Проблема гастарбайтера в средней полосе

Эдуард Багиров. Гастарбайтер
  • Издательство: Популярная литература, 2007
Герой книги Женя – наполовину азербайджанец, наполовину русский - приезжает в Москву на заработки. Он молод, энергичен и обаятелен, и все у него поначалу складывается хорошо. Торговля ручными массажерами идет как по маслу, и вскоре у Жени уже есть свой офис, квартира в центре Москвы и несколько подчиненных. Но это все ненадолго, на него поочередно обрушиваются бедствия: продажные хапуги-менты, пожар, в котором сгорает товар и паспорт, в тот же день любимая девушка теряет ребенка и уходит, а вскоре дефолт великим потопом накрывает очередной успешный бизнес. Но это еще не конец – бег не прекратится ни на минуту.

Первые две главы по стилю и драйву чем-то напоминают Илью Стогова в его лучших проявлениях: жесткое, в стремительном темпе повествование, короткие яркие эпизоды и хороший русский язык. Но с приездом героя в Москву все меняется: бoльшую часть времени наш гастарбайтер начинает проводить в спорах и размышлениях о том, чем же он хуже какого-нибудь подмосковного ПТУ-шника.

«Тонны прочитанной мною литературы, сотни тысяч нот выученной на память классической музыки – они разве никак не приблизили меня эволюционно к одноклеточному торговцу мылом, чье преимущество лишь в том, что он родился от Москвы в двух километрах, а не в трех тысячах, как я?»
Этот ком рефлексии на какое-то время занимает место рулевого и катит действие вперед: диалоги с милиционерами, с матерью любимой девушки, с самой любимой девушкой, с друзьями и приятелями – все они об одном и том же. Москвичи – в худшем случае гниды, в лучшем – пугливые ленивые снобы, забывшие, что Москва – город приезжих.

Постепенно, по мере того как гастарбайтер приживается в Москве, в речи его начинают появляться те же самые слова и фразочки, на которые он так обижался еще совсем недавно: окружающих он называет чурками и хачиками. И вот тут возникает подозрение, что автор не так прост, как кажется, и все его рассуждения о быдле, лимите и прописке сейчас вот-вот вывернутся наизнанку: герой, заработав денег, купив квартиру с видом на Кремль и ощутив себя москвичом, сам начнет резво поносить приезжих. Но эту возможность Багиров предпочитает не замечать – в его цели не входило написать хороший роман. Он всего лишь хотел рассказать свою автобиографию, чтобы избавить от иллюзий тех, кто пройдет по этой дороге после него. Он даже уверен, что до него вообще никто не говорил о жизни гастарбайтеров, поэтому книжка, по его мнению, будет востребована миллионами людей, живущих в Москве без московской прописки и русских фамилий - как успешными, так и неудачниками.

Автор - простой честный пацан. Он не стал заморачиваться на литературе и написал правду. Хотел, чтоб получилось как у Ремарка, а получилось (с некоторым натягом), как у Балабанова в фильме «Брат». Бизнес в Москве не сложился потому, что он не захотел прогибаться и отказываться от своих моральных принципов. Он будет защищать девушку от насильников, даже если потом его заберут в отделение за отсутствие московской регистрации и наличие судимости. Когда будет нечего жрать, он не пойдет воровать, а пойдет разгружать вагоны. Но когда будут деньги – он снимет квартиру не в Текстильщиках, а на Арбате. И ездить будет на иномарке, а не в метро. Потому что в этом городе он гастарбайтер, только когда нищий. Когда у него есть деньги – он король и смотрит свысока на тупых офис-менеджеров, читающих GQ и покупающих маечки от Симачева, презирая их за то, что они годами горбатятся за кредит на квартиру, и презирает сами эти квартиры в панельных новостройках у третьего кольца.

Рекламными щитами с фамилией Багирова смотрит сейчас на таджикских дворников вся Москва. Подвешенный финал «Гастарбайтера», таким образом, получил свое развитие: герой добился-таки успеха. Он активно дает интервью, где без тени смущения признается, что не читал Достоевского и вообще считает его графоманским отсосом; а Лимонова называет клоуном. Багиров также ведет блог в Живом журнале, где предстает эдаким варваром-пассионарием, что не мешает ему тусоваться на закрытых гламурных вечеринках в обнимку с Катей Гордон. Но и это не все – есть еще колонка в газете «Взгляд.ру», посредством которой Багиров активно борется с фашизмом.

Как раз в связи с фашизмом и партией ДПНИ стоит отметить один интересный момент в книге. Один из персонажей, армянин Карлен, говорит:

«Если завтра нас начнут бить, то лидеры общин и диаспор очень быстро выведут на улицу пару миллионов азербайджанцев, более полутора миллионов армян, два миллиона грузин и четыреста тысяч чеченцев, которые одни только стоят миллиона. Понимаешь? Диаспоры только этих национальностей насчитывают в Москве шесть миллионов человек. …Шесть миллионов, вышедшие на улицы – это как раз и есть пресловутый «мощный социальный взрыв».
Дальше в романе речь идет о том, что ДПНИ платит лидерам футбольных фанатов, чтобы те выводили на улицы своих людей и организовывали мелкие заварушки под фашистскими лозунгами. А деньги на эти публичные антисемитские акции Поткин получает напрямую от лидеров еврейских организаций.

«- А на хрена это евреям? – искренне удивился я.
- А потому, что еврейским организациям под это дело гораздо проще выбивать деньги из своих западных спонсоров. Типа, вот нас опять фашисты за жопу взяли...»

Главный герой с этими словами не соглашается, но становится примерно понятно, как устроена картина мира Багирова. В его представлении существует, по сути, только одна большая диаспора: выходцы из бывших союзных республик, приехавшие в Москву и противостоящие «местным» - то есть москвичам с их пропиской, регистрацией, милицией и прочими гнусностями. Евреи в этой системе взаимоотношений не являются ни жертвами, ни злодеями, они тоже «местные», часть истеблишмента, вполне благополучная прослойка населения, которую никто не дискриминирует. Даже если их обижают, это происходит понарошку, не всерьез: потому что у нового русского национализма существует настоящий, внешний враг – гастарбайтеры. Интересно, что по этому поводу думает сам новый русский национализм.

Понятно, что к выходцам с Востока Багиров относится с большей симпатией, чем к евреям и футболистам. И ребятам с Кавказа, торгующим на рынке, сочувствует больше, чем «вонючей старухе в подмосковной однушке», у которой вынужден ночевать в период безденежья. Высокодуховный экзистенциальный гопник, как Багиров называет себя в Живом журнале, вообще выступает за ценности, которые в Москве давно исчезли, и считает, что он и другие выходцы из бывших республик приносят в столицу то, чего в ней нет:

«Они у меня есть, эти принципы. Они есть у большинства людей из бывших республик. Эти люди умеют жить по довольно жесткому, почти самурайскому кодексу, — но это кодекс, это понятия о чести. В Москве очень часто не отвечают за свои слова. В Москве прощают вещи, которых прощать нельзя, в том числе себе. В Москве утрачен навык рыцарственных отношений» (из интервью Багирова с Дмитрием Быковым).
Для Багирова тема «не местных» не закрыта, и, надо думать, второй роман не за горами. Как бы там ни было, следует отдать автору должное - на протяжении романа он не устает повторять: главное, чтоб человек был хороший. А уж азербайджанец, москвич, еврей или футболист – дело десятое.

Блоггеры – писатели:

Sivilka, a.k.a. Виктория Нани
Snorapp, a.k.a. Линор Горалик


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе