Эш назг дурбатулук

Израильские ролевики: вид снаружи

В далеком 1997 году на концерте культовой некогда группы «Перегрин Крол» в тоже культовом, а ныне закрытом подвальчике под названием Pargod (в переводе «занавес», но в тогда мы этого не знали) на сцену вышли два молодых человека и пригласили всех желающих принять участие в некой ролевой игре.

К тому моменту автор, всегда интересовавшийся субкультурами, уже успел понаблюдать в Москве молодых людей и девушек c бисерными фенечками, эльфийскими именами или просто с кличками типа «Орк». Самого его в эти игры как-то не звали, хотя о тусовках в Нескучном саду он слышал, а «Хранителей» Толкиена, имени которого до сих пор не слышал редактор Word, прочел во втором классе. А потом были блуждания по детским библиотекам в надежде прочесть остальные две книги, кратко пересказанные переводчиками в конце первой – кто же знал, что впервые по-русски вторая часть выйдет только в 90-м году. Автор долго искал единомышленников, но первый человек, который продекламировал стих из «Властелина колец», попался ему через много лет, классе в шестом-седьмом – а это, согласитесь, уже совсем другое время.

Так или иначе, автор невольно присутствовал фактически при зарождении массового феномена израильских ролевых игр. До этого какие-то люди, успевшие поувлекаться играми еще в СНГ, съехались сюда, возможно, даже что-то провели, но массовая вербовка и выход из подполья состоялись именно тогда в «Паргоде». Народ приглашали на игру… по какой-то книге на букву «В» – то ли «Ведьмак», то ли «Волкодав» (автор путается, т.к. сам никогда не мог отнестись всерьез к литературному произведению, если на обложке нарисован дракон или космический корабль).

Главное, что все это породило и сцементировало огромную тусовку израильских русских, передружившуюся и переженившуюся между собой. Были ежепятничные встречи в парке у тель-авивского вокзала на улице Арлозорова, когда изумленные израильтяне могли наблюдать людей в плащах, дерущихся на мечах. И сами игры, проходившие, натурально, в Армагеддоне (на иврите всего лишь гора Меггидо – Har Megiddo: место, очевидно, выбрали скорее за удобство, нежели за символизм названия). Автор дважды бывал на играх, и все время чувствовал себя несколько не у дел. Впрочем, прыгать с гаражей его в детстве тоже не особо брали – домашнему ребенку приходилось об этом читать, условно говоря, в «Пионерской правде». Невероятные «ролевые квартиры» (особенно одна, прозванная Вольным Оройхоном – тоже, кажется, из какого-то фэнтэзи. Квартира находилась посреди ультраортодоксального города Бней-Брак, в ней круглосуточно пили водку, играли на гитарах и обращали в свою веру с помощью плексигласового оружия.) Вообще, как посмотришь на реалии – ролевое движение в СНГ действительно выросло из движения хиппи в СССР: первое массовое издание Толкиена почти совпало по времени с падением советской власти. Наркотики ушли, водка осталась, как и автостоп, и сленг, несколько, впрочем, видоизменившийся (слова «прикид», «флэт», «вписка» и т.п. никуда не исчезли. Что до прикидов, то люди, по-моему, стали делиться на тех, кто умел их шить сам, и всех остальных). Фенечки продолжали плестись, а имена у людей стали теофорными и часто оканчиваясь на «-эль», как принято у толкиеновских эльфов.

А еще был, например, на травах Палестины настоянный напиток, называвшийся, как в книге Толкиена, «Здравур». И стебовая местная группа «Троллинг стоунз» (http://music.lib.ru/t/trolling_sto/), чьими текстами, пародирующими не только литературу фэнтэзи, но и сам ролевой фольклор, упивались русскоязычные ролевики по всему миру:

На концерте "Троллингов"Вздох тяжелый приподнял
Твой кольчужный бюстгальтер,
Как на камень холодный
Я тебя положил…

Это из эпического произведения «Гномье танго». Или, например, такие строки:
Ой да на моем да ятагане
Ой да засыхает милой кровь,
Орк споет вам песню, песню не про битву,
Орк споет вам песню про любовь.

Все это распространялось в записях, исполнялось живьем в разных странных местах типа так называемого Студенческого клуба на улице Штраус или развалин крепости крестоносцев под городом Рош а-Аин. У «Троллингов» был целый мир, где особые сказочные имена давались не только музыкантам, но и примыкающим к группе друзьям (например, «гном», председатель Фан-клуба ансамбля, прозывался Торин Шубадуб – в одном переводе Толкиена фигурировал Торин Дубощит). После появления Живого Журнала была сочинена целая сага о происхождении группы и ее существовании в Мире Средиземья. В творчестве «Троллингов» центральное место занимают взаимоотношения эльфов и гномесс, азгулов и эльфийских дев и прочая межрасовая проблематика. Автор присвоил себе одну из песен ансамбля, «Галадриэль Блюз», в котором владычица Лориэна признается, завлекая странника: «Мне, между нами, почти семь тысяч лет».

Разумеется, чем активней человек в неформальной среде, тем хуже он встроен в социум. Ролевые игры и фольклор во многом делались силами дворников и сторожей, а также компьютерных техников, безработных или просто таинственных личностей (одним из столпов тусовки был нелегальный эмигрант, которого после 13 лет, проведенных в Израиле, препроводили в родной Красноярск). Насколько нам известно, игры вовсю происходят и сейчас, просто поколения несколько сменились, местные ветераны обзавелись семьями и ездят на игры уже с детьми (что, на наш взгляд, роднит этот жанр с туристическими походами). По смутному ощущению, нынешние израильские ролевики (кстати, отдельные коренные израильтяне, нечуждые фэнтези, тоже оказались втянутыми в процесс) - более сыты, и как сказали бы на сленге прошлого, цивильны. (Впрочем, ощущение, что время ушло, возникло у автора еще в начале 2000-х, когда на празднестве в замке какие-то юные девы не без акцента задали автору вопрос: «Кто вы будете?» Над ответом автор думает до сих пор. Кто, кстати, сказал выросшим здесь девочкам, что обращаться следует именно так? Ощущали ли они неестественность своего вопроса в этом пейзаже? Не дает ответа).

Сам автор в юности не то чтоб активно находился в гостях у сказки, но съездил пару раз на так называемые «менестрельники» (проходящие в местных лесах фестивали тематической песни; теперь это «ролевые фестивали», уже не только музыки), активно общался с ядром местных ролевых активистов, ну и все, пожалуй. Этого, впрочем, хватило на массу впечатлений. Венчает же историю израильско-российских ролевых отношений, пожалуй, тот факт, что когда на одну из российских игр поехала команда израильских орков, орочье наречие они отыгрывали, переговариваясь между собой на иврите, добиваясь необходимого эффекта устрашения. И правда, в толкиеновском заклинании «Эш назг дурбатулук» как минимум первое слово несет смысл и на иврите – о чем автор и не догадывался, открывая впервые книжку про кольцо в 8 то ли 9 лет. Как и о том, что выучит иврит, попадет в Израиль, а тем временем из советских традиций, вроде «Праздника Нептуна» и практиковавшихся в пионерлагерях игрищ типа «Украденный полдник», родится феномен со своими законами, представленный, как всегда бывает, в миниатюре в русской диаспоре Израиля.

P.S. Тут Букник автору и говорит:

Надо как-то поместить все это в контекст («окнтекст», опечатался автор – текст в окно контекста). Местный, скажем. Изволь: жизнь в Иерусалиме одному коллективу игроков показалась, видимо, настолько «игрой в игре», что они организовали городской квест «Паломничество в страну Востока». Можно представить себе лица местных жителей, когда под стены Старого города вылезла в конце игры русская публика в прикидах всех эпох и земель. Автор, впрочем, не вполне разделяет мысль о том, что именно местные особенности заставляют людей играть в игры – скорее уж они побуждают желание от них абстрагироваться. Поэтому играющих не становится меньше, но нынешнее «племя младое» для автора уже совсем незнакомое, а монстры ныне кто где. Бывший король эльфов Трандуил, например, руководит ныне модным тель-авивским лейблом Frau Blau. И тоже, поди, нет-нет да и вспоминает недавнее прошлое.


Другие игры в эмиграции:
Русское подполье Иерусалима
Лифта: взгляд со стороны
Затерянный мир


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе