Ковбои телетайпа

Эдвин Лефевр. Истории Уолл-стрит
  • Издательство: Питер, 2009
  • Перевод: с англ. Д. Козловского
Биржа — миф, соблазн, тайна, проклятие одних и спасение других. Одно слово брокера — и десятки людей зарабатывают миллионы; другое слово — и тысячи людей лишаются состояний. Все продается, включая свежий воздух. Все дороги ведут на Уолл-стрит. Редко найдешь горожанина в любой стране мира, который не спросил бы себя хоть раз в жизни — «А смог бы я?»

Легендарная улица, легендарная профессия, легендарные герои. Автор, знающий Нью-Йоркскую биржу изнутри. Эдвин Лефевр, автор всемирно известного бестселлера «Воспоминания биржевого спекулянта», писательскую карьеру начал в юности. Много лет работал журналистом в разных газетах Нью-Йорка и научился нырять в гущу событий, добиваясь достоверности своих репортажей. Так он проработал несколько лет на Уолл-стрит. «Способность Лефевра раскапывать правду о биржах и торговле — качество, сделавшее его “Воспоминания” библией для современных трейдеров», — сказал Джек Швагер, автор бестселлеров «Маги рынка», «Новые маги рынка» и «Маги биржи».

«Истории Уолл-стрит» основаны на реальных судьбах и событиях. Но суть не в документальности прозы Лефевра, а в направлении его мысли. Весь ХIХ и первую половину ХХ веков люди жили с убеждением, что точный расчет изгонит хаос, исключит неудачу, поставит все на свои места и приведет человечество в золотой век. Где, как не на бирже, этот принцип торжества разума должен работать в полный рост? Но вот свидетельство очевидца: расчет — иллюзия, если он не основан на законах человеческой психологии. Манипуляторы создают нужное движение котировок из человеческих вожделений и страхов. Но даже себя человек знает слишком плохо, и зубастым акулам биржи не предвидеть выкрутасов человеческой природы.
В этом смысле «Истории» актуальны и сейчас: люди вечно пытаются найти какие-нибудь универсальные законы, забывая о парадоксальной человеческой природе. Лефевр показывает, как и в чем она проявляется на бирже.

Книга состоит из нескольких рассказов — каждый не займет больше 15 минут читательского времени. Превратности чужой фортуны, истории успеха и падения. И раз уж речь об Уолл-стрит, здесь нашлось место и мифическому еврейскому хитроумию.

Начало хрестоматийное: один из Рокфеллеров придумал беспроигрышную биржевую комбинацию, договорился с партнерами-евреями объединить капитал, чтобы добиться правильного хода котировок, и начал игру. Казалось бы — иллюстрация еврейского финансового заговора во всей его биржевой красе. Но увы. Недостаточно быть евреем, чтобы заставить биржевые котировки двигаться в нужном направлении. Даже еврейским магнатом быть недостаточно. Торги – «великое искусство. Суть его в том, чтобы манипулировать и не выглядеть манипулятором».

Лефевр считает, что ключ к успеху (и не только на бирже) – знание человеческих страстей, внимание к человеческой психологии. Герои Лефевра, в чьих образах знающие люди находили черты крупнейших биржевиков, либо оттачивают интуицию, либо тонут в собственных заблуждениях.

Все происходит быстро, как в Тибетской Книге мертвых. Цепочка сделок неумолимо приводит осторожных и внимательных к успеху, а одержимых страстями — к разорению и краху. Лефевр рисует биржу изнутри. Конечно, люди всегда понимали, что главные силы действуют внутри них самих. Но иллюзии всемогущества столь же древни. Бесполезно тешить себя мыслями о всемогуществе универсального закона – его нет. К тому же человек подвержен страстям, и биржа поставит на место любого.

Пейзаж в книге скуп, как в вестерне. Определениями Лефевр пользуется неохотно, рисуя героев короткими штрихами: «улыбчивый, голубоглазый», «хитрые карие глаза». Внешность обманчива и потому не важна. Зато в глаголах, междометиях и числительных недостатка нет: действия, эмоции и деньги. «Истории Уолл-стрит» – и есть своего рода документальный вестерн с обязательной дуэлью, только не на притихшей пыльной площади, а в плотной, взвинченной толпе брокеров.

Герои вестерна традиционно мужчины, но нет вестерна без леди. А в Нью-Йорке характер у леди — железный. Но, в отличие от классического вестерна, она появляется только в начале, чтобы затем оставить сцену мужчинам с их ни чем не сдерживаемыми плясками вокруг биржевого телетайпа.
Телетайп у Лефевра – тотем, который помогает шаману создавать необходимые иллюзии, и сам Лефевр по-телетайпному минималистичен и прямолинеен, выводя закон биржи (и опираясь при этом, сознательно или нет, на иудейскую религиозную этику): «Человека делают его поступки». Такая простая истина и так дорого порой обходится.

Еще больше еврейских денег:

Все ли вы о них знаете?
Капреализм Алисы Розенбаум
Шекель за пять минут


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе