«Штирлиц шел по коридору...»: Как мы придумываем анекдоты

В издательстве РГГУ вышла книга фольклориста Александры Архиповой «"Штирлиц шел по коридору...": Как мы придумываем анекдоты». Книга посвящена, как можно догадаться, анализу анекдотов, вдохновленных сериалом «Семнадцать мгновений весны». «Букник» публикует два фрагмента из книги и десятку анекдотов, которые автор считает наиболее показательными.



Десятка лучших анекдотов про Штирлица от Александры Архиповой

1. — Штирлиц, вы еврей?
— Нет, что вы, я русский, — ответил Штирлиц и подумал: «А не сболтнул ли я чего лишнего...»

2. Мюллер вызывает Штирлица и говорит:
— Завтра коммунистический субботник, явка обязательна.
Штирлиц понимает, что это провал, садится и пишет явку с повинной: «Я, советский разведчик, полковник Исаев, двадцать лет....»
Мюллер берет бумагу, читает ее и звонит Шелленбергу:
— Вальтер, смотрите, что ваши люди придумывают, только чтобы на субботник не ходить.

3. Мюллер решил устроить проверку сотрудников. Вызывает в кабинет Шелленберга:
— Шелленберг, назовите какое-нибудь число. Любое.
— Ну, предположим, 32.
— А почему не 23?
— потому что 32!
Мюллер пишет в личном деле: «Характер нордический, стойкий».
Вызывает Кальтенбруннера.
— Кальтенбруннер, назовите какое-нибудь число.
— 67.
— А почему не 76?
— Ну, можно и 76.
Мюллер пишет в личном деле: «Характер близкий к нордическому». Вызывает следующего.
— Назовите любое число.
— 33!
— А почему не... А-а, это вы, Штирлиц!

4. Штирлиц подвел итоги. Больше Киселев ему руки не подавал.

5. Штирлиц проснулся в подвале. Лицо опухло, одежда порвана, руки саднят. «Если я у них, — думал Штирлиц, — тогда войдет эсесовец и я скажу, что я штандартенфюрер СС Штирлиц. Если наш, то я полковник Исаев».
Дверь со скрипом открывается, входит милиционер и с укоризной говорит: «Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов, а еще народный артист!»

6. Штирлиц выстрелил в Мюллера, но пуля отрикошетила. «Броневой», — подумал Штирлиц.

7. Штирлиц вошел в комнату и услышал голос Мюллера: «Штирлиц, не включайте свет». — «Шабат», — подумал Штирлиц.

8. Штирлиц шел по лесу и напоролся на сук.
— Шли бы вы домой, девочки, война ведь.

9. — Штирлиц, какой ваш любимый фильм?
«Волга, Волга», — хотел было ответить Мюллеру Штирлиц, но понял, что это проверка.
— «Фольксваген, фольксваген», — выкрутился разведчик.

10. — Штирлиц, — вымученно сказал Мюллер. — Вы выкрутились, когда мы нашли ваши пальчики на рации русской радистки, когда нашли их на трубке правительственной связи, но почему ваше удостоверение пахнет русской сивухой?
— Потому что, — не менее вымученно ответил Штирлиц, — Шелленберг подышал на него, когда ставил печать.




Фильм и анекдот

В 1973 г. выходит на экраны фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» по одноименному роману Юлиана Семенова, сразу ставший кинематографической сенсацией. Фильм задумывался как апология советских разведчиков, как демонстрация ситуаций, в которых война выигрывается не подрывом мостов, а с помощью тонких интеллектуальных игр. К тому же создавался он под личным кураторством Юрия Андропова. Хотя, конечно, это был не первый фильм такого типа и сюжет его был совсем не оригинален. Кроме всем известных фильмов о разведчиках во время войны, таких как, например, «Подвиг разведчика» (1947), в конце 60-х — начале 70-х годов появилось несколько фильмов, обычно многосерийных, с нетривиальным содержанием: немцы отнюдь не изображались дураками, трюков и погонь было мало, основной упор делался на сложные интеллектуальные игры между «нашей» и «их» разведками.

Так, в 1968 г. выходит четырехсерийный фильм «Щит и меч», собравший 68 млн зрителей и ставший в 1968 г., как позже и «Семнадцать мгновений весны», лидером проката. Между прочим, в нем прозвучала песня, тоже ставшая, как и песня про «мгновения», чрезвычайно популярной на многие годы, — «С чего начинается Родина?». В 1967 г. выходит фильм по сценарию Юлиана Семенова «Пароль не нужен» (реж. Б.А. Григорьев), где тоже действует разведчик Исаев (по-видимому, это Штирлиц в молодости), а события разворачиваются на Дальнем Востоке. В уже упомянутом 1968 г. появляется фильм «Майор Вихрь», также снятый по сценарию Семенова, действие которого происходит в 1944 г. в оккупированном Кракове (в фильме опять-таки фигурирует Исаев, только на вторых ролях!). Через полтора года после выхода «Семнадцати мгновений весны» появляется «Вариант Омега» (реж. Е. Ташков). Кроме того, по телевизору идет увлекательный польский телесериал «Ставка больше, чем жизнь» про приключения красивого майора Клосса. Так что нельзя сказать, что «Семнадцать мгновений весны» в этом плане чем-то отличался: ни сюжетом, ни автором сценария (для Семенова это был уже третий фильм), ни многосерийностью («Ставка» была просто телесериалом, многосерийными были и «Щит и меч», и «Майор Вихрь», и «Вариант Омега»), ни фигурой главного героя (разведчик Максим Исаев фигурировал уже в третьей картине Семенова). Главного героя — сверхинтеллектуального разведчика — всегда играют актеры, которые привычны в роли интеллигентов: Олег Даль в «Варианте Омега», Станислав Любшин в «Щите и мече», Вячеслав Тихонов в «Семнадцати мгновениях». К моменту появления фильма «Семнадцать мгновений весны» аудитория уже была подготовлена. Фильм в общем соответствовал ее вкусам. К тому времени фильмы «про разведчиков» породили некоторое количество кинозависимых фольклорных текстов: например, всем известная реплика Федорова из «Подвига разведчика», ставшая расхожей цитатой: Как разведчик разведчику скажу вам, что вы болван, Штюбинг!

Интересная история произошла с репликой про славянский шкаф, которая попала в АШ [корпус анекдотов о Штирлице]:

Глубокая ночь. Стук в дверь. Открывает хозяин. На пороге мужчина в черном плаще, черной шляпе, темных очках. «У вас продается славянский шкаф?» — спрашивает он шепотом. «Штирлиц живет в соседнем особняке», — шепотом сообщает хозяин визитеру.

На самом деле текст пароля «У вас продается славянский шкаф?» восходит не к фильму «Семнадцать мгновений весны», а к тому же «Подвигу разведчика», где Лиза говорит: У вас продается славянский шкаф? — Шкаф уже продан, могу предложить никелированную кровать с тумбочкой. Однако авторство цитаты за фильмом не удержалось, и цитата попала в АШ. То же самое произошло с одним эпизодом из фильма «Вариант Омега», где советского разведчика (Олега Даля) опознают по тому, что он не вынимал ложечки из чашки с чаем. Эту привычку позже тоже приписали Штирлицу:

Мюллер знал, что русские, размешав сахар, оставляют ложку в стакане. Пытаясь разоблачить Штирлица, Мюллер наблюдал за ним в кафе. Штирлиц взял стакан с чаем, размешал сахар, вынул ложечку, положил ее на блюдце и показал Мюллеру язык.

В этом анекдоте полностью передается эпизод из фильма «Вариант Омега», за исключением, конечно, того факта, что герой Даля язык не показывал, но он специально «подставился», не вынув ложечку из чашки. Мотив узнавания «чужого» по скрытой примете, с одной стороны, достаточно фольклорен, с другой — реально присутствует в фильме (но не в фильме о Штирлице) и передается в фонд мотивов АШ.

В состав АШ также вошел сюжет, изначально повествующий о популярном герое рассказов Льва Шейнина майоре Пронине. Существовал цикл анекдотов про майора Пронина, сейчас уже вымерший, из которого сохранилась, пожалуй, только знаменитая фраза «Из унитаза на него смотрели голубые глаза майора Пронина», заключающая рассказ о злоключениях шпиона, который наконец, запершись в туалете, решил прочитать шифровку/просмотреть пленку. Возможно, именно этот мотив создал следующий анекдот о Штирлице:

Штирлиц выкрал у Бормана важные бумаги и пошел фотографировать их в туалет. Вдруг в унитазе возникает Борман: «Штирлиц, вы окружены. Со мной тысяча солдат». «А со мной техника», — сказал Штирлиц, дергая веревку.

Несмотря на неоригинальность, фильм «Семнадцать мгновений весны» произвел сенсацию. Конечно, это зависело прежде всего от режиссерской и актерской работы, а также от настоящего создателя «текста от автора» (как будет показано в этой главе, текст Семенова и текст, использованный в фильме, значительно различаются). Анекдоты, по воспоминаниям современников, появились почти сразу же. Стоит оговорить сразу же: возникновение анекдотов в значительной степени определяется степенью тиражированности и цитируемости прототипического текста — а после того как фильм стал очень популярен (здесь мы не будем вдаваться в подробности, почему это произошло), его многократно показывали по телевизору, музыку из фильма исполняли по радио, актеры ездили по стране и выступали перед публикой.

Несомненно, что повторяемые элементы усваиваются сознанием носителя фольклорного текста достаточно легко. В этой главе речь пойдет о том, какие именно структурные элементы фильма усваиваются анекдотом.


«Не включайте свет», — сказал Мюллер

Другой нетривиальный пример образования анекдота на основе фильма представлен текстом:

Штирлиц вошел в кабинет и услышал голос Мюллера: «Не зажигайте свет!». «Шабат», — подумал Штирлиц.

Данный анекдот может быть понят слушателями только в том случае, если они понимают, что такое шабат и как он связан с включением света. Однако правомерно задать вопрос: почему для анекдота выбирается именно эта тема? Конечно, в советских анекдотах сравнительно много шуток на еврейскую тему, но вот конкретно про шабат мало. Потенциальный рассказчик анекдота, используя эту культурную реалию, рискует тем, что его текст не будет понят слушателями. Почему же этот текст удерживается в анекдотическом фонде?
Вероятно, все дело в том, что обыгрывается в анекдоте, а именно — запрет включать свет. Откуда берется этот эпизод?

В самом конце седьмой серии Штирлиц приходит домой и слышит голос Холтоффа: «Не зажигайте свет». Характерно, что серия на этом заканчивается и зритель не знает, почему Штирлиц не должен включать свет и вообще чей это голос. Восьмая серия начинается с повтора этого эпизода (Штирлиц заходит в дом и слышит слова «Не зажигайте свет»). Штирлиц обнаруживает у себя дома Холтоффа, который пришел предупредить его, что он под колпаком у Мюллера. Света нет, потому что он вывернул пробки, так как опасался микрофонов, установленных для секретного прослушивания, которые работают от электросети. Между Холтоффом и Штирлицем происходит следующий примечательный диалог:

Холтофф: Не зажигайте свет. Пауза. Штирлиц на ощупь ходит по комнате.

Штирлиц: Пожалуй, в темноте я выпью слабительное вместо аспирина. Пауза.

Штирлиц: Что случилось? На землю сошел Бог? Кальтенбруннер женился на еврейке?

Холтофф: Почти.

Как мы видим, запрет зажигать свет неожиданным образом увязывается с еврейской темой, причем в эпизоде фильма эта связь, конечно, чисто случайная, просто Штирлиц иронизирует над серьезностью тона Холтоффа и использует «формулы невозможного» (в том числе предположение о том, что один из руководителей СС женился на еврейке).

Вполне вероятно, что эта «формула невозможного», связанная с сильно маркированной еврейской темой, натолкнула автора анекдота на создание бисоциации. Сюжетно мотивированный запрет включать свет ассоциируется с совершенно другой ситуацией, когда также нельзя включать свет, т. е. с еврейским ритуальным запретом делать что-либо в субботу. Эпизод повышенно маркирован в сюжете фильма — им заканчивается предыдущая серия, оставив зрителя в некотором недоумении, заставляя додумывать, что бы это значило! Ассоциация между еврейкой, на которой якобы женится Кальтенбруннер, и запретом включать свет в фильме довольно произвольна. Такая ассоциативная связь (о работе ассоциативных связей при образовании анекдотов см. раздел «Методы») была бы слабой, если бы не была поддержана фоновым знанием о еврейских обычаях.

Любопытно, что «формула невозможного», использованная Штирлицем, имплицитно тоже содержит запрет — она может быть развернута следующим образом: Высшие чины рейха не могут жениться на еврейках, поэтому, если Кальтенбруннер (как один из руководителей СС) женится на еврейке, это значит, что произошло нечто экстраординарное. К данным ассоциативным связям и возникшей бисоциации добавляется уже известное нам клише Штирлиц зашел в кабинет — и появляется анекдот, приведенный выше.

В этом примере анекдот порождает не множество вариаций на одну и ту же тему, разбросанных по всему фильму, а две темы, оказавшиеся рядом в одном коротком эпизоде.

«Поздравляем рождением сына»

Несомненно, что голос Копеляна, будучи мощным источником для заимствования синтаксических структур, дал основание и для пародирования семантики. Например, первая серия (которая, по-видимому, явилась основой для порождения АШ — бо`льшая часть материала восходит именно к ней) заканчивается эпизодом, где Штирлиц отсылает горничную, закрывает окно, включает радиоприемник и начинает принимать шифровку, и мы узнаем, что он — советский разведчик. Диктор диктует набор цифр — это якобы передача для геологической партии, — и Штирлиц их записывает. Вот как это выглядит:

Диктор читает текст про геологическую партию:

Я Москва, Север-1. Сообщаем для геологических партий. Результаты анализа шурфов. [Копелян: Это была шифровка, предназначенная для него, — он ждал ее уже 6 дней. Такие шифровки он получал раз в месяц. Цифр было много. Диктор читал их привычно, сухо и четко. Для него эти цифры были только цифрами]. Диктор продолжает чит ать: Николаева поздравляем рождением сына. Вес — 3,5 кг, рост — 49. Конец.
Сначала зритель слышит цифры, потом голос диктора становится тише, появляется голос Копеляна, затем зритель снова слышит, как диктор говорит: Николаева поздравляем рождением сына.

К сочетанию этих двух элементов (Штирлиц получал шифровки и Поздравляем рождением сына), которые разделены несколькими секундами, добавляется простое пародийное продолжение (отсутствие Штирлица дома уже много лет) и получается анекдот:

Штирлиц получил шифровку: «Поздравляем рождением сына». Штирлиц расчувствовался — вот уже 20 лет, как он не был дома.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе