Песнь Соломонова

«Шакалы пробудились по всей долине и стали подвывать Рами, рыдающему на горе. Это сплошное завывание было ужасным, да и смех Мойшеле был не менее ужасен. Я решила прекратить это завывание и этот смех, свернулась в объятиях Мойшеле и поцеловала его в губы, хотя бы таким образом пытаясь заглушить его смех. Он явно расчувствовался, прижал меня к своему сильному, жаркому, мускулистому телу. И тут одолело меня упрямое желание, чтобы земля затряслась подо мной в объятиях Мойшеле. Я заставлю ее трястись. Рами продолжал рыдать шакалом, и они, настоящие, рыдали по всей долине, и дрожь одолела меня, но непонятно было, кто потряс мои чувства: Мойшеле своими объятиями или Рами – своим шакальим рыданием…»
Роман Наоми Френкель «…Ваш дядя и друг Соломон» в оригинале называется Dodi ve rei («Доди ве реи») - «Друг и возлюбленный». Звучит вроде бы просто, но на самом деле это цитата из Песни Песней Соломоновых - ze dodi ve ze rei, bnot Erushalaim – («зэ доди ве зе реи, бнот Ерушалаим»), а любая отсылка к Писанию всегда раскрывает в сказанном дополнительные смыслы. Перемену заглавия (вместе с довольно вязким и буквальным переводом: все-таки педантичное следование грамматическому строю чужого языка в переводе - не всегда плюс), следует оставить на совести Эфраима Бауха - переводчика и одного из основателей серии «Мастера израильской прозы» издательства «Книга-Сефер». Впрочем, не будь Бауха и его инициативы, русскоязычные читатели Бог весть когда познакомились бы с творчеством Наоми Френкель.

Без серии «Мастера израильской прозы» вряд ли мы узнали бы и о самой писательнице – а она, безусловно, один из ярких персонажей современной израильской литературы. Наоми Френкель - представительница молодого поколения сороковых, которое фактически создало современную еврейскую государственность. Поколения, без которого, как и без самоотверженных халуцим 20-х, поднявших Эрец Исраэль из пустыни и забвения, не было бы современного Израиля.

Френкель родилась в Германии, откуда в 1934 году дальновидные родители увезли ее в Палестину. Юная репатриантка училась в знаменитой сельскохозяйственной школе в Тальпиоте (детище Рахели Янаит Бен-Цви, жены будущего второго президента Израиля) и отдалась коллективной жизни в киббуце Бейт-Альфа в Галилее. Это был один из первых киббуцев Изреельской долины, что под горой Гильбоа, долины, где умер царь Саул и жили каббалисты. Наоми, дочь ассимилированных евреев, потянулась к своим корням. В 1948-м году Израиль обрел независимость, а Наоми закончила Еврейский университет в Иерусалиме, где она изучала историю своего народа и Каббалу. Своеобразный выбор для девушки из сельскохозяйственного киббуца – а, впрочем, в стране было время бурного становления и перемен, и подобные зигзаги в идейном и личностном развитии никого не смущали.

Необычной стала и дальнейшая жизнь Наоми Френкель. В 1956 году выходит и удостаивается премии Рупина ее первый роман «Дом престарелых» - первая часть трилогии «Шауль и Иоанна». Вторая и третья книги – «Смерть отца» и «Сыновья» - увидели свет в 1962-м и 1967-м, накануне Шестидневной войны, и тоже получили по премии – Усышкина и Главы правительства. В 1969 году Наоми, уже признанная писательница, по приглашению Генштаба Армии обороны Израиля вступает в подразделение коммандос ВМФ, откуда восемь лет спустя демобилизуется в звании майора. Что конкретно делала Наоми Френкель для ЦАХАЛа – военная тайна, но именно на годы армейской службы пришелся выход романа «...Ваш дядя и друг Соломон» (1972) и еще нескольких книг. Кстати, творчество породнило писательницу-офицера с легендой израильской армии – десантником Меиром Хар-Ционом, чьи «Страницы дневника» она редактировала и дополняла.

Герои «...Ваш дядя и друг Соломон», молодые выходцы из киббуца, друзья Мойшеле и Рами, тоже офицеры, но не легендарные. Они просто делают свою работу в песке Синайской пустыни - месяц за месяцем, пока длится война на истощение. Френкель не занимается пропагандой и демагогией, не злоупотребляет помпезными лозунгами о любви к родине. Хотя и Мойшеле, и Рами привела на войну любовь, но только не к родине, а к женщине. Для этой женщины, Адас, один из парней – возлюбленный, а второй – друг. Но так уж получилось, что именно друг – Мойшеле - неосмотрительно стал ее мужем.

Киббуц – это не большой город, где можно затеряться и откуда, в конце концов, можно уехать. Коммунальные правила регламентируют все, вплоть до свободы выбора места жительства. Адас и ее метания между dodi и rei, другом и возлюбленным - у всех на виду. Единственный выход из безвыходной любви для мужчин, которые были друзьями, а стали соперниками, - армия и война, а для женщины – одиночество, тоска по возлюбленному и чувство вины перед другом.

Свой роман об Адас, Мойшеле и Рами писательница построила по канонам эпистолярного жанра: старый киббуцник Соломон, дядя Адас и родственник Мойшеле, просит их написать о том, что привело пару в такой тупик. А в ответ (уже по другому канону, идущему, пожалуй, из русской литературы с ее «отцами и детьми»), напевным, каким-то очень ивритским слогом рассказывает о своей собственной жизни, любви и потерях. А заодно – от первого лица – о киббуце 20-30-х годов, где забрать домой чашку из общественной столовой или сшить себе платье в городе было почти преступлением против законов коллективизма.

Не только западному, но и бывшему советскому человеку, пожалуй, покажется дикой идея принудительной передачи из рук в руки – по мере надобности – одежды для беременных или выписка ордера на шерстяные носки, решение о которой принимает совет киббуца. Но киббуцнице Френкель можно верить: все эти коллективистские несовершенства и нелепости, как и нелепости и несовершенства искренней, пусть и неразделенной любви, - часть жизни, которую она видела и прожила. Кто знает, что стояло за ее собственным уходом в армию? Может быть, тайный любовный треугольник вроде того, что связал Адас, Мойшеле и Рами?

Именно искренность автора причиной тому, что в книге много откровенно-страстной и одновременно стыдливо-целомудренной, какой-то библейской эротики, когда о естественных вещах говорится прямо, просто, без жеманства, но и без пошлости. Эпистолярный жанр отчасти упрощает задачу писательницы: она пересказывает интимные воспоминания своих героев их же устами, чуждаясь морализаторства. За вроде бы банальным проступком неверной жены и друга-предателя стоит мучительное противоборство любви и долга, конфликт искренних и цельных натур. Будь они просто непорядочными прелюбодеями, все разрешилось бы куда проще и безо всякой трагедии.

В 1982 году сионистка Френкель, следуя своему пониманию политических процессов и служения Стране, переехала на Западный берег реки Иордан, в Кирят-Арбу (где, кстати, живет по сей день), и там выпустила продолжение романа «…Ваш дядя и друг Соломон» - книгу «Дикий цветок».
Надеемся, что скоро мы сможем прочесть и ее.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе