Синод на улице Короля Георга

На улице имени британского короля Георга V, там, где в нее впадает улочка имени сефардского мудреца, поэта и полководца Самуила а-Нагида, высится, точнее — ширится, крепостного типа здание с окнами-бойницами. Этот шедевр тяжеловесной элегантности архитектора Ады Карми, проектировавшей также здание Верховного суда, принадлежит фонду «Ави Хай» и, для простоты, так и называется: Бейт Ави Хай.

Сегодня в ночи в доме сем происходило собрание, безусловно, открытое для публики и даже приуроченное к Иерусалимской книжной ярмарке и в то же время — довольно эзотерическое. Семьдесят мудрецов сионских, среди каковых числились и дщери иерусалимские, толковали тайны еврейской истории и признавали необходимость приоткрывать их завесу для непосвященных путем книгоиздания. Разлеты в традициях разных общин и разных эпох, обилие языков и головных уборов, историографические мифы и фальсификации визуальных свидетельств — все рождало споры меж мудрецами и влекло их к размышлениям, в ходе которых алкали и обрели под конец ключ к спасению, ключ же оный — в Мессии.

Всех мудрецов числом семьдесят перечислить нам не под силу, тем более что некоторые из них и вовсе мудрецы скрытые. Однако семерых из числа русскоязычной интеллектуальной элиты Святого города мы представим с удовольствием и почтением:


Дан Шапира

герой дружеской эпиграммы, начинающейся словами: «В Бар-Илане Дан Шапира / Знает языки полмира…» Как и подобает еврейскому мудрецу со времен небесполезного общения Иосифа с фараоном, Шапира знает 70, надо думать, языков и действительно служит профессором в Университете Бар-Илан и изучает хазар и караимов, персидских евреев и многонациональную палитру Османской империи. Говорит очень веско и очень тихо, носит пифагоровы штаны и живет на краю Иудейской пустыни.




Голда Ахиезер

многолетний соавтор профессора Шапиры, исследовательница литовских и крымских караимов, группы, с одной стороны, маргинальной, с другой — весьма политически успешной, чье отталкивание от раввинистской культуры и одновременное притяжение к ней демонстрируют диалектику и многих иных процессов в еврейской истории.





Эстер Яглом

некогда переводчица с парочки дальневосточных языков и сотрудница московской Исторички, впоследствии — любимая ученица светоча современной каббалистики Моше Иделя, нынче — единственная, надо думать, дама-каббалистка во Иерусалиме и к тому же — хозяйка самого гостеприимного дома в квартале Нахлаот.








Дэвид Розенсон

обладатель рыжей бороды и диплома Yeshiva University, ленинградец, американец, москвич, а теперь, кажется, и юноша иерусалимский, знаток Бабеля, не говоря, всуе, о Торе, а также издательского дела и общинного строительства.








Михаил Яхилевич

художник, сокуратор крохотной уютной галереи «Агрипас, 12», внук Меира Аксельрода, в 4 года писал картины в мастерской деда на Масловке, теперь пишет в Маале Адумим, но с той же страстью.








Евгений Левин

один из самых плодовитых авторов «Букника», большой любитель грибов, защитивший по ним целую диссертацию, потом, впрочем, решивший: «Не до грибов» — и принявшийся за более традиционные для религиозного еврея материи.








Велвл Чернин

пламенный идишист и сионист, поэт, отец многочисленных детей, переводчик и этнограф. В раннем прошлом также — строитель, деятель подпольной еврейской жизни в предперестроечном СССР, в позднем прошлом — крупный чиновник в разных еврейских структурах.









               Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе