Фривольная поэзия Иммануэля Римского

Шломо Крол 14 ноября 2006
Иммануэль Римский - явление уникальное не только в еврейской, но и в мировой литературе: мало писателей, столь органично сочетавших в своем творчестве Запад и Восток. Когда говорят о межкультурных связях в позднем Средневековье, всегда упоминают его имя, и не напрасно: будучи плотью от плоти Израиля, Иммануэль был в то же время совершенно современным и светским человеком, для которого гуманистическая культура проторенессанса была естественной средой обитания. Творчество Иммануэля уходит корнями и в почву мавританской Испании, и в почву итальянскую, а выращивает он на этой почве розу саронскую - еврейскую поэзию.

Иммануэль, сын Шломо из дома Цафрони, родился в Риме во второй половине XIII века, в период, когда арабско-еврейская культура Испании уже миновала точку своего наивысшего рассвета и клонилась к закату, когда большая часть пиренейских эмиратов уже пала под натиском Реконкисты, и только Гранада, последнее арабское государство в Испании, еще отражала нападения христианских рыцарей.

Семья, в которой родился Иммануэль, была знатна и богата. Иммануэль получил как традиционно еврейское, так и европейское образование, владел, кроме иврита и итальянского, арабским и латынью, возможно, знал и греческий язык. Иммануэль начал писать стихи в молодости, написал он также несколько сочинений, посвященных библейским комментариям, герменевтике и объяснению библейских глаголов. Одно из его сочинений - Эвен Бохан - дошло до нас целиком, от других остались только фрагменты. Иммануэль Римский не внес большого вклада в традиционную еврейскую ученость, его сочинения компилятивны и лишены оригинальности. Зато его вклад в еврейскую поэзию очень велик.

В возрасте 35-40 лет Иммануэль разорился и был вынужден с семьей уехать из Рима и скитаться из города в город, от мецената к меценату.

Махбарот («Тетради») Иммануэля составлены в виде диалогов между автором и одним из его покровителей, Даниэлем из Фермо. Эта книга состоит из 28 макам. Макама по-арабски значит "место бедуинской стоянки", "собрание людей", но в XI веке приобрело еще одно значение - новелла, юмористического, поучительного, плутовского, эротического содержания, написанная рифмованной прозой (по-арабски, садж) со стихотворными вставками. Арабская и еврейская макама была одним из источников итальянской новеллы Возрождения. Термин макама ввел в употребление поэт Ахмад абу аль-Фадль Аль-Хамадани (969-1008) по прозвищу Бади аз-Заман (Чудо Времени), именно так он назвал свои плутовские новеллы об Абу-ль-Фатхи Александрийце - постоянном герое большинства макам. Но если Бади аз-Заман изобрел жанр, то Махмуд Аль-Харири довел его до совершенства. В еврейской литературе макама стала очень популярным жанром, и классиком макамы на иврите считается Иегуда Альхаризи. Кроме перевода макам Аль-Харири (этот сборник был озаглавлен Альхаризи Махбарот Итиэль, то есть «Тетради» или «Сочинения Итиэля»), Иегуда написал свой собственный диван макам под названием Тахкемони - главный и наиболее известный труд поэта.
Иммануэль - последователь Альхаризи, в своих "Махбарот" он часто упоминает его имя и цитирует его.

Макамы Иммануэля отличает александрийское изящество и тематическая широта. Еще одна отличительная особенность: многие из стихов в Махбарот – сонеты. Сонет – форма итальянская, изобрел ее сицилийский поэт Якопо да Лентини в первой половине XIII века, и сонет сразу стал популярнейшей формой. Во времена Иммануэля сонеты писали такие поэты "сладостного нового стиля", как Гвидо Гвинцинелли, Гвидо Кавальканти, Чино да Пистойя и, конечно, великий Данте Алигьери. Иммануэль Римский первым ввел сонет в еврейскую поэзию и вообще стал первым, кто начал писать сонеты не на итальянском языке; поэтому иврит, благодаря Иммануэлю Римскому, стал вторым языком, на котором существует сонет. Многие сонеты Иммануэля Римского написаны в "сладостном новом стиле", другие же довольно фривольны по содержанию.

Среди тем Махбарот - и красноречие, и эротика, и жалобы на злой рок, и бытовые истории о неверных женах или врачах-обманщиках, моралистические рассуждения и притчи о смерти, рассказы о мудрецах и глупцах, о чесноке и о поэзии, о ремеслах - чего там только нет! Многие сюжеты Махбарот заимствованы из фольклора или из сочинений других писателей. Так, например, сюжет стихотворения о рае и аде из шестнадцатой макамы заимствован из французской повести «Окассен и Николетта», а макама "Ад и рай" написана, разумеется, по мотивам "Комедии" Данте.

Подобно произведениям других еврейских поэтов позднего средневековья, стиль Махбарот характеризуется гораздо большей центонностью, чем постмодернистские сочинения писателей наших дней: текст макам представляет собой мозаику цитат и парафразов из Библии, Талмуда, книг разных авторов. Ведь обильное цитирование считалось тогда – как и сейчас, впрочем, – приметой учености.

Перу Иммануэля Римского принадлежат также четыре сонета и одна поэма на итальянском языке, которые входят в сравнительно небольшой корпус поэзии раннего итальянского Возрождения, дошедшей до нашего времени. Любопытно, что вообще довольно циничный, Иммануэль особенно циничен в итальянских стихах: по наблюдению Леи Гольдберг, в его итальянских стихах "сладостный новый стиль" сочетается с грубоватостью замечательного поэта Чекко Анджольери, противника Данте и "сладостного нового стиля", о желчности и скверном характере которого рассказывает Боккаччо в "Декамероне".
Так, сонет Иммануэля Римского "Амор Аве-Марию не творит", как будто пародирует строку из «Божественной комедии» (Рай, 32):

И дух любви, низведший этот хор,
Воспев: "Ave Maria, gratia plena",
Свои крыла над нею распростер.

(Пер. М. Лозинского)

Иммануэль считал Данте величайшим из христианских поэтов - он написал на его смерть один из своих итальянских сонетов. Именно поэтому Иммануэль вслед за Данте отправляется в ад и рай в своей двадцать восьмой - впрочем, наиболее слабой макаме. В XIX веке считалось, что Иммануэль и Данте были знакомы лично, но сегодня эта точка зрения отвергнута, потому что никаких доподлинных свидетельств их знакомства нет. Существует также предположение, будто Иммануэль Римский упомянут в «Божественной комедии» (Рай, 5, 79:81):

А если вами злая алчность правит,
Так вы же люди, а не скот тупой,
И вас меж вас еврей да не бесславит!


Впрочем, единственным доводом в пользу этой теории может послужить то, что Иммануэль действительно был известным насмешником. Правда, следует отметить, что в раю Иммануэля - в отличие от рая Данте - находятся не только единоверцы автора.
Иммануэль Римский был не только светским поэтом, но и светским человеком. В одном из итальянских сонетов он говорит:

Но что хочу, от всякого закона
Беру, и что мне лестно - в каждом стане:
Люблю я пить и есть, как христиане,

Поститься мало, как израильтяне,
И похоть, сарацинскую исконно:
Лишь выше чресл вера у Макона.


(Макон - это Мухаммед, потому что во времена Иммануэля считалось, что мусульманство гораздо более снисходительно к чувственным удовольствиям, чем христианство).

Берлинское издание "Махбарот" 1796 г.Из-за фривольности и светскости, Махбарот Иммануэля были запрещены в XVI веке ригористическим раввином Йoсефом Каро в его своде Шулхан Арух. То, что Йoсеф Каро упоминает именно книгу Иммануэля как образец мирской и фривольной поэзии, говорит об огромной популярности книги - и это более чем через два века после смерти автора. Свидетельством же прижизненной популярности Махбарот Иммануэля служит тот факт, что Махбарот стала одной из первых еврейских книг, выпущенных на печатном станке. Стихи Иммануэля Римского оказали огромное влияние на развитие последующей еврейской поэзии, от Эфраима Луцатто и Иммануэля Франсиса, до Бялика, Леи Гольдберг и Дана Пагиса.


    • Хвала красавице и хула безобразной (Махберет 2)

      Сегодня 14 ноября 2006

      И было, когда мы сели во главе сего вече,| и вот, толпа женщин проходила недалече,| и во главе| шли госпожи две| в одеяниях цариц: пурпур и виссон, на главах – большие венцы из злата,| и одеянье золотыми украшеньями убрано богато.| И одна – вся вселенная красою ее полна,| и когда бы жила во дни Ноя – взошла бы в ковчег она,| словно изделье из сапфира и словно сами небеса ясна,| и прелесть ее поражает всех тех, кто на нее глядят,| и мы с изумлением вперяли взгляд.

     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе