Рассказывать об Исходе

Еще в Египте, где накануне Исхода евреям впервые предстояло принести пасхальную жертву, Всевышний повелел: «Пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство» (Исх 12:3). Поэтому Песах испокон веку считался прежде всего семейным праздником, когда за праздничным столом собиралось несколько поколений. Бродячие торговцы-коробейники, учителя, йешиботники, даже ассимилированные студенты университетов — все стремились вернуться домой, чтобы отметить праздник Исхода в кругу семьи.

Подавляющее большинство евреев и сегодня проводит Песах с родственниками. Однако параллельно вот уже полвека, если не больше, в Америке, Израиле, а с началом перестройки и в России устраивают так назвываемые общественные седеры, когда десятки и даже сотни незнакомых людей собираются в синагоге, общинном центре или еврейском ресторане, чтобы поесть мацы, выпить четыре бокала вина и послушать традиционный рассказ об Исходе из уст специально приглашенного знатока пасхального ритуала. Причин этому несколько. Во-первых, ассимиляция — у многих евреев просто не осталось родственников, с которыми они могли бы провести праздники согласно традиции. Во-вторых, многие искренне считают, что сделать «настоящий» пасхальный седер — задача, совершенно непосильная для профана. И, наконец, в-третьих, еврейские сеятели разумного, доброго и вечного полагают, что рассказ об Исходе на фоне традиционной пасхальной трапезы — один из самых эффективных способов пропаганды национальных и религиозных ценностей.

Начиная с 1992 года автор этих строк ежегодно вел общественные седеры. Происходило это по-разному, но каждый раз — с какими-нибудь приключениями.


    Вас здесь не стояло

    Свой первый седер я вместе с приятелем провел в 1992-м в Рамат-Гане. Организаторы из городского управления абсорбции были людьми совершенно светскими, однако твердо знали, что еврейские праздники начинаются с наступлением темноты — и именно на это время и пригласили всех участников, забыв, что проводящим надо будет еще помолиться. Как на грех, городская синагога позвала на праздник кантора, который решил порадовать собравшихся вокальным искусством и чудовищно затянул богослужение. Поэтому когда мы наконец подошли к дверям клуба, где должен был состояться седер, собравшиеся, прождавшие к тому времени больше часа, напоминали разъяренный пчелиный рой. Объяснения не помогли, — нам припомнили все грехи израильского правительства на ниве абсорбции, включая министра-раввина Переца, который тратил скудный бюджет своего ведомства на установку мезуз в домах-времянках и другую богоугодную деятельность.

    Кое-как остудив страсти, мы рассадили гостей, собрались начинать — и тут увидели, что за столом ведущих устроилось какое-то пожилое семейство. Вежливые просьбы пересесть ни к чему не привели — граждане набычились, глаза налились дурной кровью: «Мы никуда не уйдем! Это наше место!» — «Но тогда мы не сможем начать…» — «Значит, не начнете!!!»

    К счастью, положение спас завхоз-сефард, вынесший из подсобки колченогую конструкцию, напоминавшую стол. Мы разместились за ней и начали наконец повествование об Исходе, стараясь не облокачиваться, дабы при всем народе не рухнуть на пол вместе с мацой, вином и традиционным пасхальным блюдом.

    Дальше, впрочем, все пошло нормально. Нам даже не помешало, что для некоторых участников организаторы, сбитые с толку кириллицей, приобрели Пасхальную Агаду… на бухарском языке.


      Материалы этого спецвыпуска

       

       

       


      Комментарии