Моше Сафди: "Кто ищет истину - обрящет красоту; кто ищет красоту - найдет тщету"

В субботу, 30 мая, на выставке «АрхМосква» с лекцией «Город и человек: масштаб, природа, контекст» выступил Моше Сафди. Архитектор иерусалимского еврейского квартала, музея «Яд Вашем», человек, разработавший немало генпланов в самых разных городах планеты, приехал по приглашению журнала Architectural Digest. Сафди рассказал российской аудитории о своем методе проектирования, основанном на осмыслении задач места и своеобразия местных традиций. Эту концепцию Сафди иллюстрировал своими проектами, показывая, как они вступают в диалог с городом, и объясняя истоки их формообразования. В завершение же архитектор прочитал свое стихотворение из книги «Форма и цель» («Form and Purpose»), заканчивающееся словами: «Коль ищем истину, обрящем красоту».

С этого манифеста и начался наш разговор.

Мария Фадеева: Я привыкла считать, что красота никак не соотносится с понятиями хорошо/плохо, добро/зло. Но, судя по тому стихотворению, которое вы прочли на лекции, для вас она сугубо положительна.

Моше Сафди: Красота, несомненно, позитивное качество. Вся история человеческой культуры, искусства, связана с ее поиском. В последнее время мы наблюдаем попытки принизить красоту, ее стали часто путать с прелестностью. Но я говорю о красоте как об абсолютном смысле и манифесте предопределенного порядка.

Мария Фадеева: Одна из глав вашей лекции была посвящена архитектурному символизму. Считаете ли вы, что каждое здание должно быть знаково?

Моше Сафди: Нет, конечно. Например, в жилом проекте можно как-то идентифицировать конкретную коммуну, но жилой проект не может быть таким же ярким, как какой-нибудь мемориал. Мы должны помнить, что суды, парламенты — это очевидные символы, а фабрики, офисы, жилье - нет. Одна из проблем современных архитекторов — неумение различать главное и второстепенное.

Мария Фадеева: Вы проектируете и строите уже много лет. Изменилась ли за это время профессия? Ведь в конце 1960-х, когда вы начинали, в мире еще строились новые города. А теперь все жалуются, что нет места.

Моше Сафди: У каждого времени есть свои новые города и новые проекты. Это только кажется, что в 20-е или в 60-е было больше возможностей. Мы продолжаем развиваться, расти и строить.

Мария Фадеева: Это-то и пугает. Особенно после ваших слов на лекции о том, что города от Сингапура до Москвы ждет увеличение в два раза. Непонятно, как такие громадины смогут функционировать.

Моше Сафди: Этот рост происходит перед нашим носом: десять лет назад Мехико был вдвое меньше современного, то же самое с Каиром - они растут, растут, растут. Это факт, и нам надо уже сейчас думать и планировать, решать проблемы масштаба, транспорта, потому что пути назад нет.

Мария Фадеева: Но ведь именно из-за этого роста недавно в Сингапуре снесли один из ваших домов. Вертикальную вариацию известного монреальского жилого комплекса Habitat-67. Вам не обидно? Или вы как градостроитель понимаете этот шаг?

Моше Сафди: В Монреале мое здание признано памятником архитектуры, в Сингапуре же нет традиции защиты современных зданий. В силу роста цен на недвижимость там сейчас сносят дома, которые находятся в прекрасном состоянии, просто чтобы построить 40 этажей на месте 25. И это очень плохо.

Мария Фадеева: У вас есть и градостроительные проекты, и проекты отдельных зданий. Чем интереснее заниматься?

Моше Сафди: Не могу сказать, что отдаю чему-то предпочтение. Проектировать генплан всегда интересно, но при этом важно не забывать о трехмерности архитектуры. Так что лучше всего, когда в рамках собственного градостроительного проекта ты создаешь еще и здания, объемы. Поэтому я люблю проектировать скорее комплексы, чем отдельные дома. Вообще, большинство моих градостроительных проектов сопровождаются разработкой и части застройки, как в Милане, Иерусалиме, Сингапуре.

Мария Фадеева: Полгода назад на нашем сайте был опубликован текст про современные еврейские музеи, и тогда мы говорили с Даниэлем Либескиндом. А что вы можете об этом рассказать?

Моше Сафди: Я построил за свою жизнь несколько музеев, связанных с разными этапами истории еврейского народа. Так, лос-анджелесский центр Skirball посвящен истории евреев в США, «Яд Вашем» - Холокосту, а Центр раввинов в Тель-Авиве — лишь жизни раввинов. Все они нацелены на разное, несут различный заряд: радостный, печальный. И вот Либескинд это все обычно путает. Он не понимает, где что. Я хочу сказать, что невозможно понять, посвящен ли его берлинский музей Холокосту или он просто исторический. Для меня различать — очень важно. Можно рассказать лишь об одном событии в жизни евреев, хоть и очень страшном, или обо всем сразу, включая и то хорошее, что происходило с народом. Мы должны помнить, что Холокост — это не вся история, а лишь часть.

Мария Фадеева: А что вы думаете о Музее толерантности — проекте Фрэнка Гери для Иерусалима?

Моше Сафди: Если говорить о содержании, то я очень надеюсь, что получится действительно толерантная экспозиция. Дело в том, что, когда вы делаете в Иерусалиме такой проект, там должна появиться и история иерусалимских палестинцев. И вот я пока не уверен, что так и случится, и это меня беспокоит. С точки же зрения архитектуры, я считаю, это сильный проект, но он не вписывается в традиционную застройку. Впрочем, великим архитекторам время от времени позволительно делать что-то вне правил.

Мария Фадеева: Вы учились в Канаде, работаете в Северной Америке, но при этом родились в Израиле. Что дают вам еврейские корни?

Моше Сафди: Я международный архитектор, а мои корни — это мой культурный фон. Я израильтянин, и это даже важнее, чем то, что я еврей. Я бы сказал, что моя культура интернациональна, — именно поэтому на лекции я рассказывал о взаимодействии Востока и Запада. Но основа моего мироощущения — мое иерусалимское происхождение. Это дает мне определенные ценностные ориентиры. Определенный критический взгляд на иудаизм. Я считаю себя израильтянином и евреем, но еще и либеральным, уверенным в себе человеком.

Кто ищет истину - обрящет красоту
Кто ищет красоту - найдет тщету
Кто ищет стройности, тому воздастся
Кто ищет воздаяния, разочарован будет
Кто выбрал путь служения себе подобным,
      тот радость самовыражения найдет
Кто ищет самовыражения,
      в высокомерии погрязнет
Высокомерие с природой несовместно
Через природу, природу человека иль Вселенной,
      мы станем истину искать,
Коль ищем истину, обрящем красоту.


- Form and Purpose, by Moshe Safdie, Ed. John Kettle. Boston: Houghton Mifflin Co., 1982.
Пер. Анастасии Грызуновой
Почувствуй народ в его музее
Сто лет для города – подростковый возраст
Метрополис



     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе