"Гость синагоги, татарин Европы"

На пути к новокнаанскому языку

Живёт-бывёт в Харькове поэт Илья Исаакович Риссенберг. Как сообщает нам Литкарта, химик по образованию, тренер по шахматам и ведущий поэтического кружка в еврейском культурном центре. Автор многих сотен стихов, малая часть которых публиковалась в антологии "Освобожденный Улисс", журнале "Воздух" и еще кое-где. Весной сего года в поэтической серии "Русского Гулливера" выходит его книга "Обращение".

Поэт Олег Юрьев, восхитившись текстами Риссенберга, дал им глубокое – сначала апофатическое, а затем и катафатическое – толкование. Идишист Валерий Дымшиц поддержал сие толкование и предоставил для него лингвистический контекст.


     

    • Илья Риссенберг: На пути к новокнаанскому языку

      Олег Юрьев 23 марта 2010

      Я прочел очень много стихов Ильи Исааковича Риссенберга — может быть, триста, а может, и четыреста штук, а всего их, говорят, за две тысячи — и вот что я вам скажу:
      Илья Риссенберг, человек с немецкой фамилией, которую на славянский можно было бы перевести как... ну, скажем, Разрывгора, в течение нескольких десятилетий упорно, безоглядно, безотрывно строит в своих стихах пятый восточноевропейский язык — не русский, не украинский, не белорусский, не карпаторусский-русинский, а — кнаанский. Точнее, новокнаанский.

    • В русском, райском и рабском

      Валерий Дымшиц 23 марта 2010

      Велик соблазн в духе макулатурных исторических романов поведать о том, как бродили по Земле Шампаньской (так!) артели бородатых и русоволосых плотников-отходников, ставили местным хозяевам терема да клети. Были среди пришельцев из далекой Руси не только православные, но и люди веры жидовской, которых прочие уважительно называли «шабашниками».

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе