Пророк 9 ава: от Разрушения к Утешению

Наступил месяц ав, о котором сказано в Мишне: «Как только приходит ав, уменьшают радость...». Дело, как известно, в том, что именно в этом месяце был разрушен Иерусалимский Храм. В эти дни фигура пророка Ирмияѓу (в синодальном переводе - Иеремия; в раввинистической традиции принято, упрощая теофорное имя, называть его Ирмия), провидевшего разрушение Храма и увидевшего исполнение своих пророчеств, привлекает наше внимание своим трагическим величием. Вот уже три недели во всех синагогах по субботам читают грустные отрывки из его пророчеств, а в день 9 ава прочитают книгу Плач Ирмии (Эйха). Потому мы побеседуем немного о самом пророке, восприятии его пророчеств в постбиблейскую эпоху и о той биографии, которую ему создали первые читатели его книги, мало что сообщающей нам о личности пророка.

Рембрандт. Пророк Иеремия скорбит о разрушении Храма
В талмудической литературе пророк Ирмияѓу представлен как персонаж трагический, пророчествующий о бедствиях для своего народа, находящийся в постоянной конфронтации с царями и лжепророками, предсказатель, которому суждено было увидеть исполнение своих грозных предсказаний. Уже в еврейской литературе эпохи Второго Храма встречаются интерпретации его пророчества и разрозненные предания о жизни пророка и его смерти после разрушения Иерусалима. Возникло несколько апокрифических псевдоэпиграфов, в которых Ирмияѓу и его секретарь Барух бен Нерия выступают авторами морализаторских речений и пророчеств-утешений; к ним относятся послание Ирмияѓу в Септуагинте и апокрифы, называемые именем Баруха.

Место Книги Ирмияѓу в библейском каноне установилось согласно известной барайте из трактата Вавилонского Талмуда Бава Батра (14б), которая сообщает: "Таков порядок [книг] пророков: Иеѓошуа, Судьи, Шмуэль, Цари, Ирмияѓу, Йехезкель, Йешаяѓу, 12 пророков". В талмудической дискуссии, посвященной этой барайте, выражено недоумение: как известно, Ирмияѓу жил после Йешаяѓу (Исайи) – почему же пренебрегли хронологией? Предлагается такой ответ: барайта в распределении книг пророков руководствуется не хронологическим принципом, а содержательным: "Книга Царей завершается Разрушением и вся книга Ирмии – о Разрушении, у Йехезкеля – начало о Разрушении и конец об Утешении, а Йешаяѓу – весь Утешение. Соединяют Разрушение с Разрушением и Утешение с Утешением!" Согласно подобному подходу, роль пророка Ирмии - быть провозвестником Разрушения, и вся его жизнь проходит в тени того бедствия, о котором ему предназначено возвещать.

Толкователи часто сопоставляли и противопоставляли пророка Разрушения и пророка Утешения:

Сказал рабби Леви: Подобно это матроне, у которой были двое слуг. Один деревенский, а другой из ее города. Деревенский говорил ей учтивые слова: "дочь добрых людей, дочь знатных!". А городской говорил ей дерзкие слова: "дочь нищих, дочь опустившихся!". Так Ирмия, будучи из деревни Анатот, придя в Иерусалим, пророчествовал словами учтивыми: "Выслушайте слово Господне, дом Иакова и все роды дома Израиля!" (Иер 2:5), а Йешая, будучи жителем Иерусалима, говорил своим согражданам дерзкие слова порицания: "Слушайте слово Господа, правители Содома, внемлите Учению Бога нашего, народ Гоморры!" (Ис 1:10)
( Песикта де рав Каѓана 14:3)

То есть "свой" пророк Йешаяѓу позволил себе быть более резким и открытым, а "чужой" Ирмия прибегал к завуалированным оборотам.

Пророческая деятельность Ирмии началась при царе Иошияѓу (Иосии). Согласно одной традиции, он был учеником Цефании, а согласно другой, учеником Йешаяѓу (Эйха Рабба 1:18). Полагают также, что Ирмия был родственником пророчицы Хульды и между ними существовало разделение функций: Хульда проповедовала женщинам, Ирмия – мужчинам на улице, Цефания – в синагогах. Из этого видно восприятие Ирмии как пророка народного, обращающегося к простонародью и не чурающегося сильных выражений. В талмудическом трактате Мегила (14б) обсуждается рассказ из Книги Царей (2:22) о пророческой миссии Хульды, и по этому поводу задается вопрос:

Почему в поколении пророка Ирмияѓу функции пророка были взяты Хульдой, то есть не было ли в этом умаления чести пророка? Так учили от имени Рава: Хульда из ближних к Ирмии была, и потому пророк не был обижен. Но это не объясняет, почему Иошияѓу оставил Ирмию и отправил посланников к Хульде? Отвечают от имени школы рабби Шило: Потому что женщины милосердны. А рабби Йоханан сказал: Ирмии не было тогда в Иерусалиме, так как ушел возвращать утерянные десять колен Израиля. Ирмия их вернул, а Иошияѓу ими правил.

Соответственно, рабби Йоханан полагает, что изгнанные колена Израиля были возвращены Ирмией, что отличается от широко распространившейся в Средние века легенде о коленах Израиля что живут за рекой Самбатион в чудесном царстве. Возможно, талмудическая традиция полемизирует с этой легендой.

Согласно агадической традиции, после нашествия Навуходоносора Ирмия в сопровождении своего ученика Баруха бен Нерии отправился в Вавилон и там скончался в мире в глубокой старости. Уведенный в изгнание пророк основывает пророческую школу; среди его преемников называют Баруха бен Нерию, Даниэля, Мордехая-иудея, а также Хагая, Захарию и Малахи. Возможно, эта традиция полемизирует с тенденциозной христианской легендой о том, что пророк был убит в Египте своими же соплеменниками. Ранним христианам было свойственно настойчивое желание видеть в иудеях потомственных убийц пророков, потому и смерть Ирмии им хотелось вменить в вину Израилю.

Рассмотрим несколько пророческих стихов из Книги Ирмии и увидим, как их талмудическое истолкование создает непростой и драматический портрет пророка.

В первом стихе – «Слова Ирмияѓу, сына Хилкияѓу, из священников, что в Анатот, в земле Биньямина» – толкователи усмотрели намеки на судьбу пророка:

&&Ирмия имя его, потому что в его дни станет Храм אירימון, то есть «опустошенный». Хилкия – из того колена, о котором сказано: «Часть твоя и удел твой среди сынов Израилевых» (Чис 18:20). Сказал рабби Шмуэль бар Нахман: Четверо произошли из ущербных семейств: Пинхас, Урия, Йехезкель и Ирмия. Ирмия – израильтяне пренебрегали им, говоря: Разве он не из потомков блудницы Рахав? И потому понадобилось Писанию возвестить его родословную: "Слова Ирмияѓу, сына Хилкияѓу".
(Песикта де рав Каѓана 13:12)

Блудница Рахав, давшая кров лазутчикам Иегошуа бин Нуна и тем самым оказавшая помощь в захвате Иерихона, в агадической традиции оказывается важной фигурой, прозелиткой наподобие библейской Рут, ставшей частью еврейского народа, женой самого Иегошуа бин Нуна и прародительницей семи пророков, один из которых – Ирмия. Здесь же эта давняя традиция атрибутировать пророческих отпрысков бывшей блуднице Рахав приобретает добавочное значение. Разрушение суждено было провидеть человеку, в родословной которого досужий обыватель мог усмотреть недостаток, и потому в выборе Ирмияѓу уже было условие для испытания современников.

Мысль о том, что намеки на пророческую деятельность Ирмияѓу содержатся в Пятикнижии, присутствует и в других талмудических толкованиях. Например, Ваикра рабба (17:7) так толкует стих "Когда войдете в землю Ханаанскую, которую Я даю вам во владение, и Я наведу язву проказы на домы в земле владения вашего, тогда тот, чей дом, должен пойти и сказать священнику: у меня на доме показалась как бы язва" (Лев 14:34-35): "дом" – это Храм, "тот, чей дом" – это Святой, благословен Он, "сказать священнику" – это Ирмии, согласно сказанному: "Слова Ирмияѓу, сына Хилкияѓу, из священников".

А Песикта де рав Каѓана (4:1) толкует стих Чис 19:1:
«Пусть приведут тебе рыжую телицу без порока, у которой нет недостатка, [и] на которой не было ярма» – это поколение Ирмии, которое не приняло на себя ярма власти Святого, благословен Он. «И отдайте ее Елеазару священнику» – это Ирмия, согласно сказанному: «Слова Ирмияѓу, сына Хилкияѓу, из священников».
Еще одно толкование в Песикта де рав Каѓана (13:5) гласит, что евреи при захвате Обетованной земли недостаточно последовательно исполнили божественный приказ отобрать землю у народов ее населяющих, оставив в Иерихоне Рахав и весь род ее отца (Ис Нав 6:25), и потому «вот Ирмия из сынов сыновей блудницы Рахав будет говорить вам неприятные слова укоризны». Потому и сообщает Писание его родословную.

Там же (13:14) предлагаются разные объяснения упоминанию удела, в котором родился пророк:
Так относительно Биньямина: Не был возвещен праотец наш Яаков о том, что от него произойдут двенадцать колен, пока не родился Биньямин. И подобно этому: сколько пророков ни пророчествовали о Иерусалиме, не были возвещены их пророчества, пока не встал Ирмия.

Или иначе. Пока был Биньямин в утробе матери, была она жива, а как только вышел из нее – умерла, так все время, что пребывал Ирмия в Иерусалиме, тот не был разрушен, а как только вышел – был разрушен (Иер 20).

Подобно тому, как Биньямин – последний из колен, так и Ирмия – последний из пророков. [А если скажешь, что] ведь Хагай, Захария и Малахи пророчествовали после него? Спорили об этом рабби Элиезер и рабби Шмуэль бар Нахман. Рабби Элиезер сказал: Были их пророчества коротки. Рабби Шмуэль сказал: Были ими унаследованы былые пророчества.


Стих из Книги Ирмияѓу (1:5), в коем Бог беседует с пророком, в истолковании создателей мидраша (Песикта рабати 26) приобретает новое, более драматическое звучание:

&&Сказал Святой, Благословен Он: "Еще не образовал Я тебя во чреве", еще не сотворил Я тебя в утробе матери твоей, а уже назначил быть тебе пророком для моего народа! Ответил Ирмия и сказал Святому, Благословен Он: Владыка мира! Я не могу пророчествовать для них! Какие только пророки ни приходили к ним, те хотели их убить. Послал Ты им Моше и Аѓарона, и хотели побить их камнями, как сказано: "Весь народ Израиля роптал на Моше и Аѓарона" (Чис 14:1). Послал Ты им Элияѓу, длинноволосого, и потешались над ним и смеялись, говоря, что он украшается своими волосами: "Человек тот весь в волосах и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим" (4 Цар 1:8). Послал Ты им Элишу и говорили ему: "Иди, плешивый! Иди, плешивый!" (4 Цар 2:23). Не могу я выйти к Израилю, "ведь я еще отрок". Сказал ему Святой, Благословен Он: А ведь отрока я возлюбил, как сказано: "Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал Моего сына", ибо не вкусил вкус греха, и когда Я вывел Израиль из Египта, называл его "отрок", как сказано, и ты "не говори, что ты отрок", а "иди, куда Я пошлю тебя" (Иер 1:7) Возьми эту чашу гнева и напои народы, ведь "пророком для народов Я поставил тебя". Взял Ирмия чашу и спросил: Кого напою в начале? Какой город? Сказал ему: Иерусалим и города Иудеи напои прежде, так как они во главе всех. Как услышал это Ирмия, начал проклинать свой день: «Проклят день, когда родился я! День, когда мать родила меня, – да не будет благословен он!» (Иер 20:14).

Согласно другому мидрашу, пророк родился в день 9 ава, и именно в этот день будет разрушен Храм.

Экзегетическая традиция, сохранившаяся в Мидраш Теѓилим, объясняет, что значит стих "Еще не вышел из утробы, а уже освятил тебя" (Иер 1:5): Ирмия наряду с другими двенадцатью библейскими героями «родился, будучи уже обрезанным». То есть еще в утробе матери пророк был подготовлен к своей пророческой доле, и это нашло выражение и в его физическом состоянии.

Согласно экзегетической традиции, сохранившейся в Песикта рабати (26), пророческие стихи из третьей и четвертой глав Книги пророка Ирмияѓу относятся к его первому пророчеству, произнесенному сразу после его рождения:

Придя в этот мир, Ирмия вскричал громким криком, сильным, как голос юноши, и сказал: "О, утроба, утроба моя!" (4:19). Опасаюсь я того, что в моем сердце! "Изнывает от боли сердце мое" (4:19), мои члены восстали против меня, "гибель идет за гибелью" (4:20), и я тот, кто приносит погибель всей стране, "опустошается вся земля" (4:20). И вновь заговорил и укорял, говоря о матери: Мать, мать, может быть, не забеременела ты, как принято у женщин? Может быть, не родила ты, как принято у рожениц? Может быть, были твои пути путями неверных жен? Устремила ты взгляд свой к другому и изменила своему мужу? Почему же не пьешь ты от горьких вод? Не стыдно ли? "У тебя было лицо развратницы, стыд позабыла ты" (3:3). Когда услышала его мать эти слова, сказала: Почему он заговорил не ко времени? Почему такое сказал обо мне? Вновь заговорил и сказал: Не о тебе, мать моя, я говорю такое, не о тебе, мать моя, я пророчествую, а о Сионе и об Иерусалиме. Украшены дочери Иерусалима, одеты в пурпур и золото, придут разорители, «а ты, разоренная, что станешь делать? Облачалась ты в пурпур, облачалась в уборы золотые, глаза подводила сурьмою, да зря прихорашивалась ты…» (4:30).
Библейские книги, как правило, не рассказывают биографии пророков – целеустремленный библейский повествователь гораздо более заинтересован в миссии пророка, нежели в том, как он живет со своей нелегкой задачей «глаголом жечь сердца людей». В постбиблейской экзегезе, а в особенности в талмудической литературе возобладает пристальное внимание читателя к деталям, и из намеков и умолчаний библейского текста вырастет биография героя. В нашем случае это трагический образ пророка, который увидел грустное исполнение собственных пророчеств. Как можно жить с таким грузом? И как может завершиться подобная жизнь? Пророк Разрушения сквозь призму талмудической экзегезы не чужд Утешения. Его старший коллега Йешаяѓу уже приготовил пророчества Утешения, и потому вслед за тремя неделями Разрушения, сопровождаемыми текстами Ирмии, последуют семь недель Утешения, когда каждую субботу будут читать отрывок из Йешаяѓу, вселяющий надежду. Предвестивший разрушение Храма этим не исполнит свою миссию, а объединившись с изгнанным народом, отправится в диаспору, чтобы там воспитать новое поколение вождей народа, которые будут порицать и утешать племя Израиля. Самому древнему пророку уже не суждено будет вернуться в Землю обетованную, но его ученики придут туда и принесут с собой память о своем непокорном учителе, укорявшем царей и оплакивавшем Иерусалим. Засим мне не остается ничего иного, кроме как пожелать читателю легкого поста в память о Разрушении и того, чтобы последующая часть месяца ава принесла утешение всему Израилю, где бы он ни был.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе