Походный сарай и виртуальный женский суд

В минувшее воскресенье в Еврейском музее Нью-Йорка открылась выставка «Новый взгляд на ритуал: Современное искусство и дизайн для еврейской жизни». Художники и дизайнеры из Америки, Израиля и Европы представили на широкий суд свое видение того, какими в XXI веке должны быть еврейские ритуальные предметы.

Сама выставка, более уместная в музее современного искусства MOMA, разбита на четыре секции: «Думаем» (Thinking), «Строим» (Building), «Одеваем» (Covering), «Поглощаем» (Absorbing). В этих четырех разделах, которые, по замыслу кураторов, охватывают весь спектр современной еврейской жизни, собрано 90 работ.
Выставка составлена из видеоинсталляций, комиксов, металлических, пластмассовых, деревянных, оловянных и стеклянных предметов. На втором этаже музея находится настоящая сукка на колесиках, сантехническая ханукия, реальные еврейские шахматы, современный женский костюм и даже тряпичная туша кошерно забитой коровы, подвешенная на крюк. Самый старый экспонат — язык не поворачивается назвать его «артефактом» — датирован 1999 годом, а большинство сделаны специально для этой выставки.

В разделе «Одеваем» – мода, головные уборы, платья, модели причесок. Современная еврейская мода представлена двумя женскими костюмами: первый – свадебный: белый балахон и наглухо зашторенная вуаль, покрытые красными ивритскими письменами. Второй, как логическое продолжение, – кухонный фартук, работы Рейчел Кантер. Из-под фартука свисают четыре нити – цицит.

– Рейчел Кантер раздвигает границы традиционных ролей мужчин и женщин, – говорит старший сотрудник музея Алекс Виттенберг. – Она решает эту проблему путем объединения женского и мужского костюма. Получается более практичная одежда, предназначенная для женщины, которая может и молиться, и хлопотать на кухне.

Другой пример нового подхода к ритуальным предметам демонстрируют еврейские шахматы. На доске – вязаные кипы двух цветов, фигуры узнаются по узорам. А доска вовсе не плоская, а составлена из 64 полушарий.

Почему-то вспоминается старый советский анекдот: один еврей – торговая точка, два еврея – чемпионат мира по шахматам, три – оркестр русских народных инструментов. Но ребята из израильской студии промдизайна Armadillo, которые сделали шахматы, считают, что «эта работа связана с концептуальной и визуальной аналогией хеврута – методикой обучения в Бейт Мидраш – и шахматными соревнованиями». А на своем сайте даже приводят имена раввинов и талмудическую дискуссию о роли шахмат в ритуальной жизни и формировании еврейской идентичности.

В разделе «Думаем» – новые интерпретации священных свитков и заповедей. Книга «Мегилат Эстер», которую читают на Пурим, висит на стене в виде комикса. Автор Джей Ти Уолдман пояснил, что хотел спровоцировать читателей на неожиданные выводы. Получилось складно: неожиданные выводы сводятся к тому, что материал благодатный.

Похоже, что самый главный экспонат этого раздела (если судить по количеству задумчивых посетителей вокруг) – скульптурная инсталляция «Раввинистический суд Бейт-дин как дом трех женщин» Хелен Аялон: три стула из «Икеи». Над ними таблички со словами с долларовых купюр – “In God We Trust”. К стульям привязано множество цицит. О том, что стулья сделаны для женщин, говорит лишь табличка на стене.

"Поглощаем". Синонимами поглощать русские словари считают глаголы брать, есть, интересовать. Еврейские законы регулируют, а ритуалы придают глубокий смысл этим процессам. Художники, чьи работы были объединены в разделе «Поглощаем», пытаются найти гармонию между ритуалом и законом.

Два главных экспоната этой секции принадлежат американскому художнику Аллану Векслеру. Первый стенд – вариация на тему заповеди о помощи бедным. Инсталляция под названием «Благотворительный сейф – помоги себе сам» была создана в 1999 году – в первый же год после азиатского экономического коллапса. Название инсталляции было актуальным тогда, а сейчас актуальнее во сто крат. Инсталляция представляет собой множество полиэтиленовых пакетов с консервами производства разных стран. Помимо консервов, в пакет заклеены набор одноразовых приборов и бумажка с текстом на иврите. За 10 лет банки не проржавели, и продукты в них, видимо, готовы к потреблению. Но главная деталь инсталляции – в правом нижнем углу консервированный томатный суп «Кэмпбелл», тоже запаянный в пакет. Это чтобы вам, Энди Уорхолл, хорошо спалось.

– Многонациональные консервы могут быть использованы прямо по назначению, а в банки из-под них еще можно собирать милостыню, – говорится в пояснении к инсталляции. – Ведь только садясь за стол, чтобы поесть, мы традиционно вспоминаем тех, кому повезло меньше.

Другая работа художника стоит прямо посередине выставочного зала:

– Это сукка, – сказала мне смотритель зала, показывая на какой-то сарай. С одной стороны колесики, с другой торчат ручки, чтоб удобнее было возить. Все гости хотят зайти туда, в сукку эту, но я никому не разрешаю. Это же музей, а не сельхозвыставка.
Дверной проем был перевязан ленточкой, но я не поддался на провокацию и решил сменить тему.
– Это сукка киббуцника?
– Сейчас посмотрю. Нет, вы знаете, это сукка садовода.

Садоводческая сукка, по замыслу Векслера, может использоваться круглый год: и как походный сарай (sic!), и как кладовка для инструментов. «Эта работа переосмысливает продолжительность ритуального процесса, он целостнее встраивается в естественный цикл производства продуктов питания», – считает автор.

Другая работа – коровья туша – висит напротив.

– Удивительно, конечно, каким богатым бывает воображение у авторов, – смеется Роберт Вайс, один из посетителей выставки, рассматривая тушу коровы. – Я, например, сначала подумал, что это разноцветная боксерская груша. Но вблизи она выглядит вполне реалистично, даже ребра торчат.

У каждого объекта на выставке висит табличка, объясняющая, каким образом этот предмет участвует в ритуальной жизни. Рядом с тушей — рассказ о нелегком труде шойхетов и о правилах кашрута.

Последний, четвертый раздел «Строим» посвящен еврейскому дому.

Как в любом порядочном еврейском доме, гостей встречают мезузы, тут их много. Есть мезуза в виде гвоздя, наполовину вбитого в стену. Есть мезуза, сделанная из куска железобетонного столба: мастер выдолбил бетон внутри, провел неяркое освещение, вставил бумагу со священными словами – и мезуза готова. Такую мезузу сразу все заметят.

Но, пожалуй, главный экспонат этого раздела — гальваническая ханукия Джо Гранда. Дизайнер из Сан-Франциско соорудил ее из сантехнических муфт с резьбой на три четверти дюйма, какими обычно скрепляются трубы на даче. В описании экспоната Джо Гранд оправдывается: «Я просто хотел построить что-то прикольное, используя нестандартные материалы». Но получилась ханукия, от одного вида которой даже Артемий Лебедев слюнки бы пустил. Продается это чудо технической смекалки тут же, в магазине при музее, за 250 долларов. Хотя любой русский слесарь собрал бы ее за полчаса и пол-литру.

Своими глазами увидеть, как современные дизайнеры рушат вековые стереотипы, можно до 7 февраля 2010 года.

Дизайн - это наше все:
Изреализм в дизайне
Дворец дизайна в Израиле
А вот тут такие милые платьица...

А также:
Дизайнерская иудаика на Jewish Ideas Daily


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе