Наша шмита и менструальная кровь в каббале

Год 5768-й по еврейскому летоисчислению, бóльшую часть которого мы, с Божьей помощью, уже прожили, – это год шмиты, установленный Торой «субботний год», когда прекращается обработка Святой земли и прощаются долги. К особенностям законов этого года, усложняющих повседневную жизнь тех, кто их соблюдает, многие уже привыкли. А что такое шмита в еврейской мистике? Какое глубинное духовное переживание прячется в закоулках наших душ в этот год?

Учение о шмите – одно из самых таинственных и сложных в еврейской мистике. Впервые речь о шмите заходит в каббалистическом трактате "Книга картины" (Сефер га-Тмуна), составленном неизвестным автором XIII века и посвященном мистическому истолкованию 22-х букв еврейского алфавита. В основе "Книги картины" лежит теория о космических временных циклах, соотносящихся с субботним (седьмым) и юбилейным (сорок девятым) годом: в каббалистической интерпретации эти годы понимаются как земное отражение космических эпох, в которые все вещи, изошедшие от Бога, то есть вся совокупность Творения, возвращаются к Нему обратно. Всего этих космических циклов семь, и каждый из них насчитывает 7 000 лет. Мироздание конечно, а предел известному нам Творению положен в 50 000 лет.

Сефер га-Тмуна – это трактат, малопроницаемый для читателя, неискушенного в ранней каббале, поэтому в настоящее время он более известен по комментариям, составленным к нему р. Давидом бен Зимрой (1479-1573), законоучителем и каббалистом, среди учеников которого был и Святой Ари. В отличие от своего учителя, Ари почти не затрагивает тему шмитот, заменив ее учением о гильгулим («перевоплощениях»). Произведением, соединившим каббалу Ари и учение о шмитот стал трактат р. Яакова-Копла Лифшица из Межерича Шаарей Ган Эден («Врата Рая»), и по сей день пользующийся особой любовью хасидов. Этот трактат, подробно описывающий наиболее ранние и таинственные этапы Творения, в современном академическом мире вызывает подозрения в саббатианстве. Как бы то ни было, его антиномичность и духовный полет, редко оставляющий подготовленного читателя равнодушным, глубоко затронули и автора этих строк. В комментариях к отрывкам из Шаарей Ган Эден я попробую изложить некоторые размышления о переживаниях года шмиты в духе каббалистического учения.

Яаков-Копл Лифшиц из Межерича. Шаарей Ган Эден («Врата Рая»)

Раздел «Путь праведных», тропа 3

Как мы уже сказали, шмита наша зовется шмитой страха или шмитой испытания, ибо в этот период человеку дается свобода выбора, благодаря которой в нашей шмите есть награда и наказание...
Древо сфиротСогласно каббале, шмита, в которой мы находимся, – то есть наши семь тысяч лет, из которых вскоре наступит год 5769-й, – является второй от Сотворения и соответствует второй из семи нижних сфиротсфире Гвура («Строгость»). Это означает, что до этих 5768 уже один раз были семь тысяч лет: шесть тысяч лет существовали миры, затем наступил перерыв на субботнее тысячелетие, и вновь произошло новое Творение – наше. Когда у нас через 230 лет наступит 6000-й год, согласно каббалистическому учению, вновь придет черед субботнего перерыва на тысячу лет.

Каждая шмита из семи тысяч лет связана с определенной сфирой из семи нижних сфирот (три высшие сфирот – Кетер, Хохма и Бина – соответствий с временными периодами истории не имеют). Первая шмита была связана со сфирой Хесед («Милосердие»). Из библейских персоналий Хесед соответствует праотцу Аврааму, а Гвура – Исааку, поэтому она часто подразумевается под наименованием «Страх Исаака». Шмита Гвуры отличается тем, что в ней особое значение приобретают различные испытания, выпадающие человеку, когда он должен реализовать свою свободу выбора. Свобода выбора по своим качествам отличается от абсолютной свободы, заключенной в первых скрижалях Завета, о которой говорит мидраш Шмот Раба (41:7):

«А письмена – письмена Божии, высеченные на скрижалях» (Исх (Шмот), 32:16). Что значит "высеченные"? Учили р. Йегуда, р. Ирмия и мудрецы. Сказал р. Йегуда: "Не читай "высеченные", а читай "свобода от изгнаний". Рабби Нехемия сказал: "Свобода от ангела смерти", а мудрецы сказали: "Свобода от страданий". Сказал р. Элеазар, сын р. Йоси Галилейского: "Если придет ангел смерти и скажет перед Святым, да благословится Он: "Зря сотворил Ты меня в мире этом", ответит Он ему: "Я дал тебе власть над каждым народом в мире, кроме народа этого, которому дал Я свободу, то есть "высеченное на скрижалях".

Это завершает облик Царя-правителя. И [в шмите] также складываются все имена Властелина воли и качества Его, которые открывает Он, согласно деяниям Своим, то есть когда вершит суд или проявляет милосердие. Об этом говорят Его имена, которыми взывают к Нему, и меры Его, как, например, "Бог милостивый и милосердный", и так все тринадцать мер милосердия. Говорит пророк: "И Господь Воинств возвысится правосудием" (Ис 5:16), и объясняли это так – поскольку вершится суд над злодеями, превозносится Он, и зовется Царем-правителем. Поэтому обновление мира в этой шмите должно раскрыться посредством той самой точки сфиры Малхут, которой и вершатся все деяния, как мы скажем об этом далее.
Лишь свобода выбора дает возможность существовать нашему несовершенному миру. И то, что Царь должен карать и миловать, предоставляет возможность его подданным реализовать подлинную, а не ложную свободу выбора. Поэтому образ Царя-правителя приобретает свое завершение. В то же время в нашей шмите устанавливаются те Божественные имена, в которых особенно проявляются суд и милосердие. Особую важность среди этих имен имеют наименования так называемых Тринадцати мер милосердия – имен Бога, которые впервые Моисей произносит после того, как Всевышний обещает даровать ему вторые скрижали взамен разбитых: «Господь (1), Господь (2), Бог (3) милостливый (4) и милосердный (5), долготерпеливый (6) и великий в милости (7) и истине (8), Творящий милость для тысяч (9), прощающий вину (10), преступление (11), и грех (12), и очищающий (13)» (Исх 34:6). Они проходят рефреном по всей покаянной молитве в Йом Кипур, а также в покаянной части ежедневной утренней и послеполуденной литургии. Эти имена обладают особой силой для привлечения Божественного милосердия.

В каждые семь тысяч лет заново происходит обновление Творения. Сфира Малхут – это наиболее драматичное, овеществленное и острое противостояние сил суда и милосердия. Поскольку она – единственная из сфирот, соответствующая материальному миру, ради создания которого совершалось все Творение, именно в ней проявляются Божественных качеств суда и милосердия по отношению к свободным субъектам действия, осуществляющим свою, только частично детерминированную Богом волю. Малхут –– самая нижняя из сфирот, полностью отделенная от Древа, которая не имеет собственного света, «зерцало, что не сияет», «месяц, у которого нет ничего от себя самого» (Зогар, ч. 1, 181а). Она соответствует женскому аспекту Божественности, называемому Шхина. Шхина пребывает в изгнании вместе с еврейским народом; ее изгнание – результат космической катастрофы и грехопадения Адама. Воссоединение Шхины со Всевышним, ее Возлюбленным, – главная цель процесса исправления мира; для хасидов в содействии этому воссоединению и состоит смысл человеческого служения. Вообще в этом отрывке, как собственно и в концепции всего трактата, Малхут – главная цель и инструмент Творения, а также его сокровенный смысл.

В ней также заключена тайна свободы выбора в таинстве омера – меры ячменя, которая истолкована словами "проверяет чистоту свою" на языке Зогара.
Наша шмита, как и весь народ Израиля, обладает женственной природой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это означает, что наиболее важной в этот период становится проблема неполноты, ущерба, связи с силами зла и нечистоты. Женские заповеди, наряду с основными – зажигания субботних свечей и отделения халы, касающимися святости и гармонии в доме, вменяют ей в обязанность постоянную проверку своего состояния ритуальной чистоты, связанного с месячными кровотечениями. Женщина как сосуд, дарующий жизнь, непосредственно связана с таинствами смерти и вообще «иного»; вынашивая в своей утробе новую кровь, содержащую душу, она постоянно теряет кровь собственную, мертвую. Выражая сокровенную суть притчи об умалении Луны, женщина в ее мистическом обличье – та ущербная часть Божественного образа, которая связывает Творение с силами зла, катастрофами, разделением и тоской по утраченному. Безусловно, все эти качества, внешне производящие впечатление недостатков, наполнены глубоким сакральным смыслом. Прикоснуться к нему мы и пытаемся, обсуждая этот текст.

Почему тайна свободы выбора в Малхут связана с таинством омера? И как обе этих тайны связаны с проверкой ритуальной чистоты? В течение 49 дней от праздника Песах до праздника Шавуот в Иерусалимский Храм ежедневно приносились снопы (ивр. омер) ячменя. Ритуалом счета дней омера завершают вечернюю молитву, начиная со второго дня Песах и вплоть до кануна Шавуот. Эти дни, предназначенные для духовного самосовершенствования, согласно каббале, символизируют очищение евреев от 49-ти врат нечистоты, куда они спустились, пребывая в Египте. О подобии этой нечистоты нечистоте женщины, которую она приобретает из-за менструального кровотечения, говорит Книга Зогар (ч. 3, 97а) (этот отрывок см. ниже).

Согласно галахе, после пяти дней ежемесячного кровотечения замужняя женщина должна проверять себя с помощью специальной процедуры еще семь дней, а после этого совершить ритуальное омовение. Только после этого она может быть разрешена для своего супруга. Духовное содержание этого закона распространяется и на взаимоотношения Шхины с ее Возлюбленным, то есть Всевышним. Эти семь чистых дней символически соотносятся Зогаром с семью тысячелетиями шмиты и с одной седьмой количества дней омера. Каждый из 49 дней омера (семижды семь чистых дней) очищает одно из 49 врат нечистоты. Поскольку община Израиля, как уже было сказано, обладает женской духовной сущностью, ее очищение вполне естественно напоминает ритуальное очищение женщины, - отсюда связь омера и месячной крови. Как от всего этого перейти к свободе выбора? Собственно, выбор и проявляется в сознательном решении устранить от себя нечистоту, исполнить заповедь ритуальной проверки, чтобы обеспечить наверху союз Шхины и ее Возлюбленного, ведь, как известно, евреи, исполняя повседневные заповеди, оказывают постоянное влияние на состояние высших миров.

И тайна состоит в том, что нисходит Малхут в глубины клипот, чтобы выбрать из них святые искры и вознести их в выси. И подобает ей сложить из искр этих некий святой образ, обновляя путем сим Деяние Творения, в тайне первых букв слов: ח'דשים ל'בקרים ר'בה אמונתך - "Обновляются они каждое утро; велика верность Твоя!" (Плач 3:23), из которых складывается слово רחל – Рахель.

Клипот (в ед. ч. клипа – «скорлупа») – воплощение сил зла и тьмы, в которых содержатся плененные искры Божественного света, упавшие в бездны после космической катастрофы разбиения сосудов – первой попытки Божественной эманации сфирот. Тогда сосуды не смогли вынести бесконечного изобилия света и раскололись – по выражению автора Шаарей Ган Эден, подобно тому как человек бывает неспособен нежданно вынести великую радость, и жизненные силы оставляют его. Так появились «глубины клипот» – термин, обозначающий в лурианской каббале и хасидизме пространства, наиболее удаленные от Божественного света, источники зла, нечистоты и опасности. В них томятся искры света, предшествовавшего всем шмитот Творения. В нашей шмите Малхут, жителям нашего мира, нашим современникам предстояло и предстоит спускаться в бездны клипот – то есть рисковать собой, чтобы освободить оттуда эти Божественные искры. Возвращение этих искр к своему истоку составляет обновление Творения, как сказано, в тайне праматери Рахели, соответствующей в каббале сфире Малхут.

И пребывает она (Малхут) в верности…
Здесь повествование, коснувшись проблемы ритуальной нечистоты, перешло к другой «проверочной» теме женщины – супружеской верности. Еврейский закон очень строго вменяет в обязанность верность именно женщине – нарушив его, она опять же становится источником ритуальной нечистоты для своего мужа. Во библейскую эпоху, как мы знаем из Писания, существовал обряд специальной проверки подозреваемой (соты – «блудной жены») в Храме, куда муж отводил ее из ревности: «И подведет ее священник, и поставит ее пред Господом. И возьмет священник святой воды в глиняный сосуд, и земли, которая на полу скинии, возьмет священник и положит в эту воду. И поставит священник жену пред Господа, и распустит он головные волосы жены, и возложит ей на ладони тот дар поминальный, – это приношение ревности, а в руке священника будет вода горькая, наводящая проклятие. И заклянет ее священник, и скажет жене: если не лежал с тобою мужчина, и если не совратилась ты осквернением втайне от мужа твоего, то невредима будь от сей горькой воды, наводящей проклятие. Но если ты изменила втайне мужу твоему и осквернилась, и совершил с тобою соитие мужчина, кроме мужа твоего, то да предаст тебя Господь проклятию и клятве в народе твоем, тем что сделает Господь бедро твое опавшим и чрево твое опухшим, и да войдет вода эта, наводящая проклятие, во внутренности твои, чтобы распух живот и опалым стало бедро» (Чис 5:16-22).

…и проверяет себя посредством "жертвы ячменной" – тайны "приношения ревности", с помощью которого отделяются примеси от святости…
«Приношение ревности» относится к практике проверки соты. Об этой жертве Тора говорит так: «И Господь сказал Моисею, говоря: Говори сынам Израиля, и скажи им: каждый человек, жена которого совратится и нарушит верность ему, и ляжет кто с нею с излиянием семени, и скроется это от глаз мужа ее; и она тайком осквернилась, и свидетеля против нее нет, и не была она захвачена; и найдет на него дух ревности, и будет он ревновать жену свою, а она осквернилась; или же найдет на него дух ревности, и будет он ревновать жену свою, а она не осквернилась, то пусть приведет муж жену свою к священнику и принесет в жертву за нее десятую часть эйфы ячменной муки, не возливает на нее елея и не кладет на нее левоны, ибо это дар ревности, дар памяти, напоминающий о вине» (Чис 5:11-15).

…в тайне притчи "о двух сестрах", рассказанной мудрецами. И все это тайны великие и страшные.
Притча о двух сестрах также посвящена теме соты, но каббала вкладывает в нее особый сакральный смысл: «История о двух сестрах, схожих друг с другом, вышедших замуж в разных городах. Потребовал муж одной из сестер проверить ее из ревности и напоить ее горькими водами в Иерусалиме. Тогда она пошла в город, где жила ее замужняя сестра. Спросила ее та: «Зачем ты пришла сюда?» Ответила она: «Муж мой требует напоить меня горькими водами». Сказала ей сестра: «Я иду выпить их вместо тебя». Ответила она: «Иди». Облачилась она в одежду сестры и пошла вместо нее, выпила горьких вод, и обнаружилось, что чиста она. Вернулась она в дом, и вот сестра выходит в радости навстречу ей. Обняла она ее и поцеловала в губы. Так как поцеловали они друг друга, почуяла та дух горьких вод, и тотчас же скончалась. Ибо утверждают слова Писания: «Нет человека властного над духом, чтобы одолеть дух, и нет власти над днем смерти, и нет отпуска на войне, и не спасет нечестие нечестивца» (Эккл 8:8)» (Мидраш Танхума, раздел Насо, 6).

Вникнуть в смысл вышесказанного мы сможем, обратившись к отрывку из Зогара, на котором и построено каббалистическое толкование Шаарей Ган Эден.

Зогар, часть 3, 97а, Райя мегемна

"И вознесет он омер" (Лев 23:11) – эта заповедь принесения жертвы омера. Жертва сия целиком совершается в приникновении горнем и дольнем – Госпожа шествует вместе с сыновьями своими. Израиль приносит жертву омера ради очищения своего – состоит она из меры ячменя, и возносят ее ради призвания любви между мужем и женою.
Жертва омера – тоже ячменное приношение, но в отличие от приношения ревности ее значение не разделять, а соединять. Жертва ревности – это плата за разделение целого, за изгнание зла из человеческой души, за разграничение полноты на оппозиции – чистое-нечистое, праведное-неправедное. Жертва омера – плата чистоты за построение целостного единства, в котором она заменяет место вытесненной нечистоты. Известно, что месячные кровотечения – свидетельство ущерба, умаления Луны (женского светила, символизирующего намерение Бога умалить себя и освободить место для Творения), несовершенной природы женщины, обреченной на ежемесячное отвержение своим возлюбленным, – является необходимым условием поддержания человеческого существования. Очищение само по себе возможно лишь при условии, что есть нечистота. Жертва омера – плата за возможность этого очищения, когда период нечистоты уже отступил.

Жена блудная удаляет себя от них, ибо не может она устоять пред нею. Жена праведная, напротив, подходит ближе, чтобы оказаться рядом с первосвященником, ибо чиста она, а значит: "невредима будет и семенем оплодотворится" (Чис 5:28), и преумножит она силы и любви у мужа своего. Жена блудная скрывается от Храма, и не приближается к нему, ибо если в час, когда жена праведная проверяет чистоту свою, подойдет она к ней, исчезнет блудница из мира. Поэтому нельзя ей приближаться к Храму, бежит она от него, и остается Израиль праведным без примеси иной перед таинством веры.
Сокровенная суть этой тайны можно истолковать притчей о двух сестрах. Когда отведала одна у другой вкуса проверки ее, сделалось "бедро ее опалым, а чрево вздутым" (Чис 5:27), ибо доказательство чистоты жены праведной – яд смертельный для жены блудной. И вот наущение, которое дал Святой, благословен Он, сыновьям своим – приносить жертву эту ради жены праведной, чтобы изгнать от нее жену блудную.

И тогда женская духовная личность разбивается на две половинки, которые больше не могут сосуществовать друг с другом. Исцеление одной означает гибель другой. И появляется притча о двух сестрах, где одна своей преданностью убивает другую. И лишь после того, как одна половинка устраняет вторую, заполняя собой ее пространство, возможно идти к высшему приникновению – слиянию с Возлюбленным в высях, ибо не преодолев чуждой стороны, невозможно пройти к высшим мирам.

И тогда останутся сыны Израилевы без примесей иных, блаженны они в мире этом и блаженны в мире грядущем…
"И отсчитайте себе от второго дня празднования" (Лев 23:15) – это заповедь считать омер, как об этом постановили. И тайна заключается в том, что хоть Израиль и очистился в пасхальном служении, выйдя из скверны, не были они исполнены чистоты своей, как положено. Поэтому кроме первого дня Песаха не читают полный Галель, пока не завершилось очищение Израиля.

Очищение общины Израиля от египетского плена подобно семи чистым дням, повторенным семь раз. Ведь только в первый день праздника Песах Израиль очищается светом Божественного предопределения, и тогда читают полный Галель - «восславление», благодарственную молитву, представляющую собой набор определенных псалмов; в оставшиеся 48 дней евреи должны сами заботиться о своем ритуальном статусе, чтобы удостоиться получения Торы.

Подобно жене, которая выходит из нечистоты своей, поскольку закончилась скверна ее, и начинает считать дни, так и Израиль, когда вышел из Египта, изошел из нечистоты своей. И сделали сыны Израилевы Песах, чтобы есть со стола отцов своих, и с этого дня начали считать омер, дабы приблизить жену к мужу ее, соединив их вместе. Эти 50 дней даны для того, чтобы возвыситься и вступить в таинство будущего мира, получить Тору и приблизить жену к мужу своему.
Поскольку дни эти – дни мира мужского, заповедан счет омера только мужчинам. И поэтому считают омер стоя, а слова нижнего мира произносятся сидя, а не стоя. Это таинство молитвы Амида и сидячей молитвы.
Эти 50 дней – 49 из них соответствуют ликам-толкованиям Торы, а на 50-й день – истинная тайна Торы, и этими 50-ю днями держится шмита и юбилейный год.

А теперь мы сделаем еще несколько шагов к пониманию глубинных истоков чистоты и нечистоты в сотворенном мире. Для этого нам понадобится отнестись к крови как к некоему символическому пласту, обозначающему превращения, происходящие с вещами, нисходящими из горних в дольние миры. Следующий отрывок Шаарей Ган Эден обладает более загадочным звучанием, поскольку прикасается к вещам, которые едва ли можно объяснить, не прибегая к притче или иносказанию. Я постараюсь дать к нему только самые необходимые примечания, оставив читателю возможность самостоятельно поиграть со смыслами.

Раздел «Врата букв», буква далет, тропа 4, в которой рассказывается о тайне кровей и тайне судов

Сказали мудрецы: «Рвиит крови – это душа», и также сказано: «Пять кровей нечисты у женщины».
Это зачин драша (традиционного еврейского гомилетического жанра) – два изречения мудрецов. Первое взято из трактата Шабат, 31б: «Сказал Святой, благословен Он: рвиит крови дал Я вам». Раши объясняет его так: «Рвиит крови – от [этой меры] зависит человеческая жизнь». О рвиит крови говорится также в Мишне Огалот (2:2). Рвиит – мера жидкостей, приблизительно равная 150 мл. По некоторым источникам считается, что столько крови – минимум, необходимый новорожденному младенцу. Подчеркнем, что с кровью связана только низшая, так называемая, «животная душа». Второе изречение взято из Мишны трактата Нида, 2:6. Речь идет о цветах крови и выделений, считающихся нечистыми.

Число пять также имеет множество символических значений. Одно из них – пять пальцев на руке или ноге. Естественно, должны существовать «пять против пяти» (как сказано в раннекаббалистической Сефер Йецира («Книге Творения») 1:2, то есть пяти нечистым должны соответствовать пять чистых. В каббале эта идея подразумевается, в раввинистической литературе практически не затрагивается. Рабби Яаков-Копл пяти видам нечистой крови противопоставляет девственную, скорее, склоняясь к мудрецам, а не к каббалистической структуре. Рвиит крови соответствует низшему из пяти уровней души в мистической картине.

Подобно тому, как у человека есть тело, которое является сосудом, и кровь внутри этого тела, дающая ему жизнь, также и наверху – существуют сосуды и крови, оживляющие их. Известно, что вся жизненность приходит от Высшей матери (Има) и Высшего отца (Аба), которые являются таинством жизни, а также тайной пяти видов крови, от которых исходит жизненная сила для сосудов, и в этом тайна нижней души…
Повествование обращается в мир сфирот, где кровь превращается в свет, наполняющий сосуды изнутри. «Свет» и «сосуды» – традиционные каббалистические термины, описывающие сфирот с внешней и внутренней стороны.

Речь идет о высших сфирот Бина («Разумение», Великая мать) и Хохма («Мудрость», Высший отец), которые постоянно пребывают в сакральном соитии. За счет него создается Божественное благо, нисходящее в нижние миры, чтобы поддерживать их существование. Здесь мы читаем, что это благо – духовный исток пяти видов крови, а также исток поддержания жизненной силы самого нижнего уровня человеческой души нефеш (так называемой животной души). Это означает, что все человеческое существование, в том числе и его биологическая сфера зависит от высшего сакрального единения.

Человек (адам, אדם) – это завершение всего, если уходит от него Алеф, остается дам ("кровь"). Слово אדם почти в 10 раз меньше по числовому значению, чем слово "истина" (эмет, אמת), когда же уходит Алеф из эмет, остается мет מת ("мертвый"), а смерть ведет к нечистоте…

Человек – цель и венец Творения – на святом языке неслучайно обозначается словом адам, которое состоит из букв алеф, далет и мем. Если отделить букву алеф, будто бы возвратив ее к своему духовному истоку, ибо буква алеф – символ высшего непроизносимого единства, останется слово дам – «кровь». Если посчитать суммарное числовое значение (гематрию) букв алеф-далет-мем, оно окажется почти в 10 раз меньше гематрии слова эмет, «истина». Это слово также не случайно записывается буквами алеф, мем, тав, и если покинет их алеф, останется мет – «мертвый». Отсюда мы видим, что человек родственен сокрытой истине Творения и связан с понятиями крови, смерти и нечистоты (здесь мы наблюдаем традиционный каббалистический прием – подтверждать внутренние понятийные связи концептов друг с другом через их запись на святом языке).

Уразумей, что нечиста только та женская кровь, которая приходит от источника. Пять видов крови, которые упоминались выше, все исходят от источника, который – в тайне слова "воля" (רצון), числовое значение которого совпадает со словом "канал" (צנור). Посредством канала и источника эти пять кровей присоединились друг к другу, как уже говорилось выше. И все они берутся оттого, что уходит буква алеф – тайна милосердия, и тогда устрожаются суды, и змей обвивает стопы его [человека], как сказано: «А ты будешь жалить его в пяту» (Быт 3:15).

По отношению к физиологии женщины «источник» – это материнское чрево, матка. В каббалистическом прочтении «источник» – это высшие сфирот, максимально приближенные к Истоку Божественного света. Пять видов крови, на каббалистическом языке, все исходят от высших сфирот, в тайне слова «воля», обозначающего сфиру Кетер («Корона»). Числовое значение слова «воля», рацон, совпадает с гематрией слова «канал», цинор (если написать его без буквы йуд, что возможно и легитимно).

Это означает, что все, о чем здесь говорится, в некоторой степени нужно для того, чтобы сформулировать важный принцип соотношения уровней мироздания – истока и канала, согласно которому то, что родится в истоке, терпит необратимые превращения, нисходя на более низкие ступени. Забегая вперед, можно попытаться высказать идею отрывка – то, что внизу становится нечистой кровью, наверху есть высший свет, но его избыточная для дольних пространств святость превращает его в нечистоту для человеческого восприятия. Суть перехода – от высей к низам связана с таинством буквы алеф, которая, уходя, влечет за собой умаление меры милосердия и возрастание меры суда. Тогда появляются соблазнители, готовые сбить человека с пути, чтобы впоследствии наказать его – так устроен мир.

Кровь девственности не приходит от источника, и не отдаляет она сил милосердия, поэтому чиста она. Однако, иногда нарождается в ней нечистота, как сказано: «Как если вдруг увидит она каплю крови размером с горчичное зерно» (Нида, 16б). Это подобно тому, что говорили мудрецы (Кидушин, 40б) в тайне стиха: «Один грешник погубит много хорошего» (Эккл 9:18): «И вот был мир в равновесии, но пришел этот, и нарушил одну заповедь, и склонил весь мир к чаше суда».
Это сложный момент каббалистического драша, основанного на виртуозном истолковании галахических законов. Согласно последним, в первую брачную ночь после соития и потери девственности жена должна отдалиться от своего мужа, чтобы «оградить» чистоту от нечистоты. Хотя девственная кровь не является нечистой, поскольку по своему происхождению отличается от месячной крови, она может скрывать собой кровь «из источника», иногда выделяющуюся в таких случаях от прилива страсти. Пятно величиной с горчичное зерно является галахическим свидетельством нечистоты. Теперь вспомним, что выше было сказано – в горних мирах кровь соответствует светам, наполняющим сосуды. Чем выше сосуд, тем ближе он к Источнику. В нижних мирах, проникновение влияния Источника может быть воспринято не со стороны святости, но со стороны нечистоты, и поэтому становится запретным. И в этом кроется самая большая загадка. Нам уже объяснили: есть данность, что святое, происходящее с самых высоких уровней святости, приходя в мир, воспринимается своим антиподом, ибо в нашем мире царствуют суды, и они не позволяют нам наслаждаться этим святым в полной мере. Ведь именно чувство меры мы и теряем тогда, ибо высшее уводит нас за рамки дозволенного для того, чтобы жить, и мы нарушаем диапазон, отпущенный жизни, – становимся маргиналами, дезориентируемся в ценностях и т.д. Ради сохранения порядка, для устроения жизни и существования, мы объявляем эту святость запретной. Но есть опасность, что высшая святость может прорваться к нам в мир, сокрывшись под личиной того, что вовсе не угрожает нашему существованию. И тогда, потребляя дозволенное, мы медленно свыкаемся со вкусом высшего и прекрасного, тихонько подтачивающего сук, на котором мы сидим. Чтобы этого не произошло, мудрецы устанавливают ограду к закону. Даже если нечто не опасно, но напоминает собой опасное – лучше отринуть его.

Поэтому иногда мир пребывает в равновесии: одни очищают по отношению к высям, а другие грешат по отношению к высям, одни оправдывают, а другие вызывают обвинения.
Это намек на то, что человеческие деяния оказывают непосредственное влияние на происходящее в духовных мирах.

И все это свыше – а значит, и в месте, где пребывает качество Малхут, называемом «вратами твоими», как разъясняется в Зогаре. И туда достигают все ссоры и все бедствия, как сказано: "Речи спорные во вратах твоих" (Втор 17:8).
Точнее, Малхут зовется «устами» (Тикуней Зогар, 17а). Отверзтые уста, вход, врата между горними и дольними мирами – постоянные коннотации качества Малхут.

Различие между "чистым" и нечистым", "праведником" и "злодеем" можно объяснить иносказанием: если дана власть охранникам, положено останавливать только злодеев, но не праведных. Но если дана власть губителю, не отличающему злодея от праведника, – тогда есть вероятность, что нечестивец вернется в Храм и осквернит его, как и было при разрушении Храма. В этом тайна нечистоты. И когда мир пребывает в равновесии, Всевышний милостью склоняет его к милосердию, и тогда в высях может произойти единение. А праведник открывает врата Храма и заходит в него.
Это краткое отчаянное резюме изложенного выше. Во-первых, грань между чистым и нечистым удивительно тонка, а во-вторых, все дело – в чуткости к мировому равновесию. Ведь алеф – милосердие – не уходит неминуемо. Достаточно взывать и притягивать его силою наших душ. И тогда произойдут чудеса, Господь, видя стремление, исходящее от человека, защитит нас Своей милостью от искажения, и мы сможем узнать в недоступной доселе святости ее великую силу. И тогда чрезмерное восхищение духа не приведет к преступлениям – границы мироздания расширятся сами собой, - ведь произойдет единение Шхины и Возлюбленного ее.

Но приходит злодей и нарушает всего лишь одну заповедь, склоняя этим мир к чаше суда, и тотчас же нисходят строгие суды от "Страха Исаака" и пьет она "ярость крокодилов - вино их" (Втор 32:33). Тайна горчичного зерна хардаль חרדל – в частицах хар и даль. Хар – это строгие суды от "страха Исаака", ведь חר по числовому значению равен слову יצחק. Сказано: "Блажен понимающий бедного в день бедствия" (Пс 41:2), поскольку приходят дни бедствия, Малхут становится «бедной» (на ивр. - даль), и нужно уразуметь, как очистить ее. В этом тайна капли с горчичное зерно, которую видит девственница.

А это уже про тенденцию нашей шмиты – господства «страха Исаака», и вообще страхов, фобий, сомнений и растерянности, когда удел Шхины – испить чашу напитка чудовищ бездны… Гематрия частички слова хардаль («горчица») – хар (из тех же букв слово хор - «дыра») – 208, и имени Исаак – 208; оба эти слова связаны со смыслами строгих судов. В эпоху суда Малхут становится даль – «бедной», община Израиля в опасности, и ради духовного выживания приходится рисковать – разделять чистоту и нечистоту оградами и нисходить в бездны, чтобы совлекать сокрытие нечистоты с наиболее ценных и блистательных искр.

…И нужно тебе знать, что против чертога есть еще чертог, а против храма – еще один храм. Уже выяснили мы, что если высшее удаляется обратно и не озаряет нижний храм, тогда нижнее в тайне падения и возлежания, как сказано: «И вот – женщина лежит у ног его!» (Руфь 3:8). Ведь необходимо поднять ее из праха, как сказано: «Ибо унижена до праха душа наша, прильнула к земле утроба наша. Встань на помощь нам и выручи нас ради милости Твоей!» (Пс 44:26-27).
Когда уходит из мира высшая поддержка, прекращается поток жизненной силы – высшие света, один раз дошедшие к нам, обращаются нечистой женской кровью, Малхут разлучается с Возлюбленным своим, обреченная на бедность и пребывание в прахе. Наша шмита – существование в жестких условиях, когда практически невозможно авансом получить прощение, малейший шаг вызывает возмущение и возмездие наверху. Поэтому часто наиболее сокровенное, ценное и святое оказывается искажено и пребывает в руинах и нечистоте. Задача нашего периода, как говорилось выше, различить в безднах отчаяния, тьмы и падения те искры, которые необходимо обрести (ибо свыше они не придут). Нет пятидесяти врат Разумения без долгого пути через сорок девять врат нечистоты. Но дошедшего до конца ожидает Высшее дарование…


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе