Дщерь иерусалимская

Ruchama King. Seven Blessings
  • Издательство: St. Martin's Griffin, 2008
Художественная литература для религиозных читателей различных конфессий с удивительной точностью отражает тенденции, существующие в популярной литературе вообще. Разве что только опаздывает лет на десять, но потребители в этом узком кругу вряд ли стремятся поспеть за модными тенденциями.
Долгое время для женщин в ортодоксальном иудаизме существовала единственная отдушина – слезливые саги Наоми Раген, но и она в последнее время переключилась сначала на исторические повести, а потом и вовсе пришла к социальной сатире. Однако «chick-lit» - «литература для цыпочек», на ниве которой в Европе и Америке успешно трудятся сотни литераторш, не могла не проникнуть и в еврейские круги. «Семь благословений» («Seven Blessings») Рухамы Кинг – вполне успешная попытка пересадить этот жанр на каменистую почву ортодоксального Иерусалима. Книга названа так, разумеется, с намеком на основную часть еврейской брачной церемонии – шева брахот, семь свадебных благословений.
Как и во многих книгах жанра chick-lit, сюжет выстроен вокруг свадьбы – только намечающейся на горизонте. Напомним об основных принципах «литературы для цыпочек». Героиня - работающая девушка, не красавица, но милая и привлекательная. У нее должна быть Мечта – все равно какая, от замужества до продвижения по службе, - и Лучшая Подруга. Героиня периодически ссорится со своими родителями, или хотя бы с мамой, из-за чего угодно – от политики до парфюмерии. Возлюбленный должен по какой-то причине ей не подходить – да так основательно, что половину книги девушка с этой самой причиной борется. Роман должен заканчиваться свадьбой, или родовыми схватками, или хотя бы продвижением по службе и переездом в новый офис. Высокодуховные героини вместо всего этого могут уехать куда-нибудь в Азию - познавать себя и заниматься волонтерской работой.

Рухаме Кинг, которая помнит обо всех этих клише, тем не менее, хватает смелости выйти за флажки. Вместо стандартной героини «chick-lit» - стройного юриста или менеджера лет двадцати пяти - перед нами появляется Бет Вильнер: репатриантка из Миннесоты, тридцати девяти лет, с лишним весом. Она носит длинные мешковатые юбки и фланелевые рубашки в клетку, ходит в туристских ботинках и заплетает волосы в косу. Работает бухгалтером в обществе слепых. Сложно придумать менее романтичный образ. Хотя, признаемся, еще со времен великого фильма «Служебный роман» появляются подозрения по отношению к дурно одетым бухгалтерам и финансистам женского пола – что скрыто за этими толстыми очками и некрасивой прической? Бет оправдывает эти ожидания: внутри ортодоксальной оболочки в ней бьется сердце истинного романтика.

Перед тем как лечь спать, она внимательно осмотрела себя в большом зеркале. В его раме торчала записка. Заголовок, написанный карандашом – поскольку содержание часто менялось - гласил: «Хорошие привычки». В списке на этот месяц значилось: меньше сплетничать, делать упражнения для бедер (она лениво приподняла ногу), пользоваться кремом для рук, читать двадцатый псалом за пленных израильских солдат, с утра застилать кровать.
Бет – сирота, так что родители для нее - весь Иерусалим, и люди, и город. Рядом с ней – две свахи, шадханит, причем одна - профессионал, а вторая – любитель.
В своих мечтах Бет представляет себе свадьбу с высоким, темноволосым, привлекательным талмид хахамом, тем, кто обладает самым ценным достоинством в ортодоксальной общине – умением и желанием учить священные тексты. И Бет, так же как и Элизабет Беннетт в лучшем девичьем романе всех времен и народов, не согласна на компромиссы. Даже когда ей устраивают свидание с одним из самых желанных женихов Иерусалима, Бет дает ему понять, что ее не купишь стандартными уловками, которыми он обычно очаровывает женщин.
Свахи беспокоятся, по крайней мере, одна из них – «Мне бы хотелось, чтобы ты относилась к шидухам более серьезно. У тебя осталось не так уж много лет, чтобы успеть родить детей». Бет даже уговаривают купить руководство по правильному флирту и приводят в магазин нижнего белья, который обслуживает исключительно ортодоксальную клиентуру:

- Ну?
Она подняла голову. На нее смотрели маленькие кислые глазки. Женщина в черном платье и толстых чулках со швами указывала на манекен, одетый в комплект белья ярко-оранжевого цвета. «Вы будете это покупать?»
Бет уставилась на нее. «Это ваш магазин?» - внезапно спросила она.
- О да, - ответила женщина. «Самый большой выбор в Иерусалиме. Только лучший товар».
Бет подошла к ней ближе. «Надеюсь, я не обижу вас, если спрошу…», - она понизила голос, - «а вы сами носите эти вещи?»
Женщина выглядела оскорбленной. «Ну конечно. А почему нет?». Она приподняла край своего бесформенного платья и показала краешек кружевной комбинации под ним.

Для Бет, с ее стремлением к правде, обычные женские ухищрения роли не играют – а из всех предложенных ей женихов она, в конце концов, выбирает самую неожиданную кандидатуру. И почему-то веришь в то, что у этой неуклюжей прекрасной бухгалтерши все получится.
Разумеется, по меркам обычного женского чтива, Бет слишком нестандартна – уж слишком много у нее сомнений и размышлений, никак не связных с выбором туфель. Однако для героини еврейского романа она - как глоток свежего воздуха: некрасивая, искренняя, ей веришь с первых же строк книги.
Остается надеяться, что, во-первых, Рухама Кинг не остановится на одном романе и, во-вторых, что ее примеру последуют другие авторы. Ведь, в конце концов, после таких книг жизнь ортодоксальной общины кажется несведущему читателю более понятной, да и героям этого романа симпатизируешь больше, чем шаблонным персонажам «литературы для цыпочек» – ведь на месте персонажей Кинг мог бы оказаться любой из нас.

Еще chick-lit:
Ортодоксальный
Псевдоисторический
Духоподъемный


    • Унесенная ветром

      Нелли Шульман 26 мая 2009

      Мирвис пишет о закрытой, прочно скрепленной родственными узами, ортодоксальной общине в Мемфисе, штат Теннеси. Этот портрет – одновременно и совокупность всех стереотипов о еврейской общине вообще, и очень реалистичное описание того, как, казалось бы, вполне обычные и даже милые семьи могут в какой-то момент превратиться в пугающих своей безжалостностью монстров.

    • Ходят ли ортодоксы к психоаналитику? Интервью с Рухамой Кинг

      Нелли Шульман 26 мая 2009

      Понимаете, есть много замен самому себе. Мой счет в банке сейчас в плюсе. Это означает, что у меня все хорошо. У меня есть ай-под, который вмещает 10 000 мелодий. Это значит, что я могу загрузить 10 000 мелодий. Я написала книгу, которая была продана в 50 000 экземпляров, поэтому я могу до многих дотянуться. Чем шире пределы моего влияния, тем больше меня самой. Мы стали нашими собственными инструментами и достижениями. Хорошая религия на такие вещи не покупается.

     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе