ГРУ, наркомафией и выжившими из ума ветеранами спецслужб, отнюдь не блещущие литературными достоинствами.

«Сюжеты нелепы, – пишет Рейчел Кук из «Обсервера». – Приходится продираться сквозь бесконечные отступления Ларссона и, что еще хуже, сквозь его неуклюжую прозу, которую в лучшем случае можно назвать «функциональной».

И впрямь, успех книг Ларссона объяснить крайне затруднительно: не приписывать же его несказанному обаянию главной героини Лисбет Саландер, смахивающей на самку крокодила (впрочем, она легко может стать идолом малолетних готов) либо ее партнера и альтер-эго автора, журналиста Микаэля Блумквиста – любителя женщин и неисправимого идеалиста, который мечтает изменить мир своими книгами и статьями.

В первой книге «Миллениума» эта парочка расследует загадочное убийство богатой наследницы, происшедшее около тридцати лет назад. Однако история, начавшаяся как классический детектив в духе Агаты Крити (остров, несколько подозреваемых и богатая семья, раздираемая взаимной ненавистью), в скором времени выходит на кровавые секреты шведских нацистов и их потомков.

Сыщики-любители работают куда результативней полицейских, что неудивительно: Блумквист занимается журналистскими расследованиями, выводит на чистую воду продажных политиков и нечистых на руку бизнесменов. Лисбет, состоящей на психиатрическом учете и находящейся под наблюдением официальных опекунов, к следственным действиям не привыкать: она сотрудничает с частным сыскным и охранным бюро.

На вопрос, как бедняжка дошла до жизни такой, отвечают второй и третий романы, в которых Микаэл и Лисбет сталкиваются с мафией, поставляющей в Швецию секс-рабынь и наркотики. Следствие оборачивается погружением в мрачные тайны прошлого Лисбет, грязную подноготную «холодной войны» и не менее грязные секреты контрразведки, причем нашу героиню обвиняют в жестоком убийстве журналиста-коллеги Микаэла и его подруги. Рискнем все же добавить несколько спойлеров – по ходу этой пьесы Лисбет расправляется с обидчиками, без особых хлопот и не слишком честным путем завладевает миллиардным состоянием, выбирается из могилы, где была похоронена заживо, попадает в тюрьму и делает себе не очень большую, но впечатляющую грудь.

Российские критики, надо сказать, мало чем помогают разобраться в причинах сенсационного успеха этих романов, написанных вполне суконным языком. Правда, Лев Данилкин из «Афиши» называет Блумквиста и Саландер «Холмсом и Ватсоном XXI века» и упоминает «мрачную скандинавскую атмосферу», каковая у Ларссона выходит куда слабее, чем у Хеннинга Манкелля или Пера Вале с Май Шевалль. Галина Юзефович пишет, что Ларссон «выстраивает изумительно подробный, реалистичный мир» Швеции с ее законами, газетами, политиками, магазинами, преступниками, ценами на квартиры, ассортиментом «Икеи» и распорядком дня в тюрьмах; однако обо всем этом с тем же успехом можно прочитать и в прессе. Ларссон, замечают оба, раскрывает лицемерную изнанку идеальной шведской демократии, показывает язвы общества, его коррупцию, несостоятельность соцслужб, криминальный бизнес и криптонацизм. Но в этом ли секрет его успеха?

Или в умелом маркетинге и стадном любопытстве: а что это там все читают? В том, что читатели, по словам Евы, «голосуют за идеалы Стига»? Или же в том, что Ларссон, как утверждает Марио Варгас Льоса, создал великолепную сагу о «благородных мстителях», подобную романам Дюма? Ведь Лисбет Саландер, прежде всего, мститель, новый граф Монте-Кристо. Она мстит за насилие над матерью, над собой и над всеми женщинами в целом. Главная тема трилогии и состоит в насилии над женщинами, будь то в Индии или внешне благополучной Швеции.

В связи с этим Ева часто говорит о «феминизме» Ларссона. «Феминизм и антирасизм – две стороны одной медали. Одно без другого невозможно» – когда-то писал он. Быть может, для Ларссона то была форма искупления: лет в 14-15, рассказывает Ева, он «стал свидетелем группового изнасилования, которое совершили его так называемые друзья».

Однако «феминизм» Стига Ларссона заходит гораздо дальше. Любовь и секс в его книгах изображаются некоей формой дружеского общения, постельные утехи героя-соблазнителя Блумквиста почти всегда остаются за кадром, влюбляется он в культуристку с выдающимися мышцами, а единственными мало-мальски эротическими сценами становятся лесбийские игры Лисбет Саландер и ее подружки.

Не слишком-то мужской, согласитесь, взгляд на вещи. Еще один детективный сюжет? По словам Курдо Бакси, экс-журналиста «Экспо», Ларссона приходилось кардинально править. Андерс Хеллберг – сослуживец Ларссона по ТТ – уверяет, что писать Стиг вовсе не умел, «фразы у него были деревянные, порядок слов зачастую неверный, а синтаксис порой совершенно безумный».

Хеллберг не сомневается, что Ева Габриэльссон принимала самое деятельное участие в написании романов – чем и объясняется жестокая война за наследство. Ева отказывается говорить на эту тему, однако некоторые ее высказывания заставляют задуматься о том, кто же на самом деле написал знаменитую трилогию.

«Я могла бы попытаться подать иск о признании соавторства, но это очень долгий и дорогостоящий процесс. Это мне не по карману. Я едва могу оплачивать адвоката, – говорит она. – Но я уверена, что правда в конце концов победит».


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе