Тридцать пять лет в BARе

Это у нас, дамы и господа, этот заголовок ассоциируется с тухлой забегаловкой из фильмов Роберта Родригеса, где грязные пистолерос и револьверос сидят за стойкой, не меняя позы, обрастая щетиной и цедя пойло, которое приличный человек и пивом-то не назовет. А для любого, кто хоть чуть-чуть интересуется древним Израилем, BAR означает только одно — Biblical Archaeology Review, или «Журнал библейской археологии».

Журналу, который начинался как новостной бюллетень об археологических находках на Святой Земле, в этом году исполнилось 35 лет. Его отцу-основателю и бессменному главному редактору Гершелю Шенксу есть чем гордиться — почти 150 тысяч подписчиков, четверть миллиона читателей, интервью и статьи ведущих ученых, первые сообщения о сенсационных находках. Для Шенкса юбилей двойной: в марте сыну торговца обувью из захудалого городка в Пенсильвании стукнуло ровно восемьдесят.

Шенкс отметил праздник по-своему, выпустив автобиографию с длинным названием «Освобождение рукописей Мертвого моря и другие приключения чужака в археологии». И тут же раздался дружный вопль недоброжелателей — "сколько же можно, опять этот Шенкс!" Среди археологов и иже с ними BAR вместе с Шенксом принято или любить, или ненавидеть. Или и то и другое сразу.

Шенкс на «ты» с лучшими библейскими археологами. Он написал полтора десятка книг. Свои взгляды Шенкс защищает с пеной у рта, в редакционных статьях то и дело поучает исследователей, что и как им следует делать. Его обвиняют в излишнем доверии к библейским текстам. Его называли вором, искателем дешевой популярности и «самым влиятельным библейским археологом-любителем в мире»…

С последним не поспоришь. Есть профессиональные и научные публикации, но есть и BAR. В мире библейской археологии BAR сравним с достопамятной советской «Наукой и жизнью» или прожившим всего 17 лет американским «Омни». Это мостик, соединяющий науку и тех, кто хочет быть в курсе ее достижений.

Шенкс и его журнал, пишет в книге «Кумран и Иерусалим» Лоуренс Шиффман, профессор иудаики из Нью-Йоркского университета, «фактически заполучили нечто вроде контроля над американскими СМИ во всем, что касается библейской археологии. Для большинства крупных газет они стали эдаким привратником». А гранты и научные посты, увы, нынче очень часто зависят от паблисити.

«Я не собирался становиться иконой библейской археологии, но так получилось, – без ложной скромности констатирует Шенкс. — Я всего-навсего задумал выпускать небольшой вестник об Израиле, стране древних камней. Надеялся когда-нибудь дойти до тиража в 10 тысяч. Пятнадцать тысяч — это была мечта».
Отец Шенкса, Абрам Шушанский, эмигрировал в Америку с семьей в 1906 году. Когда-то они жили в Киеве, потом в Одессе и, как и многие русские евреи, бежали от погромов. В Америке мальчик Абрам стал Мартином Шенксом и в годы «великой депрессии» купил разорившуюся обувную лавку в городке Шарон. Ни он, ни его красавица-жена Милдред так и не получили достойного образования.

Зато Гершель сделал классическую американскую карьеру, закончил Гарвард, стал солидным адвокатом, работал в департаменте юстиции США и выступал в Верховном суде. И однажды, где-то в начале семидесятых, очутился на пустынном холме у стены иерусалимского Старого города. Здесь, как сегодня считают ученые, располагался центр библейского Иерусалима.

«Там не было ничего. Единственный знак обозначал могилу средневекового раввина. У входа в туннель Иезекии сидел лишь одинокий араб и продавал посетителям свечи», - вспоминает Шенкс.
Шенкс написал брошюрку о туннеле, а несколько месяцев спустя взял академический отпуск, вернулся в Израиль и составил «небольшую книжку о городе Давида». В 1975 году начался BAR — Шенкс иначе свой журнал и не называет.
«Моя книга вдохновила одного жертвователя на самые масштабные раскопки в том месте. Позднее я опубликовал статью археолога, которая утверждала, что знает, где находится могила Давида, и это подтолкнуло к новым раскопкам, - рассказывает Шенкс. — Сегодня туда приезжают десятки туристических автобусов, тысячи людей осматривают находки».

Да уж, самовлюбленный стиль Шенкса кого угодно выведет из себя. Но дело не только в стиле. Шенкс умудрился восстановить против себя многих видных ученых, в том числе руководителей израильского Департамента древностей.

Одна из самых скандальных историй связана с находкой резного граната из слоновой кости с надписью «Принадлежит Храму создателя, свято для жрецов», который долгое время считался единственным уцелевшим предметом из Первого Храма. Шенкс опубликовал в журнале цветные фотографии скульптурки, полученные от неизвестного коллекционера, и раздул целую кампанию, призывая к научному расследованию. В конце восьмидесятых гранат был приобретен Музеем Израиля за 550 тысяч долларов и деньги перешли на тайный счет в швейцарском банке. А в 2004 году музей объявил, что находка является фальшивкой — на скульптуру бронзового века, вообще не имевшую отношения к Храму, уже в наши дни была нанесена надпись. Попутно сообщалось о раскрытии ряда преступных группировок, подделывавших древности.

«BAR участвовал в процессе <покупки>, опубликовав сведения о находке. По крайней мере, стоимость граната на подпольном рынке древностей значительно возросла, - писал Шенкс. — Но альтернатива заключалась в том, чтобы утаить от мира эти сведения. Были ли мы правы? Или мы ошибались?»
Шенкс до сих пор считает подлинным не только гранат, но и еще одну подделку, разоблаченную в ходе следствия, — иудейский оссуарий (погребальный ящичек-урну) с надписью «Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса». Неумеренный энтузиазм и призывы «немедленно в печать», достойные желтой прессы, однажды привели на скамью подсудимых и самого Шенкса — в 1993 году он незаконно опубликовал реконструкцию фрагмента древнего свитка, над которой 11 лет трудился израильский археолог Элиша Кимрон.

Этим эпизодом открывается автобиография Шенкса. Нет, он вовсе не оправдывается, просто вспоминает отчаяние Кимрона и свою решимость «сломить монополию» ученых на публикацию свитков Мертвого моря. Шенксу пришлось выплатить Кимрону 40 тысяч долларов компенсации, а весь процесс стоил ему около ста тысяч.

«Израильское академическое сообщество и израильская пресса считали меня вором. В академической среде бытовало твердое убеждение, что ученый, которому официально доверена публикация древнего текста, имеет на него эксклюзивные права до публикации, даже если это дело нескольких поколений, - вспоминает Шенкс. — Ныне… и ученые, и пресса довольны тем, что свитки обрели свободу. Ученые, когда-то презиравшие меня, стали моими друзьями (если не считать Кимрона, который все еще обижен)».
И впрямь, Шенксу многое готовы простить. Даже недруги признают значимость его издания, а к его странностям археологи привыкли относиться с юмором.

«Гершель Шенкс думает, что у меня тут стриптиз с подглядыванием, - пишет в блоге профессор университета Бар-Илан Арен Маейр, руководитель раскопок в Гате. — Получил вчера новый номер BAR, где Шенкс в редакционной статье обвиняет меня в дурном поведении, так как я не предоставил прорисовку “надписи Голиафа” для публикации. Дальше он рассказывает, какие ужасные создания эти археологи, они ведь прячут от публики свои находки. Понятно, я с ним не согласен (и это не впервые…)! Не волнуйтесь — ответ скоро будет! И мне будет в кайф его писать! :-)».

Благодаря Шенксу, замечает в юбилейной статье «Нью-Йорк Таймс», «целые пласты древней истории стали достоянием широкой публики». В самом деле, где еще, как не в последних номерах BAR, простой читатель вроде нас с вами увидит интервью с известным гарвардским археологом Лоуренсом Стагером и узнает, что ученые пока не нашли доказательств библейского Исхода из Египта? Или о том, что видный израильский археолог Исраэль Финкельштейн только что получил грант ЕС в 4 миллиона долларов на проект реконструкции жизни древнего Израиля, в котором будут использоваться самые современные методы естественных и компьютерных наук?

Но Шенкс не был бы Шенксом, если бы не подлил в радостную новость ложку дегтя. «Главный вопрос в том, не является ли этот проект слишком сложным, - пишет он в редакционной заметке. — Четыре миллиона долларов — вроде большая сумма, пока не начнешь применять ее к этому грандиозному проекту в том виде, в каком он изложен в заявке. Я предложил бы включить в число участников опытного и высокопоставленного администратора, который будет обладать достаточной властью, чтобы жестко соблюдать бюджеты и временные рамки каждого подпроекта и следить за их взаимосвязью». Ну что тут скажешь? Бузит, но дело знает.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе