С криком по жизни

В этом году выходит в прокат мультфильм Ingrid Pitt: Beyond the Forest, нарисованный 10-летним вундеркиндом Перри Ченом. Мультик сочинила и озвучила Ингрид Питт, ныне, увы, покойная звезда фильмов ужасов, чья жизнь превосходит по лихим поворотам сюжета многие голливудские сценарии.



Заочно приговоренная

Фильмы ужасов с вампирами и грудастыми красотками — не самое выдающееся достижение мировой культуры. Разумеется, они выполняют важную функцию в процессе взросления подростков мужского пола. Но с точки зрения искусства... Ведь от героини мало что требуется кроме громкого крика и выдающегося бюста. Не «Чайка» и не «Три сестры», можно даже обойтись без системы Станиславского. Ничего серьезного, это же просто кино. Просто кино.

Ингрид Питт прославилась именно такими фильмами. Названия говорят сами за себя: «Дом, из которого капала кровь», «Вампирши-любовницы», «Графиня Дракула».



Но еще до того как появиться на киноэкране в костюме, порой состоявшем только из клыков вампирши, Ингрид успела увидеть в жизни больше кошмаров, чем в любом фильме ужасов. «Моя жизнь — это драма, которая началась до моего рождения», — говорила она.

Ингрид родилась в 1937 году. В свободном городе Данциге — уродливом государственном образовании, существовавшем между двумя мировыми войнами. А уже в 1936 году, за год до ее рождения, немецкие жители города составили на всякий случай список всех местных евреев и польских интеллигентов — чтобы при воссоединении Данцига с Германией упростить работу компетентным органам.

И жила в Данциге семья. Муж — немец, из уроженцев Российской империи с обрусевшей фамилией Петров. Жена — наполовину полька, наполовину — литовская еврейка, уроженка Белостока. Половины этой вполне хватало, чтобы попасть в те самые списки на уничтожение. Не лучшая перспектива для беременной женщины, и муж это понимал. И потому сумел найти денег и купить два билета на поезд, идущий до Лондона. Разумеется, это только на вагоне было написано про Лондон, а на самом деле поезд никак не мог уехать дальше Ла-Манша, Евротуннель тогда еще не выкопали и даже не придумали. А дальше — корабль, а на той стороне пролива до Лондона уже рукой подать. Они сели в поезд, и вскоре кондуктор дал свисток и посмотрел на часы. Нет, наоборот: сначала посмотрел на часы, а затем дал сигнал к отправлению. Но тут беременная супруга окончательно поняла, что у нее начались схватки, и сообщила об этом мужу. С поезда пришлось сойти. И вместо Ла-Манша и Лондона надо было искать акушерку, чтобы та помогла появиться на свет ребенку, чье имя еще не занесли в списки на уничтожение, но это был лишь вопрос времени.

Акушерку нашли, маленькая девочка издала первый крик в своей жизни. Ее назвали Ингой, но дома звали обычно Ингушкой, на польский манер.

После того как хлопоты с родами закончились, денег на новые два билета в Лондон уже не было. А жизнь вокруг стремительно менялась к худшему. Вскоре пришлось прятаться. Как в фильме ужасов, когда девушку ищет вурдалак или маньяк с ножом. И они спрятались, но спрятались плохо. У бабушки и дедушки в Белостоке. Их нашли. Бабушку и дедушку отправили в Треблинку, маму и дочку — в Штутхоф. Был 1943 год. Ингушке было шесть лет. К отцу-арийцу претензий было меньше, и в какой-то момент он оказался без жены и дочери, но на свободе.

Мамина дочка

Свой первый день в концлагере она вспоминала так:

Люди в черной форме с палками и собаки с острыми зубами... Огромные черные тени толкались и толкали меня. Мне было настолько страшно, что я даже не хныкала. Я намертво вцепилась в мамину руку, но и это не помогало. Мне хотелось убежать куда-нибудь, куда угодно. На мгновение толчея прекратилась, но в глаза ударил яркий свет — и это было еще хуже. Кругом был страшный крик и плач. Все бежали и спотыкались. Меня бы, наверное, давно сбили с ног и затоптали, если бы мать не держала мою руку изо всех сил.
Ее любимым занятием в концлагере было лечь на землю и смотреть в небо, мечтая о том, чтобы у нее началась совершенно другая жизнь. Кроме неба, смотреть никуда не хотелось — вокруг была фабрика смерти. Трубы перегоняли газ, приходили все новые и новые поезда. Ее подружку, почти ровесницу, у Инги на глазах сначала изнасиловали, а потом забили до смерти немецкие солдаты. Истинные арийцы. Мать видела, как казнили ее лучшую подругу.

А один раз в газовую камеру затолкнули саму Ингу. Но произошло что-то странное. То ли украинцы-охранники уже успели привнести в по-немецки надежное функционирование лагеря немного славянского бардака, то ли просто случилось чудо, но в газовой камере что-то не сработало. Сломалось. И она вернулась в барак живой. А может быть, ей все это привиделось в горячечном сне. В лагере она постоянно болела и снова выздоравливала.

Она считала себя безумно везучей. Особенно повезло ей в тот день 1945 года, который начался с кошмара. Обитателям их с мамой барака приказали: «На выход!» Но вместо газовой камеры повели за пределы лагеря. Откуда заключенным было знать, что к Штутхофу приблизилась линия фронта и руководство лагеря получило приказ о передислокации заключенных.

Ингушку с мамой гнали по шоссе, когда налетела авиация союзников, то ли британская, то ли американская, то ли русская — и на колонну стали падать бомбы. Началась паника. И в этой панике мама столкнула Ингу в придорожную канаву, а сама упала сверху. Самолеты улетели, охрана собрала разбежавшихся заключенных. Немецкий солдат пнул маму сапогом, чтобы проверить — жива или нет. И решил, что нет.

Мама была жива. 8-летняя Ингушка — тоже. Колонна ушла, а мама с дочкой остались жить в лесу. Там было гораздо лучше, чем в концлагере, правда, было мало еды и очень холодно. Ингушка простудилась, заработала двустороннее воспаление легких. Когда их с мамой нашли, то рассказали, что война уже много дней как закончилась. А еще дядя-доктор сказал, что шансов выжить у Ингушки нет, но пусть хоть в больнице умрет, на чистых простынях.
Она не умерла.

Утопленница

Мир опять изменился. Он больше не имел претензий к еврейскому происхождению мамы и дочки. И они стали искать папу. А вот к папе у мира были претензии — потому что он был немцем. И потому не имел права жить в Данциге, ставшем польским городом Гданьском. Хорошо хоть, что в новом мире папу не собирались убивать. Его всего лишь депортировали в Берлин, в не самую лучшую из его частей — восточный, советский сектор.

В советском социалистическом Берлине Ингушка Петрова пошла в школу, а после школы — в медицинское училище, где проучилась недолго. Ее отчислили за отказ препарировать лягушку на лабораторных занятиях. Пришлось осваивать другие профессии — стенографистки, бухгалтера, машинистки.

Инга была очень красива. И больше хотела быть актрисой, чем стенографисткой. Она поступила в театральную студию, которой руководила вдова Бертольда Брехта. И получила роль в постановке «Мамаши Кураж».

Народной артисткой ГДР ей, увы, не суждено было стать. Девушка не очень любила социализм. Мало того, не боялась говорить о своей нелюбви вслух. Но ей опять безумно повезло — ее предупредили о грядущем аресте. А сотрудники компетентных органов, с чисто немецкой расчетливостью, решили сначала посмотреть спектакль, а уж потом забрать актрису. Она сбежала из-за кулис, в перерыве, в театральном костюме. Прямо как в кино. Была погоня — по всем законам жанра, бесконечно долгое преследование умирающей от страха жертвы. Ей не хотелось снова за колючую проволоку.

И Инга прыгнула в реку Шпрее, а на другом берегу была уже другая зона оккупации. Вот только плавать она не умела. Умела лишь тонуть. И стала тонуть, при этом каким-то странным образом продвигаясь к тому берегу. А на том берегу, в нужном месте и в нужное время, оказался лейтенант армии США Лауд Питт-младший.

В Берлин офицер попал недавно и в городе ориентировался плохо. Кроме родной казармы, он знал лишь одно место — пивной бар, совмещенный с гостиницей с почасовой оплатой. Туда он и отвел спасенную Ингушку. Работавшие в заведении эскорт-массажистки отпоили ее горячим чаем, переодели в сухое.

Граница между двумя Берлинами была границей для Инги и для ее преследователей из госбезопасности, но не для солдата-победителя-освободителя. На следующее утро Лауд Питт-младший пошел в советский сектор, к маме Инги — просить родительского благословления на брак.

Любой мужчина гетеросексуальной ориентации, смотревший фильм «Вампирши-любовницы», не сильно удивится скоропалительному решению лейтенанта.

Так Инга Петрова стала Ингрид Питт.

Заслуженная вампирша

Американская часть ее биографии закончилась, когда мужа послали во Вьетнам. Из Вьетнама он вернулся христианским фанатиком, а к старости капеллан Питт стал одним из самых известных ветеранов той войны. Но это было потом и другая история, а тогда он уехал воевать в Азию, а его бывшая жена отправилась в Европу, в Испанию. Там на одного местного режиссера госпожа Питт произвела такое впечатление, что он сразу предложил ей сыграть в трех фильмах. Режиссер не заметил, что актриса практически не говорит по-испански. Впрочем, любой мужчина гетеросексуальной ориентации... (см. выше).

Потом она стала сниматься на британской киностудии Hammer. Именно там были созданы первые классические фильмы ужасов — в цвете, звуке (скорее даже — в крике), и сделано эпохальное открытие: легкая эротика — пикантная приправа к ужасам. К тому же, Ингрид Питт выпала почетная роль сыграть первую вампиршу-лесбиянку мирового кинематографа. Роль, которую можно сравнить с ролью соблазнительницы Анны Сергеевны (Светланы Светличной) в «Бриллиантовой руке», — роль символическую и незабываемую. Тогда у Ингрид появятся первые фанаты. Затем их станет много. Они будут любить ее до самой смерти и даже после.

Но это потом. А сначала было знакомство с режиссером. По словам Ингрид, она пришла на эту встречу в самой короткой юбке, которую можно себе представить, и в кофте с непредставимо глубоким вырезом. Вошла в кабинет, села на стол, закинула ногу за ногу. «А потом он меня взял, — рассказывала Ингрид, — но не в том смысле, в котором принято употреблять это слово, говоря о киноолигархах и актрисах». Это, разумеется, своеобразный юмор госпожи Питт.

Ингрид несколько отличалась от других кандидаток. После развода с Лаудом Питтом она лишилась американского гражданства, а в Европе жила на птичьих правах, опасаясь в любой момент быть депортированной в ГДР.

Пришлось выйти замуж за британца Джорджа Пинчеса, который был, выражаясь современным языком, авторитетным кинематографистом. Чисто решал проблемы, возникающие порой в кинопрокате.

Ингрид поражала коллег добротой и желанием помочь. Однажды натурные съемки очередной вампирской ленты проходили в мороз, и Ингрид разрешила одному из актеров отогревать руки у нее под юбкой. Но потом сказала: «Вынимай руки, ты меня совсем заморозил, а тебя все равно в следующей сцене сожгут на костре».



После нескольких картин в жанре эротического хоррора Ингрид достигла вершины своей карьеры, снявшись в фильме «Куда залетают только орлы», где главные мужские роли исполняли Клинт Иствуд и Ричард Бёртон. Увидев Питт, они немедленно поспорили, кто первым ее уложит. Кто выиграл пари, Ингрид, с присущей ей врожденной скромностью, не рассказывала. После этой картины Питт снималась в основном в сериалах, а еще чаще — играла себя в документальных лентах об истории фильмов ужасов.

Еще одну знаменитость — Элвиса Пресли — она била руками и ногами. Он отвечал ей тем же. Они занимались с одним и тем же инструктором по карате и были достойными спарринг-партнерами, обладателями черных поясов.

Третий и последний брак Ингрид Питт заключила, наконец, не ради гражданства. С бывшим автогонщиком Тони Рудлиным ее объединила любовь к писательству. Она написала десять книг (разумеется, ужасы). Еще — множество колонок в журналы (а потом на сайты) для любителей фильмов ужасов. В одной из таких колонок как-то обмолвилась, что всегда мечтала научиться водить самолет. И вскоре получила письмо от фаната, писавшего, что он очень любил ее фильмы в подростковые годы, а так уж сложилось, что сейчас у него аэроклуб, так что пусть приезжает и учится, сколько ей вздумается. Приехала и научилась.

Уже будучи лицензированным пилотом, Ингрид как-то обмолвилась в радиоинтервью, что всегда мечтала полетать на самолете времен Второй мировой. Некоторое время спустя у нее дома раздался телефонный звонок: «Здравствуйте! Это вас беспокоят из музея Королевских ВВС в Даксфорде. Понимаете, мы тут все, когда были подростками, очень любили ваши фильмы...»

Она прожила 73 года и 2 дня. Умерла, когда шла с собственноручно испеченным тортиком на празднование собственного дня рождения. Умерла тихо и быстро. Без криков. Не дожив до премьеры своего последнего кино — мультика о концлагерном детстве.



     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе