"Hачало роста Избавления нашего"

Вечером Дня независимости Израиля поучительно пройтись по центральной иерусалимской улице Яффо, ведущей от автовокзала к Старому городу. Южнее Яффо гремит музыка, небо искрится фейерверками, улицы заполнены праздничной ликующей толпой. Севернее, где начинается сплошной массив ультраортодоксальных районов, царит темнота и тишина, улицы пусты и безлюдны, а во всех йешивах, по слухам, проходят специальные уроки с обязательной явкой всех студентов – дабы никто, Боже упаси, не отправился праздновать "этот праздник".

На протяжении веков правоверные евреи ежедневно молились о возвращении в Сион. Tем не менее, сионизм, поставивший своей целью реализацию этой задачи, многими религиозными евреями был встречен в штыки. Во-первых, сионисты в большинстве своем были людьми светскими, ортодоксы же полагали совершенно недопустимым любое сотрудничество с вольнодумцами. А во-вторых, благочестивые евреи мечтали о "государстве Торы", конституцией которого будет "Шулхан арух", в то время как сионисты видели будущее государство безусловно светским, в котором религия будет лишь частным делом каждого.

Наиболее последовательные из антисионистов, вроде Сатмарского ребе Йоэля Тейтельбаумa, полагали, что до прихода Мессии любая попытка возродить еврейское государство будет смертным грехом, ибо изгнание было наказанием за грехи, а желание вернуться из него поскорее – бунт против Того, кто наложил это наказание. Как писал р. Тейтельбойм, "если сын самовольно, раньше времени, выходит из угла, этим он показывает, что не слушается отца, не принимает его наказания. Поэтому понятно, что Тора запрещает нам самовольно прекращать изгнание и создавать собственное государство до того, пока Святой, да будет Он благословен, Сам не избавит нас".

После Второй мировой сторонников этой радикальной позиции существенно поубавилось. Освенцим и Бабий Яр наглядно продемонстрировали, что в определенных условиях суверенное еврейское государство, пусть даже живущее не по законам Торы, оказывается безусловным благом. Поэтому представители ультраортодоксов поставили свои подписи под Декларацией независимости, а большинство общин в той или иной форме пошли на сотрудничество с государством. Однако светский характер Израиля, его нежелание жить по законам Торы остается камнем преткновения. Признавая государство de facto, ультраортодоксы по-прежнему избегают признавать его de jure.

Правда, среди религиозных евреев нашлись и те, кто с самого начала поддержал сионистский проект. С их точки зрения, возрождение еврейского суверенитета в Палестине должно было не только создать безопасное убежище от преследований, но и стать началом вселенского эсхатологического процесса Избавления (Геулы). Соответственно, создание Израиля имело для них не только политическое, но и, прежде всего, религиозное значение. День Независимости превратился в религиозный праздник со своей особой литургией, а само государство было в специальной молитве было провозглашено "началом роста Избавления нашего…".

Осторожная формулировка "начало роста" безусловно предполагала, что с течением времени процесс Избавления пойдет по нарастающей, в результате чего, среди прочего, еврейское присутствии в Земле Израиля будет все более укрепляться. Шестидневная война, в результате которой под контролем Израиля оказались Иерусалим, Иудея и Самария, казалось бы, подтвердила это предположение. Однако в 90-е годы процесс явно повернул в обратную сторону: правительство Израиля согласилось на территориальный компромисс с арабами, приступило к ликвидации поселений... После этого среди религиозных сионистов возникли серьезные сомнения – можно ли и дальше считать это государство "началом Избавления", или же, напротив, "осел Мессии" окончательно сбился с пути и пошел не в ту степь.

В результате, уже после мирного соглашения в Осло некоторые сионисты перестали произносить молитву, в котором Израиль называется "началом избавления". А после эвакуации поселений из Газы и Восточной Самарии таких людей стало гораздо больше.

В этой статье мы не будем обсуждать политику последних правительств Израиля. Вместо этого мы попытаемся ответить на другой вопрос: справедливо ли, в рамках еврейской традиции, считать еврейское государство "началом Избавления" в любом случае, или же этот вопрос полностью зависит от того, какую политику оно проводит по тем или иным вопросам.

* * *

В еврейской традиции вера в окончательное Избавление связана с верой в грядущий приход Мессии (Машиаха), на которого и будет возложена эта миссия. Мессианский пласт еврейской литературы огромен, мессианская тема обсуждалась с библейских времен и продолжает обсуждаться в наши дни. Однако лишь один еврейский мыслитель, Моисей Маймонид (Рамбам) подошел к ней с галахической точки зрения. Поэтому стоит рассмотреть интересующую нас проблему в свете его мессианских воззрений, изложенных в галахическом своде Мишне Тора в разделе "Законы царей".

Рамбам видел грядущий приход Мессии следующим образом:

Но если придет царь из рода Давида, посвятивший себя, как и Давид, его предок, постижению Торы и исполнению заповедей согласно Письменной и Устной Торе, и заставит весь Израиль следовать ей и будет вести войны, заповеданные Всевышним, то он – вероятный Машиах. И если он преуспел во всем этом, и победил все окрестные народы, и построил Храм на прежнем месте, и собрал народ Израиля из изгнания, этот человек – наверняка Машиах.
Законы царей, 11:4

Таким образом, согласно Рамбаму, Избавление будет происходить в два этапа. Сначала "кандидат на престол" должен будет доказать, что может претендовать на то, чтобы считаться Мессией, – является знатоком Торы и праведным человеком, проявил себя как религиозный, политический и военный лидер народа Израиля и т.д. После этого ему надлежит доказать, что его притязания обоснованны, – победить всех врагов Израиля, собрать евреев из рассеяния и восстановить Храм.

Каким образом претендент должен решить все эти задачи? Поскольку мы говорим об эсхатологическом процессе, то теоретически здесь возможны два варианта:

(1) Мессия должен будет выиграть войну, пользуясь исключительно «конвенциональными» средствами, то есть командуя армией, состоящей из обычных солдат из плоти и крови.
(2) Он сможет победить врага сверхъестественным образом, при помощи чудес и божественного вмешательства.

Каким же из этих вариантов воспользуется, согласно Рамбаму, грядущий Мессия?

Да не подумаешь ты, что Машиах должен творить чудеса, отменять законы природы и воскрешать мертвых, как утверждают глупцы. Это неверно, ибо рабби Акива, величайший из мудрецов Мишны, был соратником царя Бен Козивы (Бар Кохбы) и считал его Машиахом. И он, и все мудрецы его поколения полагали, что это так, до тех пор, пока тот не был убит за грехи свои. И только после этого они убедились, что он не Машиах. И не просили от него мудрецы сотворить чудо, [чтобы признать его Машиахом].

Не думай, что в дни Машиаха нарушится естественный ход событий или изменятся законы природы, установленные при сотворении мира. Весь мир будет таким же, как прежде. <...> Сказали мудрецы: "Мир в дни Машиаха будет отличаться от нынешнего лишь тем, что Израиль не будет порабощен неевреями" (Брахот, 34б).
Законы царей, 11:3, 12:1-2

Мнение, что в дни Машиаха естественный порядок вещей не изменится, Маймонид высказал не только в Мишне Тора, но и в других своих книгах, к примеру, в комментарии к трактату Мишны Сангедрин:

В окружающей действительности ничто не изменится по сравнению с тем, что есть ныне, и только царство возвратится к Израилю... Таковы слова мудрецов: "Этот мир от дней Машиаха отличается лишь порабощением царствами" (Берахот, 34б). И будут в его дни богатые и бедные, сильные и слабые по сравнению с другими.
Итак, грядущему Мессии придется побеждать врагов без помощи чудес, подобно тому, как во втором веке пытался это сделать Бар Кохба, восставший против владычества Рима. Следовательно, для того, чтобы победить, ему необходимо иметь в своем распоряжении сильную боеспособную армию.

Откуда же он возьмет солдат? Во времена Бар Кохбы эта проблема решалась относительно просто – в Палестине еще было много евреев, умевших держать в руках оружие. Однако затем еврейское население Палестины стало стремительно уменьшаться, так что, начиная с определенного момента, набрать из него серьезную воинскую силу стало невозможно.

Может быть, грядущий Мессия создаст еврейскую армию в диаспоре? Во времена Маймонида теоретически это было вполне возможно. Менее чем за сорок лет до его рождения Палестина была завоевана крестоносцами. При этом христианская армия состояла из отрядов добровольцев, собравшихся из разных краев под знамена своих предводителей: герцога Бульонского, графа Фландрского и др. Так что Маймонид вполне мог считать, что грядущий Мессия поступит аналогичным образом – соберет в диаспоре несколько отрядов и во главе них отправится освобождать Землю Израиля.

В последующие века история продемонстрировала еще несколько подобных примеров захвата целой земли добровольческими отрядами: это и экспедиция Франсиско Писсаро в Перу, и покорение Сибири Ермаком, и др. Однако в наши дни такой вариант выглядит совершенно нереально: подготовка современной боеспособной армии занимает столько времени и требует стольких затрат, что лишь полноценное, суверенное государство может позволить себе такую роскошь.

Теоретически возможно, что какое-нибудь нееврейское государство предоставит свою территорию и ресурсы для создания “армии Мессии”. Однако этот вариант представляется слишком уж маловероятным. Так что выходит, что в наши дни "Мессия по Рамбаму" сможет прийти в одном единственном случае – если в его распоряжении будет полноценное еврейское государство, способное выставить современную боеспособную армию. Единственным в мире еврейским государством является Израиль. Поэтому те, кто назвал его "началом Избавления", правы как минимум в том, что сегодня только оно является потенциальным источником силы, без которой, по Рамбаму, Мессия не сможет обойтись.

Все сказанное выше вовсе не означает, что Мессии, если/когда он придет, предстоит командовать именно ЦАХАЛом (Армией обороны Израиля). Ибо нельзя исключить, что вместо или даже параллельно с Израилем когда-нибудь возникнет другое еврейское государство, которое будет признано более подходящим для этой цели. Однако до тех пор, пока этого не произошло, у нас есть все основания полагать, что именно это государство, при всех его недостатках и независимо от его территориальной политики, является "началом роста Избавления нашего".

По крайней мере – если мы ждем того Мессию, которого нам обещал Рамбам.


    • Эйн ли эрец ахерет…

      Сегодня / Нон-фикшн Давид Гарт 24 апреля 2008

      Вот прошло 60 лет, и не устал народ Израиля рефлексировать и ломать зубы о дихотомии: агрессор мы или жертва, национальное государство или интернациональное, исторически естественное или искусственное, религиозное или светское, демократическое или теократическое, утопическое или прагматическое, и главный вопрос: «избранное»-уникальное или нормальное (наконец-то, слава тебе, Господи), «нигде больше» или все-таки «одно из»? За что боролись, на что напоролись?

     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе