Ночь в честь Спинозы

«Сторож! сколько ночи? Cторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь» (Исаия XXI, 11) – эта надпись красовалась на транспаранте над резным порталом Зала собраний города Экс-ан-Прованса в ночь с 18 на 19 марта. Здесь, в трапезной бывшего монастыря братьев-миноритов (XIII в.), был дан старт международной «Философской ночи» в честь Баруха Спинозы (1632-1677), скончавшегося 27 марта, 330 лет тому назад. Чествование великого еврейского искателя истины проходило во Франции под эгидой Министерства культуры, Министерства народного образования и в партнерстве с государственным Институтом политологии. Руководило чтениями Общество по изучению философского наследия Спинозы, организованное в 2002 г. в Лионе. В эту ночь на университетские кафедры Сорбонны, Лиона, Лилля поднимались ученые мужи, говорившие о влиянии философа-рационалиста и пантеиста из Нидерландов на развитие мировой философской мысли.
Бенедикт (Барух) Спиноза родился 24 ноября 1632 года в Амстердаме, где нашел пристанище его дед после изгнания евреев из Испании, в семье зажиточного торговца. Богословское образование Спиноза получил в еврейской школе. Там он изучал Библию, Талмуд, великолепно овладел древнееврейским. Изучал он также каббалу, знатоком которой был раввин Мортейра. Мортейра превозносил Спинозу, говорил о нем как о будущем великом светоче иудейского вероучения. Здесь хорошо бы рассказать, как впервые проявился интерес к философии и как он развивался в дальнейшем, если это известно. Однако могущественную поддержку на пути познания Бога и природы всего сущего Спиноза нашел для себя в трудах Рене Декарта, для изучения которых блистательно освоил латынь. Спиноза, подобно Декарту, уверовал в спасительную силу и могущество Разума. «Люди, управляемые разумом, не чувствуют влечения ни к чему, чего бы не желали другим людям, а потому они справедливы, верны и честны», - это рассуждение Спинозы есть по сути дела предвосхищение категорического императива Канта.

Когда стало известно, что Спиноза мыслит вне всякого вероучения, его потребовали в синагогу на суд. Раввин Мортейра постарался вразумить Спинозу. Он предложил ему годовое содержание в тысячу гульденов, лишь бы тот иногда посещал синагогу и оставался иудеем. Но философ отказался променять свободную мысль на житейское благополучие. И еврейская община, ужаснувшись, решила отлучить отступника. В конце июля 1656 г. было произнесено в амстердамской синагоге: «Да будет он проклят днем, и да будет он проклят ночью! Да будет он проклят, когда спит, и да будет проклят, когда восстает от сна! Да будет он проклят при выходе, и да будет он проклят при входе! Господь да не простит ему никогда!..» Так Спиноза стал отверженным, однако некоторые еврейские заповеди были для него важны. Так, в Талмуде есть предписание, которое обязывает ученого, помимо умственной деятельности, знать какое-то ремесло. И Спиноза овладел искусством шлифовки линз, подражая в этом, как и во всем остальном, своему кумиру - Декарту.

Одним из последователей Спинозы в Амстердаме был Альберт Бург, который безуспешно пытался убедить друга принять католичество и избавиться от гордыни - прекратить числить себя провозвестником «высших» истин. Ответ Спинозы был достойным и кратким: «Я вовсе не претендую на то, что открыл наилучшую философию, но я знаю, что постигаю истинную». Именно необходимость такого различия подчеркивает Спиноза в своей «Этике» - главном труде жизни.

Во второй части «Этики» говорится о природе и происхождении души, в третьей — о происхождении и природе аффектов. Эти части подготавливают основу «Богословско-политического трактата», написанного позднее.
Спиноза всегда хотел быть свободным и жить независимо от внешних обстоятельств. Он говорил, что корыстолюбие и суетные блага определяют основные человеческие влечения. Сам он, по свидетельству как своих друзей, так и врагов, был совершенно непритязателен. Его жизнь была настолько образцовой, что напоминает великие примеры жизни мудрецов классической древности. Он предпочитал тишину и уединение. У него было любимое занятие: он ловил пауков, бросал их в стеклянную банку, запускал туда мух и наблюдал за борьбой насекомых, говоря, что в этом он видит суть человеческого общества. Свои труды он писал в основном ночами, а днем отдыхал. Он никогда ни на что не жаловался, хотя более двадцати лет страдал чахоткой, так как постоянно дышал стеклянной пылью, шлифуя стекла. В близость своей смерти он не верил до конца своих дней.
Во вступительном слове Альфонса Риво, президента Лионского Общества друзей Спинозы говорится: «В чем главный постулат «Этики» Спинозы? Прежде всего, в том, что именно там впервые была продемонстрирована возможность метафизики как системы. Притом системы, возможной только на пантеистической основе!». Вслед за этим вступлением последовал любопытный доклад «Спинозизм и судьбы еврейских анархистов» профессора-историка М. Гочарока, автора сборника исторических очерков «Пепел наших костров», посвященных идиш-анархизму.

Прибыли на философские чтения и гости из России. В Сорбонне с докладом «Спиноза и Рерих» выступил доктор философских наук, профессор МГУ Л.М. Робинсон. Рассказывая об ассоциации «Живая Этика» при «Рериховском центре», докладчик процитировал слова Н.К. Рериха из его эссе «Спиноза»:
«Случайно ли само время напоминает о славных достижениях мысли? Суровый лик Испании, родины семьи Спинозы, тяжкая судьба соотчичей марранов, легенда Сабаттая Цви, вспышка Уриэля да Косты, знакомство с Бэконом, Декартом, Джордано Бруно, понесшими на себе тяготу окружающего невежества - среди ночи сознания человеческого, освещаемого до зари задолго сполохами истины, бодрствует на плотинах Голландии неусыпное мыслетворчество Спинозы. В темноту вопрошает оно: “Почему материя не достойна природы божественной?».

Философские ночи проходят в Экс-ан-Провансе третий год подряд. Первая ночь была посвящена Ханне Арендт, вторая - дискуссии о тоталитаризме и толерантности. Это событие, на которое собираются как маститые ученые, так и студенты, превратилось в одно из важнейших культурных мероприятий года небольшого французского города. Справедливости ради отметим, что сама по себе идея философских ночей не нова и что диспуты проводятся во множестве стран и по самым разным философским поводам.
Кира Сапгир из Парижа


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе