Журнал «Лехаим»: 8 цитат августа

25 августа 2012
Августовский «Лехаим» объясняет разницу между фосфатом и Фустатом, учится различать право и лево, мирит евреев с украинцами, пытается поступить в МФТИ-1978, идет по следам Рауля Валленберга, читает умные и занимательные книжки о рабби Исраэле Бааль-Шем-Тове, слушает Зубина Мету и Дениса Мацуева, а также готовит сефардские соусы.


Шауль Резник — об Академии Маймонида как зеркале российского высшего образования:

«В Фосфате Маймонид обретает славу духовного оракула своего времени <…> По вечерам матери поют младенцам колыбельные, нежные и певучие, написанные Маймонидом. А по субботам правоверные иудеи собираются <…> насладиться его канторским искусством». Эта удивительная цитата взята с сайта Государственной классической академии им. Маймонида, больше известного евреям как Рамбам. Неорганический фосфат не особенно подходит для проживания, поэтому на самом деле наш герой жил в Фустате. Да и правоверным иудеям он известен не как обладатель задушевного баритона и автор песни «Спят усталые игрушки», а как выдающийся философ и теолог.


Юлий Эдельштейн и другие — об израильской специфике правизны и левизны:

Много лет понятия «левый» и «правый» в Израиле имели совершенно особое наполнение, потому что все крутилось вокруг отношения к палестинцам, к Иудее-Самарии и так далее. Ярых капиталистов у нас записывали в левые, а натуральных социалистов могли называть правыми. Но сейчас велика вероятность, что на следующих выборах, в 2013 году, будет классическое противостояние правого «Ликуда» и его спутников и левой Рабочей партии во главе с Шели Яхимович и ее спутников. То есть деление будет проходить уже не только по вопросу территорий, отношения к ультраортодоксам и прочего, что в традиционном понимании к правизне-левизне никакого касательства не имеет, а либеральный социал-демократический подход столкнется с консервативным капиталистическим.


Изабелла Хруслинская и Петр Тыма — о том, как евреям полюбить украинцев, а украинцам – евреев:

Украинско-еврейские исторические споры вне профессиональной среды ведутся по принципу «или-или». Как будто из двух нарративов, противостоящих друг другу, один правдивый, а второй — ложный. Однако свой нарратив психологически правомочен для каждой из сторон. И нельзя начать диалог, не признав за взглядом оппонента этой правомочности. Это требует и от украинцев, и — может, даже в большей степени — от евреев большого интеллектуального мужества. Не только в осмыслении восстания Хмельницкого и действий УПА, но и при обсуждении участия евреев в построении коммунизма, в понимании, почему для столь немногих евреев были важны отношения с Украиной.

Лев Медведев — о том, как валили на вступительных в Физтехе в 1978-м:

Мне приносят мою письменную. Четыре задачи. Дают полный кредит за две. За одну снижают немного. Еще за одну ставят ноль. Ответ правильный, но преподавателю не нравится решение. Решение нестандартное. Тогда мне казалось, что в таком месте, как Физтех, это будет плюсом. Но цель преподавателя была другая. Сейчас понятно, что выделываться не следовало. Ставит тройку. Я предлагаю ему объяснить мое решение. Он говорит: «Не надо». Я спрашиваю: «Почему?» Он отвечает: «Вы считаете, что это правильно?» Я говорю: «Да». Он: «А я считаю, что это неправильно». Разговор окончен. Меня предупреждали и объясняли, что будет тяжело, но я не знал, как это будет. Я думал, что будут давать очень сложные задачи, стараться честно завалить. Так делали на мехмате, в Физтехе все было намного проще.


Даниил Романовский и другие — о Рауле Валленберге и других:

До июня 1944-го ни одна страна мира не предпринимала ничего, чтобы спасти жертв нацистского геноцида, а начиная с июня 1944 года на правительство регента Хорти со всех сторон посыпались протесты против планируемой депортации евреев столицы в Аушвиц. Германия проигрывала войну — это уже было ясно всем, и надо было устанавливать хорошие отношения с победителями. Швеция и Швейцария хотели смыть с себя клеймо «прогерманского нейтралитета», навешенное на них в странах антигитлеровской коалиции еще в начале войны. Франко, победивший в Гражданской войне в Испании при помощи Германии и Италии, также чувствовал, что «поставил не на ту лошадь», и хотел помириться с англичанами и американцами. Похожие соображения были и у ученика Муссолини — португальского диктатора Салазара. Лидеры всех этих стран не меньше, чем фашисты, верили в то, что «Америкой и Англией правят евреи», но считали, что нет лучшего способа поправить отношения с союзниками, как спасти будапештских евреев.


Зоя Копельман — о разных книжках про Бешта:

Что же до сочинений о рабби Исраэле Бааль-Шем-Тове, то читатель волен верить или не верить рассказанным в них историям. В конце концов, сам Агнон писал: «Я слышал от р. Цви-Меира Рабиновича со слов его святого деда, сочинителя книги “Тиферет Шломо”, что всякий, кто верит историям “Шивхей Бешт”, просто дурак, а тот, кто отрицает правдивость историй “Шивхей Бешт”, — вероотступник».


Екатерина Бирюкова — о гастролях Израильского филармонического оркестра:

Профессиональная музыкальная терминология как-то даже не очень годится для описания тех удивительных, немного ностальгических, немного сказочных ощущений, которые рождали эти звуки. Будто на дворе, допустим, 70-е годы прошлого века, Гилельс и Горовиц — самые что ни на есть актуальные звезды, время остановилось, исполнительская традиция не знает никаких кризисов, переломов и прорывов, а является вечным тихим оазисом, где никогда ничего не меняется и где прекрасные музыканты играют для прекрасной публики.


Феликс Ручаевский — о тайне происхождения майонеза:

Посягая на кухонно-святое — на классическую французскую кухню, я знаю, что вызову нарекания. И тем не менее осмеливаюсь утверждать, что майонез придумали сефарды.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе