Работы автора Алла Максимова

 

  • Суббота Сары

    |  15 апреля 2009, Алла Максимова  | 

    Саре стукнуло 18, и она ушла. Мама и отец почти этого не заметили. Мама шептала псалмы у стенки, отец накручивал на палец пейсы, по очереди. Сара устала, Сара хотела курить и спать у мальчишек в спальном мешке. Как-то раз она не ночевала дома, потому что Михоэл показал ей такой мешок! Она забралась в него с волосами и проспала до утра, а потом мама и отец стали совсем невыносимы.

    Сара жила теперь у таких же девочек, как ее родители. Девочки молились, молились, молились, девочки втайне курили на балконе и говорили ей, что курить на крыльце гуляющих похорон не совсем хорошо. То есть совсем плохо. Стукнула суббота, снова суббота, Сара не любила субботу и надевала к субботе свою лучшую майку с дырой на груди. Девочки любили Сару, но не любили майку и не брали Сару в майке на субботнюю трапезу.

    ...Вечер стукнул и замер. Автобусная станция молчала в оцепенении. Молчали Диврей Хаим, Яффо, молчал Старый город с старой Стеной, даже восточная сторона как потеряла голос. Вечно жаркая луна, выключенная со вчерашнего вечера, остыла за ненадобностью, за застывшими автобусами вопросительно плодились люди, трапезы затихли, ползунки на асфальтах выдохлись. Время остановилось, выбрав для перевала субботу. Город встал.

    Сара разгуливала по вечной субботе туда и сюда, грудь ее раскачивалась, как корма головной караванной лодки, дыра зияла, Сара дышала остановившимся вечером, дышала и радовалась. Сколько часов прошло, сколько дней - Сара не знала. Ей нравилась потухшая луна и фонари, которые давно не гасли, ей не звонили с работы, и ей это тоже нравилось. Она отсчитывала ступнями шаги по разделителю на дороге. Пока получилось миллион двести восемь тысяч три шага, и она шла и шла, одна, босая, по своему умершему дому-городу, пересекая, как по экватору, застывшую субботу по холмистым улицам. На третьем миллионе запахло мусором, на четвертом Сара обулась в кеды, после шестого она наконец устала и пришла домой.

    Девочки жались посреди вечера и горящего со всех сторон света. Девочковые волосы слиплись от долгого ожидания воскресенья и совсем не развевались. Плохо пахло, дети сонно бродили подле грязных собак и смятых несущих кефирных пакетов. На Сару молча смотрели. Сара поднялась в душ и шумно выпустила воду. Сара встряхнула чайник, затянулась кипятком и влезла на подоконник.

    - Эй, люди! Я вас люблю! - закричала она девочкам, детям с собаками и кефирным лужицам.

    Вмиг погас свет во всем городе, засветил в зыби лунный зрачок, забарабанили разделители на дорогах, зазвенела ночь. Рванула вода разом во все дома, закипятились чаи, ползунки, чистые, уснули на руках чистых спящих матерей. Сара смотрела с высоты на свой странный живой город. Потом она спустилась в постель и уснула тоже.