Клезмер на улицах Парижа: встреча с Другим

Есть праздники, которые не обозначены ни в одном календаре, однако во многих странах мира отмечаются неизменно и бурно. К ним относится и Праздник Музыки - La Fete de la Musique. Он родился во Франции в 1982 году, в годы правления президента Миттерана, по инициативе тогдашнего министра культуры Джека Ланга.

На площади Св.КатериныСейчас Праздник Музыки превратился в общемировой культурный феномен (в 1998 году в его честь даже выпустили почтовую марку). Его отмечают практически во всех крупных городах Европы, однако до сих пор считается, что в Париже все проходит с наибольшим размахом. Главный принцип праздника - открытость. Профессионалы и любители, исполнители и певцы из 130 стран мира самых разных направлений выступают на концертных площадках и больших площадях, в бетонных пригородах и во дворцах, на улицах и в кафе, в парках и на вокзалах.

Праздник открыт не только всем музыкальным жанрам - классике, року, джазу, народной музыке, но и слушателям: как правило, концерты бесплатные, и их количество приближается к 10 000, не считая спонтанных выступлений. А в нынешнем, 25-м по счету, фестивале приняли участие более 800 тыс. музыкантов, входящих в 20 тысяч коллективов.

Праздник Музыки - своеобразная музыкальная фиеста - проходит в ночь с 20 на 21 июня, в канун летнего солнцестояния. Как ни странно, картезианцы-французы приурочили этот праздник к таинственной «ночи на Ивана Купала (St. Jean)» - языческому действу, тысячелетиями живущему в коллективной памяти.
Парижане в эту ночь веселятся беззаботно и от души. На старинных улочках Латинского квартала, на Новом мосту (самом старом в Париже) одетые в средневековые костюмы жонглеры кувыркаются и глотают огонь, развлекая танцующую прямо посреди мостовой толпу...
Группа "Голем" Музыка находит вас повсюду. Рок-концерты проходят на площадях Бастилии и Республики; трубадуры с лютнями поют на площади Вогезов; музыка барокко звучит в садах Пале-Рояля, в аккурат под окнами Министерства культуры, среди колонн Бюренна, полосатых, как пижама каторжника; с площади Денфер-Рошро доносится звон индийских ситар, а на Монмартре заливается аккордеон.

Во французской столице множество фольклорных ансамблей из стран Восточной Европы, ныне полноправных членов ЕС. Среди них особой популярностью пользуются группы клезмеров, десятками прибывающие в Париж на Праздник Музыки.

Они повсюду. На небольшой очаровательной площади «Рынок Святой Катрин» (близ Бастилии) – народный бал, танцы до упаду! Играет знаменитый ансамбль «Глик», что на идише означает «счастье». Музыканты ансамбля – подлинные виртуозы, унаследовавшие румынский лад: скрипач Давид Броссье, Сильвестр Жденньо (тромбон и мандолина), Давид Лефебр (бузуки, цимбалы, пение).

Конечно, не обошлось без одесситов. В театре «Ключ» - улица Ключа, 21 (rue de la Clef), выступает лихой ансамбль «Чирибирибим», прибывший на праздник аж от «самого синего в мире - Черного моря!»
В кабаре «Старая решетка» (улица Отшельничьего колодца, дом 1, в Пятом округе) наяривают Кlez-Têtes (то бишь «Клезмер-Головы») – классические скрипка, дудка, контрабас, аккомпанируя певице Талиле Мовсесян.
А в «Кафе Псалмов» (есть и такое в еврейском квартале Марэ) певица Леа Сланжер (Lea Szlanger) поет строфы из "Shir-hashirim» – «Песни Песней».

В переполненном концертном зале Библиотеки «Медем» идет концерт «Сокровища идишской музыки»: Бланш Бельфер и Надя Деан-Ротшильд исполняют а-капелла колыбельные на идише.

В Музее искусства и истории Иудаизма, на золотистом песчанике, еще хранящем дневное тепло, загодя разместились сотни людей. С непринужденной невозмутимостью восседают прямо на камнях целыми кланами мужья, жены, младенцы, влюбленные, седовласые старцы и вихрастые мальчишки! Накрывая толпу, сквозь динамики оглушительно гремит огневой фрейлехс. Исполнители - всемирно известная нью-йоркская рок-группа «Голем»: певице Анетт Езекиель вторит Аарон Дискин под звуки скрипки Алисии Жо Рабинс, тромбона Куртиса Хассельбрунга, виртуоза-контрабасиста Тайлора-Юергена-Крисмана и ударника Тима Монагана.

Грянул рок «Мазлтов!». И вот уже зрители, стар и млад, повскакивали с мест, пляшут, подпевают музыкантам!
А снаружи к музею не протолкнуться: почти километровая очередь растянулась вдоль улицы Тампль. Меломаны жадно приникают к средневековым стенам, чтобы хоть краем уха донеслась до них бесплатная музыкальная радость. Ничего не поделаешь, господа, музей не резиновый!

- А что вообще означает слово «клезмер»? – спрашиваю я у Дени Гюно, пианиста, историка и знатока еврейской песни. Отметим, что этот музыкант – руководитель рок-ансамбля «Нью-Клезмер» и один из организаторов концерта в Музее Иудаизма - прекрасно чувствует театральную и народную еврейскую традицию песни, удачно сочетая её с внутренним интуитивным драйвом.

Дени Гюно:
- Если вам придется встретить человека по фамилии Клезмер, знайте, что кто-то из его предков был еврейским музыкантом. Яков Хейфец, Леопольд Стоковский, Давид Ойстрах – из рода клезмеров... На иврите слово «кле-земер» буквально значит сосуд или инструмент мелодии. С идиша «клезмер» переводится как «музыкант», но одновременно это слово означает музыкальный стиль, манеру игры.
Музыка сопровождала еврейский праздник испокон веков: ни одна свадьба, бар-мицва в "штетле" не обходилась без музыкантов. Первыми клезмерами были евреи, которые в XII веке исполняли традиционные мелодии и песни на языке простонародья. В XIV веке в Европе этим словом называли группы скрипачей, которые играли на свадебных церемониях. В XVI-XVII вв. клезмеры начали создавать профессиональные гильдии в Праге и во Франкфурте-на-Майне. Со временем состав ансамблей менялся, в начале XIX века они включали кларнетиста.
Клезмеры были бродячими музыкантами, колесили по градам и весям со скрипками и дудками. Ради скудной монетки в дырявом кармане они играли на улице для любого, кто соглашался их кормить и слушать. Поэтому в репертуар клезмеров входила музыка тех стран, в которых они играли. Немецкие, украинские, польские, молдавские и румынские мелодии переплелись с еврейской музыкой самым необычным образом. Но при этом музыка клезмеров оставалась уникальной и узнаваемой.
Собственно еврейский интонационный элемент в этих мелодиях выражается, прежде всего, в специфической орнаментации. Она восходит к более древнему еврейскому мелосу, основанному на особой разновидности фригийского лада - «фрейгиш». И в некоторых современных еврейских эстрадных «хитах» внимательное ухо расслышит хасидские напевы, «нигуним», часто либо совсем без слов, либо на слова Давидовых псалмов. Но для этого надо не просто слушать, но слышать.
- Какова судьба этой музыки в двадцатом веке, и куда идут клезмеры?
- Определенно, в направлении джаза. Музыка еврейства ведь изначально интернациональна. В начале века она расцветала в бессарабском местечке и Одессе, а затем вместе с еврейскими эмигрантами перепорхнула оттуда за океан. И в Америке клезмер почти сразу начинает смыкаться с джазом, вдохновляя Дэйва Тарраса, Бенни Гудмена, Фрэнка Лондона, Энтони Коулмена и других выдающихся музыкантов.

- А звучала ли так же громко клезмерская музыка в Европе в ХХ веке?

- Нет, в особенности в послевоенные годы. Этот упадок связан во многом с травмой Катастрофы, когда было сказано, что после такого нельзя писать стихов. В результате Холокоста в Европе еврейское местечко по сути перестало существовать, а с ним вместе ушли и звуки «штетла» – «хазанут» (ашкеназская литургическая кантилляция), хасидские песнопения и, конечно, еврейские свадьбы, с непременным участием в них клезмеров и бадхона – свадебного поэта и актёра, в своих функциях аналогичного тамаде. Ну, а еще причина в ассимиляции и в создании государства Израиль. Ведь для многих репатриантов и эмигрантов музыка клезмер и язык идиш долго ассоциировались с поражением еврейства, с эпохой рабства и слабости.

- В последние десятилетия в западную музыку пришла «новая клезмерская волна», связанная с интеллектуальным, поставангардным направлением в джазе.

- Стиль «нью-клезмер» - это помещение клезмерской идеоматики в стилевую парадигму свинга, джаза, блюза, сформировавшуюся в США еще в начале 20-30-х. А сегодня авторы сочиняют рэп-тексты на идише и исполняют в сопровождении клезмер-бенда. Словом, стилевую палитру неоклезмеров отличает необыкновенная синтетичность и красочная многосоставность, иногда выходящая далеко за рамки традиционных ладов и классических региональных модусов.

- С чем связана подобная мода?

- Безусловно, это связано с расширением Евросоюза, и как следствие, с растущим интересом к Восточной Европе вообще. Здесь налицо, так сказать, синдром Кустурицы. Но есть и интерес к собственно культуре еврейской диаспоры — сопоставимый, например, с модой на кабалистику, подогретой, увы, романами Дэна Брауна и иже с ним. Но в самом широком смысле, налицо общее пробуждение интереса к диалогу с этой традицией в русле общего интереса к восточноевропейскому еврейству.

- Чем является работа с еврейской музыкой лично для вас?

-Этот вопрос я задавал себе уже давно. Для меня клезмерская музыка, как и вся идиш-культура, символизирует пребывание на той крайней точке отчуждения, за которой сразу следует преодоление культурного, языкового и идеологического барьеров, превращение их из барьеров в трамплин. По сути, это неожиданная встреча с Другим. Именно Другим, а не с «чужим»...
Клезмер на площади Вогезов


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе