Народный иудаизм от Мордехая

Всемирный потоп, пророк Элиягу и разная логика

Я преподаю компьютерную грамотность государственным служащим.
В группе всегда есть заводила. На этот раз им оказался мужчина по имени Мордехай — лет пятидесяти, в черной кипе. На уроке он постоянно читал религиозные книги, а когда ему надоедало читать, поднимал голову и говорил:
— А знаете ли вы, что…
Класс внимал. Я тоже откладывала фломастер и вздыхала: если Мордехай начинал говорить, остановить его было невозможно.
Предлагаю вашему вниманию несколько историй, пересказанных Мордехаем.

Байка первая: откуда взялся Всемирный потоп?



— А знаете ли вы, что сказано в книге "Зоар"? — спросил Мордехай, обводя глазами класс. — Солнце состоит наполовину из пламени, наполовину изо льда. И когда оно поворачивается к нам своей пламенной стороной, на Земле наступает лето, а когда оно поворачивается ледяной стороной, наступает зима.

Я как человек, выросший на журналах "Квант", "Эврика" и "Техника — молодежи", просто не могла не возразить:
— Мордехай, лед тает при нуле градусов по Цельсию. Как ледяная сторона солнца не тает и не стекает на землю?
— Ты думаешь, Всевышний дурак? Он в своей мудрости не допустит того, чтобы лед растаял раньше времени. Правда, однажды лед немного подтаял, и ты знаешь, что из этого вышло.
— Что вышло?
— Всемирный потоп. Воды с неба лились 40 дней и 40 ночей. Как по-твоему, откуда они взялись?
— Не знаю, — честно ответила я. — Неоткуда взяться в атмосфере воды на 40 дней.
— То–то! — удовлетворенно сказал Мордехай. — Ничто из ничего не появилось, все создал Творец. Хочешь, докажу?
— Хочу, — кивнула я. И услышала такую байку.

Байка вторая: кто создал наш мир?



— Однажды поспорили раввин и священник о том, кто создал наш мир, звезды на небе, Солнце и Луну.
Я хотела заметить, что у христиан и иудеев нет расхождения в том, кто создал мир и за сколько дней, но промолчала, а Мордехай продолжал:
— Раввин говорил, что все создал Творец, а священник с ним спорил.
— Это уже атеист какой-то, прости господи, а не священник, — пробормотала я.
— И тут раввин сказал священнику: «Время позднее… Знаешь что, приходи ко мне завтра утром, продолжим наш спор». Священник согласился и ушел, а раввин всю ночь сидел и мастерил из бумаги, дерева и серебряной фольги модель Солнечной системы.
— Гелиоцентрическую или геоцентрическую? — уточнила я.
— Неважно, — отмахнулся Мордехай, — главное, получилось красиво. Шарики бегают, фольга переливается, игрушка вышла — загляденье!
«Ну слава богу, — подумала я, — хоть планеты имеют форму шара, а не на трех черепахах и ките стоят».
— Утром пришел священник, — продолжал Мордехай, — увидел модель и воскликнул: «Какая красота! Ты сам это сделал?» «Нет, — ответил раввин, — я утром проснулся, а оно на столе стоит». «Как же так, — возмутился священник, — не могло же это просто так ниоткуда взяться! Если не ты сделал, то кто?» «Вот и я говорю! — воскликнул раввин. — Не мог наш мир взяться ниоткуда. Его кто-то сотворил. И кому под силу такая задача? Только Творцу!» Ничего не ответил священник, ушел посрамленным, а потом еще и в иудаизм перешел, так он преклонялся перед мудростью раввина. Теперь-то ты поняла, в чем сила?
— В чем? — обреченно спросила я.
— В знаниях! — ответил Мордехай. И по этому поводу рассказал следующую байку.

Байка третья: как хорошо уметь читать!



Жил-был один еврей, который не умел читать. Не научился. И не хотел учиться. Когда же его спрашивали, почему он не учит Тору, не выполняет заповеди, не молится, он просто отвечал: "Я не умею читать". И все тут. На нет и суда нет.
Но суд все же был.
Умер человек и попал на тот свет. А там заседает суд, решает, куда направлять умерших, в рай или в ад.
Посмотрели судьи его дело и спросили:
— Почему ты не учил Тору, не выполнял заповеди, не молился?
Еврей ответил, как и прежде отвечал много раз:
— Я неграмотный.
Переглянулись судьи, пошептались, и говорят:
— Мы не знаем, что с тобой делать. У нас не было подобного случая. Все евреи умеют читать! Сделаем так: мы выпишем тебе пропуск, и ты сможешь посетить и рай и ад, а там выбрать по желанию, куда идти.

Обрадовался еврей, взял пропуск и отправился в рай. А там красота: птички поют, олени по лугам расхаживают, все чинно разгуливают в белых одеждах, на арфах играют. Понравилось ему там.

Но пожил он так недельку и заскучал. Захотел посмотреть, что в аду, — есть же пропуск. Собрался и пошел к выходу.
Ангел–привратник, стоявший на воротах, спросил его:
— Мужик, ты куда?
— Да вот, в ад хочу пойти, посмотреть, что там и как.
— Ты ненормальный? Зачем тебе ад?
— Хочу и все! У меня пропуск есть.
Прочитал привратник пропуск, пожал плечами, отчего крылья затряслись, открыл ворота и пропустил еврея.

Спустился еврей в ад, подошел к воротам. Там стоял огромный мохнатый черт.
— Пусти меня в ад, — попросил еврей.
— Зачем тебе? — удивился черт–привратник. — У нас по собственному желанию никто в ад не попадает.
— Мне посмотреть любопытно, — ответил еврей. — У меня и пропуск есть.
— Ха! — засмеялся черт. — Смешной ты человек, пропуск выправил. Да проходи так, без пропуска!

Еврей вошел в ворота и сразу увидел жуткую картину: котлы со смолой, сковородки, на которых поджаривают грешников. Этого ему хватило: он бросился обратно к воротам.
— Дай мне выйти! — закричал еврей, размахивая пропуском. — Я не хочу здесь оставаться.
— Не пущу! — грозно ответил привратник и встал перед воротами. — От нас еще никто не уходил!
— У меня же пропуск! — закричал еврей и сунул бумажку черту под нос. — Читай!
— Я не умею читать, — ухмыльнулся привратник.

— Теперь ты поняла, что главное в жизни? — назидательно воздел палец Мордехай. — Но не только это. Надо еще уметь открывать сердце Богу. Вот послушай.

Байка четвертая: и немедленно выпил!



Было это в Бердичеве, когда там жил праведник рабби Леви Ицхак.
Однажды, когда все местечко собралось на последнюю молитву Судного дня (она называется "неила" — заключение), рабби Леви обвел взглядом синагогу и сказал:
— Я не вижу Авраама-пьяницу. Где он?
Послали за Авраамом. Тот пришел, пошатываясь. От него явственно несло вином.
— Авраам! — грозно спросил рабби Леви. — Ты пил вино в Судный день?
— Я все объясню, — испуганно ответил Авраам. — Давайте, уважаемый ребе, отойдем в сторону.
— Нет уж, будь так любезен, расскажи при всех, как ты провел Судный день, — рассердился раввин.
— Я не молился, заснул, утром проснулся, поел.
— Ты ел в пост? — взревел рабби Леви. — Да как ты посмел?!
— Вы же просили рассказывать. А потом мне захотелось выпить.
— Ты еще и пил!
— Ну да. Я взял бутылку вина и вышел во двор. И тут на меня что-то нашло. Я задумался над своей жизнью. Какая она у меня никчемная: ни жены, ни детей, ни хозяйства. Только пьянствую и заповеди не выполняю. И я подумал: кто в этом виноват? И обратился к Богу. Посмотрел наверх и сказал: "Боже, ты принес мне много страданий и бед. Из-за тебя я такой никчемный пьяница без жены и детей. Но и я причинил тебе страдания тем, что не выполнял заповеди и не молился. Так прости меня, как я сейчас прощаю тебя!" И немедленно выпил.

Услышав это, воздел рабби Леви Ицхак из Бердичева руки и произнес:
— Вот он, истинный праведник! Авраам-пьяница от всего сердца обратился к Богу и получил прощение не для одного себя, но и для всех вас, которые только и делают, что молятся, и думают этим заслужить прощение. А надо быть чистым и наивным, и тогда Бог простит вас!

Услышав это, я удивилась (это моя обычная реакция на рассказы Мордехая).

— Скажи мне, — спросила я, — за что раввин обидел честных жителей местечка, которые молились, постились и вели праведную жизнь, и привел им в пример пьяницу?
— Как ты не понимаешь! Авраам попросил прощения у Бога от чистого сердца!
— А другие не от чистого сердца?
— Авраам раскаялся.
— С бутылкой вина в руках? Какова гарантия, что в дальнейшем он не будет пьянствовать и начнет выполнять заповеди? Да и зачем ему это нужно, ведь молитва пьяницы важнее молитвы нормального, обычного человека? И что за манера — укорять других за собственные лень и пьянство!

Мы спорили, но ни к чему не пришли. Весь класс уверял меня, что просьба о прощении от всей души важнее, чем постоянные молитвы. Что Авраам не обещал в будущем прекратить пьянствовать, да это, собственно говоря, и не надо.

Я же пыталась что-то вставить про индульгенции и блудную овцу, но поняла, что для них это христианские заморочки. И все же Мордехай меня не убедил, ибо пьяные слезы недорого стоят.

Я так и не увидела в этой истории логики, но тут Мордехай рассказал мне последнюю байку.

Байка пятая: где тут логика?



Однажды пророк Элиягу спустился на землю и пошел гулять. Его сопровождал один мудрец. В давние времена Элиягу прилетал почти каждый день, иначе как бы наши мудрецы писали священные книги? Что он им диктовал, то они и писали.

Шли они, шли, и настал вечер субботы. Они зашли в бедную лачугу. Во дворе они увидели корову и курицу.
Хозяева приняли гостей радушно, накормили всем, что у них было, а сами легли спать голодными. Гости провели у них весь день, а уходя, пророк Элиягу одним ударом убил корову, а курице свернул шею.

Через неделю накануне субботы путники постучались в дом местного богача. Их пустили, но усадили в дальний угол и дали объедки с барского стола. Сидя в углу, пророк Элиягу и мудрец слышали разговоры богача о том, что он собрался строить высокую стену вокруг своего дома, и на это уже отложена солидная сумма.

На следующий день перед уходом пророк Элиягу махнул рукой, и вокруг дома выросла стена.

И тогда мудрец не выдержал:
— Зачем ты сделал это? — спросил он пророка. — Почему ты наказал гостеприимных бедных людей, а богачу подарил стену?
— Это не наказание, а благословение, — ответил тот. — Я знаю, что у бедняка должна была умереть жена, поэтому я убил корову и курицу, чтобы принести их в жертву Богу и отвести от женщины смерть.
— А стену зачем подарил? Он же плохо нас принял, унижал!
— Если бы богач начал строить стену, то вырыл бы ямы под столбы, и в одной яме нашел бы клад. А так никакого клада ему не достанется.

— Поэтому никогда не знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо, — торжествующе сказал Мордехай. — И никакая логика тут не поможет — все в руках Божьих!

Я возразила:
— Вряд ли пророк Элиягу сделал доброе дело. На мой взгляд, он наказал хорошего бедняка и одарил плохого богача. И я могу логически это доказать.
— Это как? — удивился Мордехай.
— Допустим, пророк Элиягу знал, что жена бедняка умрет. Так почему бы ему не вылечить ее вместо того, чтобы убивать животных? Он оставил семью без яиц и молока. Женщина больна, ей нужно хорошо питаться. А без еды она так и так скоро умрет. Я уж не говорю о том, что не всегда жертва приводит к нужному результату. «После того» не значит «вследствие того». Теперь перейдем к богачу. Он уже выделил сумму денег на стену. Если пророк Элиягу подарил ему стену, у богача высвободился свободный капитал, богач его пустит в рост, инвестирует, и у него будут еще деньги, даже без клада. То есть налицо доброе дело.

Как и следовало ожидать, ученик со мной не согласился, а молчавшая до сих пор дама, которая училась в той же группе, сказала:
— Пророк Элиягу сказал, что жена умрет. Не "заболеет и будет страдать без хорошего питания", а конкретно — расстанется с жизнью. Чтобы "выкупить" ее жизнь, он взял жизни животных. То есть отменил решение, принятое в более высоких сферах, чем любые медицинские. А с богачом — ну да, поделом. Он жадный и негостеприимный. Какие там у него деньги высвободились благодаря стене, мы не знаем, а конкретного клада (вероятно, очень больших денег, иначе пророк придумал бы другое наказание) он не увидел. И вообще, с верующим человеком нельзя спорить, исходя из рациональной логики, потому что точки отсчета у людей разные. Надо просто попытаться понять другого.

Вот в этом была логика.



Еще про логику и потоп:

Судьба и логика израильских безработных
Кого брать с собой в ковчег?
Подобный Ливьятану


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе