Во глубине советских книжных полок

Тайные тропы еврейской идентичности в Советском Союзе

Ни для кого не секрет, что самые изысканно-культурные и высоко-образовательные проекты, украшающую нынешнюю «еврейскую жизнь» в России, финансируются обычно с одной целью – пробуждения еврейской идентичности.

Предполагается, что последняя жестко подавлялась советским режимом, затем – при щедрой спонсорской поддержке – активно возрождалась в течение последних пятнадцати лет, ну а для тех, кто не поддался этому буму, не клюнул на сионистскую, религиозную или иную агитацию, сейчас действует несколько проектов потоньше.

При этом многие современные деятели русскоязычного еврейского просвещения старше тридцати лет начинали еще в Союзе и в эпоху перестройки уже далеко не были tabulae rasae. Формальная (или, в ином смысле, неформальная) сторона этого дела более или менее известна: действовали подпольные кружки иврита, проводились квартирники с лекциями по еврейской истории, существовал, наконец, самиздат.

Мы же предлагаем вашему вниманию истории несколько иного плана: рассказ о том, как советский еврей мог приобщиться к истории и литературе своего народа, не отходя от вполне конвенциональной книжной полки, и лирическое эссе об интеллигентном юноше, с Киплинга и Конрада плавно перешедшем на Раши и Гемару.

А если вдруг кому про книжки читать утомительно, то можно еще просветиться насчет "латентного идишкайта" на советском ТВ и эстраде.


     

    • Книжная полка советского еврея: Знать или не знать

      Сегодня Евгений Левин 11 декабря 2006

      Евгений Левин
      В еврейской среде существует расхожее мнение, что ассимиляция советского еврейства была, в первую очередь, результатом соответствующей политики советской власти. Подобная точка зрения, безусловно, полезна для фондрайзинга на еврейские проекты. Однако реальности она соответствовала далеко не всегда. Информационная и образовательная политика властей, несомненно, подстегивала ассимиляцию, но не являлась ее причиной.

    • В поисках утраченного языка

      Сегодня Михаэль Рыжик 11 декабря 2006

      Михаэль Рыжик
      Любимым героем моего детства был капитан Джеймс Кук, а любимым народом - англичане. В какой-то момент мне достаточно случайно попался в руки не учебник датского языка, как я хотел, а «Элеф милим», разрозненный ксерокс, первые шесть или семь уроков. На этом языке была дана Тора, и язык помнит это, даже если люди забыли. Отсутствие лишних слов всегда, хотя бы подсознательно, оставалось основным достоинством текста для евреев.

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе