Дайджест новостей: «Лего», парки, любовь и голуби

В 1996 году в США появился конструктор «Лего. Концентрационный лагерь Освенцим» работы польского художника Збигнева Либеры (компания "Лего", естественно, от конструктора немедленно открестилась и даже попыталась подать на художника в суд, но потом забросила эту идею). История как-то не получила особой огласки, но недавно игрушечный конструктор «набор юного гестаповца» вновь оказался в центре внимания. Обозреватель идишской газеты «Форвард» написал довольно большую передовицу о том, что растет еврейское поколение, которое не воспринимает Холокост как историческое событие. Иллюстрацией к статье как раз послужила картинка детского конструктора. «Новым евреям нужно ехать в Освенцим, чтобы убедиться, что все это не сказка из учебника истории», — пишет Джей Майклсон. Но с другой стороны, для чего еще нужны музеи? Чтобы история не превратилась в абстракцию, чтобы наполнить эту историю вещественными доказательствами.

А то, что понятие «Холокост» размывается стремительно, — факт, от которого никуда не спрячешься.

Для примера. Популярный веб-справочник американского сленга Urbandictionary.com, составляемый всем миром наперегонки, дает 27 определений «Холокосту». В том числе такой каламбур: Холокост — всего лишь способ узнать, сколько стоит субботняя хала в местной еврейской булочной:

Мойша: Шломо, сколько стоит эта хала
Шломо: Это хала стоит 5 шекелей.

Moishe: Hey Shlomo, how much does this Holocaust?
Shlomo: That challah costs five shekels.

Игра слов, ничего не поделаешь.

Фото Павла Пуша
Или другое определение: «Холокост — это слово, которым евреи вытягивают деньги у современных язычников и заглушают критику сионизма». Очевидно, автор дефиниции имел в виду, что трагедия шести миллионов человек стала банальным оберегом государства Израиль. После Холокоста все дозволено — так, что ли?

Другой пример. Сайт Amazon.com предлагает более 97 тысяч книг, у которых в названии или аннотации встречается слово «Холокост». Кажется, Холокост превратился в отличный гешефт и приносит немалые деньги.

В 2008 году в мэрии Нью-Йорка проходили дебаты о наказании людей, которые кормят голубей на улицах и в парках Манхэттена. Дескать, голубей слишком много, пользы от них мало, только успевай деньги выделять из бюджета деньги на очистку города от помета. Избиратели ведь не понимают такого подхода, говорили сторонники введения штрафа в размере 1000 долларов. В ответ малочисленная группа защитников голубей заявили, что запрет на кормление голубей есть не что иное, как голубиный Холокост. Бронебойная сила аргумента оказалась такова, что введение штрафов отложили. Так группа защитников голубей умудрилась с помощью одного слова манипулировать общественным мнением. Кормить голубей в парках «Большого яблока» по-прежнему нельзя, но за кормление не наказывают.

Кинематограф тоже дарит нам разнообразие трактовок. «Район № 9» про непонятных носатых инопланетян, которых выселили в гетто в районе Йоханнесбурга. Никто не понимает их птичьего языка, все их боятся, от них отгородились стеной, и люди уже готовы строить газовые камеры, чтобы окончательно решить марсианский вопрос. Но ведь его можно и проще решить — подложить бомбу под политическое руководителей страны и нажать кнопку. Это уже «Бесславные ублюдки» Квентина Тарантино. Не удивительно, что один кинотеатр на Среднем Западе повесил афишу: «“Бесславные ублюдки”: лучше, чем Холокост». Конечно, бравый Брэд Питт лучше, чем Холокост. По крайней мере, шрам на шее дает понять, что «нас убивали, но мы выжили» — это, вообще говоря, лейтмотив многих еврейских праздников — от Пурима до Хануки.

В Нью-Йорке есть мемориальный парк Холокоста. Камни, много зелени — идеальные декорации для встречи влюбленных. Любовь, конечно, всегда побеждает смерть. Но иногда вздрагиваешь, слыша, как солидный мужчина говорит в сотовый телефон:

— Да, конечно, милая, я тебя жду. Где? В Холокосте, на нашем старом месте.

И напоследок — музыкальная пятиминутка. Клип группы из Портленда, штат Орегон, под названием «Токсический Холокост». Как пишут в комментариях к ролику на Youtube – «Офигеть! Старый школьный трэш». И, похоже, в каком-то роде трагедия восточно-европейского еврейства и в самом деле превратилась в «старый трэш для школьников».



И еще загадки восприятия:
Психоаналитическая версия
Романтическая версия
Кинематографическая версия


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе