Робинзон Крузо, Вечный Жид

Перечитайте «Робинзона Крузо», а потом перескажите эту прекрасную книгу.

Это удивительное предложение, спору нет, и тем более оно удивительно на Букнике – ведь в этой истории, на первый взгляд, нет ни одного еврея. Ни Даниэль Дефо, журналист, памфлетист и авантюрист, один из первых в мире борцов с правонарушениями в области интеллектуальной собственности; ни Робинзон Крузо, певец золотой середины и первая настоящая посредственность в мировой литературе, ни Чуковский Корней Иванович, поэт и педагог, который пересказал Робинзона для детей и навсегда исказил этот роман в памяти русскоязычного читателя, ни даже Лев Толстой, первый уложившийся при пересказе этого романа в тридцать страниц – ни один из этих достойных людей не был обрезан. Однако история приключений Робинзона Крузо полна еврейских тем, ну или хотя бы ассоциаций, близких сердцу юноши, больного пятым пунктом.

Доказать это можно только одним способом: пойти по стопам Льва Николаевича и Корнея Ивановича и пересказать эту историю заново.

До двадцати лет Робинзон Крузо не работал ни одной секунды. Отец его, престарелый протестант из Германии, породил троих сыновей, но один куда-то сгинул, другой стал полковником и погиб на войне, а третий, Робинзон, должен был пойти по стопам отца и стать буржуа-рантье-аптекарем, в общем, представителем славного третьего сословия. Естественно, протестантский буржуа должен был своих сыновей держать в страхе Божием, пороть по субботам, заставлять читать Писание и двенадцати лет отдать в люди учиться ремеслу. Ничего этого не было. Любимый младший сын мечтал уйти в море и по достижении двадцати лет заявил отцу, что «все равно учиться ремеслу мне уже поздно». А несколько лет спустя, уже на необитаемом острове, он впервые в жизни открывает Библию.

Я встал и пошел за табаком в свою кладовую. Несомненно, моими действиями
руководило провидение, ибо, открыв сундук, я нашел в нем лекарство не только для тела, но и для души: во-первых, табак, который искал, во-вторых - библию. Оказалось, что я сложил в этот сундук все книги, взятые мною с корабля, в том числе библию, в которую до тех пор я не удосужился или, вернее, не чувствовал желания заглянуть. Теперь я взял ее с собой, принес вместе с табаком в палатку и положил на стол.
Я не знал, как применяется табак против болезни; не знал даже, помогает
ли он от лихорадки; поэтому я произвел несколько опытов в надежде, что так или иначе действие его должно проявиться…
В промежутках пробовал читать библию, но у меня так кружилась голова от
табаку, что я должен был скоро отказаться от чтения, по крайней мере, на этот раз. Помню, однако, что, когда я раскрыл библию наудачу, мне бросились в глаза следующие слова: "Призови меня в день печали, и я освобожу тебя, и ты прославишь имя мое".

Понятно, что в еврейской семье такое было бы невозможно в принципе. Допустим, что в начале семнадцатого века протестанты, недавние эмигранты с материка, не стали еще людьми, зацикленными на одном тексте и заставляющими детей наизусть учить Писание. Но книга (приключения Робинзона, а не Библия) ведь полна анахронизмов. В ней Робинзон даже долготу может исчислить – а это, между прочим, изобретение конца XVIII века, а не начала-середины VII, когда происходит действие книги. Так почему же герой так вызывающе, шокирующе неграмотен по части Священной Истории?

Приведенные выше слова: "Призови меня в день печали, и я избавлю тебя" - я понимал теперь совершенно иначе, чем прежде: прежде они вызывали во мне только одно представление об освобождении из заточения, в котором я находился, потому что, хоть на моем острове я и был на просторе, он все же был настоящей тюрьмой в худшем значении этого слова. Теперь же я научился толковать эти слова в совсем ином смысле: теперь я оглядывался на свое прошлое с таким омерзением, так ужасался содеянного мною, что душа моя просила у бога только избавления от бремени грехов, над ней тяготевшего и лишавшего ее покоя. Что значило в сравнении с этим мое одиночество? Об избавлении от него я больше не молился, я даже не думал о нем: таким пустяком стало оно мне казаться. Говорю это с целью показать моим читателям, что человеку, постигшему истину, избавление от греха приносит больше счастья, чем избавление от страданий.
С этого времени положение мое, оставаясь внешне таким же бедственным,
стало казаться мне гораздо более сносным. Постоянное чтение библии и молитва направляли мои мысли к вопросам возвышенным, и я познал много душевных радостей, которые дотоле были совершенно чужды мне. Кроме того, как только ко мне вернулись здоровье и силы, я стал энергично работать над восполнением всего, что мне еще не хватало, и старался сделать свою жизнь как можно более правильной.

Главный конфликт первой половины книги – непослушание, неподчинение Робинзона Крузо отцу, за что Господь его сначала испытывает, а потом наказывает. Конечно, это тот самый случай – незнание Закона не освобождает Робинзона Крузо от ответственности, а лишь усугубляет вину, но где он мог узнать о пятой заповеди, если он ее никогда не читал? И кого Господь наказал сильнее – глупого и непослушного сына, выбравшего опасности, плен, рабство и изнурительный труд вместо покойной жизни в расцвете лет и посему проведшего 28 лет в обществе коз? Или ленивого отца, не внушившего сыну палкой страх Божий, в результате чего младший сын сбежал из дому тайно, не спросив отеческого благословения?

Конечно, в этой истории есть еще один важный персонаж - мамочка. При слабом, старом и преступно-добром отце есть мать, которая тайком снабжает сына деньгами и отвращает от него слабосильный гнев родителя. А что? Главное, чтоб мамочку любил.

Чудесное извержение пророка Ионы из пасти кита. Икона конца XVIII века. С сайта http://www.obraz.orgТак Робинзон становится Ионой, вокруг которого люди гибнут десятками.

Его первый корабль затонул прямо в бухте в Англии. Никто не погиб, и только шкипер лишился своего имущества. Все, кроме самого Робинзон, поняли – не стоит ему идти против воли отца, прямо запретившего сыну выходить в море.

Второй корабль Робинзона был взят в плен пиратами. Робинзон бежал из плена вместе с мальчиком-мавром. Они делили с ним на двоих последний глоток воды, вместе сражались со львами и другими чудовищами – а потом, когда их спасли, Робинзон продал своего слугу в рабство, с той лишь оговоркой, что его должны отпустить через десять лет, если он примет христианство. Но это, впрочем, в порядке вещей. Сказано же: «если купишь раба еврея, пусть он работает [тебе] шесть лет, а в седьмой [год] пусть выйдет на волю даром» (Исход, 21:2).

А теперь признайтесь, кто помнит, как Крузо оказался на необитаемом острове? Гордость взыграла в нем. Он не захотел после своего чудесного спасения вернуться домой без денег. Вместо этого он купил в Бразилии плантацию сахарного тростника, но у него не было рабов. Сначала он возделывал ее сам, где, собственно, и научился сельскохозяйственному труду, так пригодившемуся ему на острове; а потом договорился с соседями и основал с ними небольшое торговое предприятие: тайно, в обход государственной монополии испанско-португальского короля (это было еще до того, как уния развалилась) сплавать к африканским берегам и разжиться рабами. И этот корабль погиб вместе со всеми, кто на нем был – кроме одного Робинзона Крузо, Ионы, губителя кораблей. И дело, конечно, было не в рабах. Просто Робинзон Крузо был очень плохой человек, и подумать о вечном ему было недосуг, равно как недосуг ему было ужаснуться тому, что все его друзья по всем его торговым предприятиям погибли. И он так и не обвинил себя в гибели своих товарищей, и не слишком-то о них скорбел. Оказавшись на берегу, он первым делом начал заботиться об имуществе, о своей шкуре, о своих страхах и о том, чтобы как следует оплакать свою судьбу. Там же он начал читать Священное писание, но так и не нашел объяснения своим несчастьям, потому что не заглянул в себя. На это ушло 28 лет.

Он трудился и читал Библию, соблюдал день субботний и молился, проповедовал людоедам – но людей он так и не полюбил.

Целый корабль испанцев выбросило на берег неподалеку от его острова, с десяток выжило – но когда его забирали с острова, он не заехал их спасти, хотя мог это сделать, до устья Ориноко, где они жили у добрых людоедов, было рукой подать. Когда Робинзон вернулся домой в Англию, отец его уже был мертв – все-таки больше тридцати лет прошло с их расставания. Но гораздо больше несчастного Робинзона Крузо беспокоило, что его столько лет считали мертвым и наследства ему не оставили. И даже это не остановило его. Даниэль Дэфо поддался на просьбы издателей и читателей и написал еще два романа, продолжив странствия престарелого Робинзона, который хоть и не выжил из ума на необитаемом острове, но, тем не менее, ничему не научился.

Еврейская суть этой истории разгадывается только годы спустя после первого ее прочтения.

Это история человека, которого годы страданий, изгнания, изоляции и мучительных вопросов "почему я" и "за что" не изменили. Не заставили поумнеть. Не исправили.

Но и не сломали.



Другие персонажи:
Старик Хоттабыч - еврей?
Гарри Поттер - еврей?
Хоббит - еврей?!
Чуковский - еврей?
Анна-Ванна - еврей!

Другой взгляд на способность евреев к самокритике:
Национальные бедствия - наказание за грехи народа.
Жаботинский изображает евреев как разношерстный сброд, состоящий из политизированных демагогов.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе