Обзор из окна: Шавуот и окрестности

Не колонка, а роман воспитания: с прошедшей недели автор узнал, что на родине теперь употребляют выражение контемпорари-арт, и это он в танке, то бишь в трамвае. А также – что Кейджа на «Фестивале-под-горой» играли не случайно: он много работал с Мерсом Каннингемом, труппа которого приехала ныне в иерусалимское турне. О последнем рассказали танцоры труппы, на встречу с которыми иерусалимцы пришли все в ту же галерею Life/Art. Простите, теперь это, должно быть, называется арт-спейс. Танцоры были симпатичные, говорили с разными английскими акцентами, и вели себя очень friendly.

Следующим же вечером состоялось закрытие фестиваля в виде тусовки с громкой электронной музыкой из лаптопов и проецировавшимся на стены авангардным кино – впрочем, не только кино: одна девушка общалась с компьютерным ботом типа «Элиза», умеющим поддерживать разговор, опираясь на ключевые слова пользователя, и это тоже показывали на стене.

Но нам пора было дальше, как оказалось – на странное party в одном из переулков пешеходной зоны, где по предъявлении удостоверения личности выдавали радионаушники, ловившие один и тот же диджей-сет (молчаливо танцующая толпа периодически начинала одинаково размахивать руками и выкрикивать один и тот же мотив. «Сюрреализм», подумал автор). Но «Сегодня праздник, пятидесятница», как заметил шолом-алейхемовский мальчик Мотл. Поэтому культурная жизнь резко замерла, хотя иерусалимцы закупались сыром и молочными продуктами, а манекены модных магазинов были одеты в традиционное для праздника белое. Если б не Букник и его читатели, автор ни в жизнь бы не выгнал трамвай в город в неурочное время, но в этот праздник принято ночами изучать что-нибудь духовное, или хотя бы лекции на тему слушать, если ты секулярен.

Ради нескольких строк в Интернете автор специально приехал в так наз. «Крепость Давида» – Музей истории Иерусалима, где интеллигенция вежливо внимала рассказу об апокрифах, о четверых, вошедших в пардес (см. пункт 7 из "14 фактов о нашем святом языке"), и о том, кто научил Мафусаила читать и писать. По пути подумалось, что стоит ознакомить читателей с достижениями местной – или неместной – монументальной скульптуры: в пассаже «Мамилла» стоят ныне произведения на библейскую тему (кстати, в прошлом году сюжеты были иные, там стоял, например, замечательный крысолов с крысами и дудочкой) – но оказалось, что Трамвай уже писал об этом. В нынешней же экспозиции особенно доставляет мускулистый ангел, призванный остановить жертвоприношение Авраама…

Все это мило, но было бы нелепым не сказать, что из доступных широкой публике событий самым ярким на этой неделе стал традиционный для Тель-Авива «Парад гордости». Тут автор признается, что денег у него, как правило, только на трамвайный билет, вот и пришлось погнать трамвайчик по шоссе – на сам парад он опоздал, зато доехал до венчающей событие пляжной дискотеки.

Автор должен честно сказать, что такого количества еврейской и приглашенной плоти одновременно он не видывал ни-ког-да. Точка. Да еще и ухоженной. Нет, положительно, как в музей сходил. Хотя было ощущение из серии «Мы лишние на этом празднике жизни» – потом-то все пойдут куда-то праздновать дальше, а я поеду в Иерусалим писать этот материал. Впрочем, как было написано на плакате в прошлом году, Asexuals party hardest. Не знаю, надо ли говорить, что немалую часть участников финальной тусовки составляли явно простые молодые тель-авивцы традиционной ориентации, которые оказались на пляже из-за веселья и центральности события для жизни города. Автор полюбовался – спортивными шортами с магендавидом, вышитым пайетками, на иностранном госте, да и вообще много чем – «небывалым единением всех слоев населения», как писали в перестроечной повести «Апофегей», и еще одна цитата к случаю вспоминается, из классика русской литературы Венички Ерофеева: «Ну а если евреев с арабами примирить, а Моше Даяна прогнать с Голанских высот, что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм».

А когда выяснилось, что трамвай умеет ездить и в Тель-Авив, на следующий день пришлось выгнать его туда еще раз, в галерею Litvak, на выставку произведений американского стеклодува Дейла Чиули, красоты неописуемой. Спутник автора пришел в восторг от выставленных тонких взаимопроникающих штук, которые так и называются – lip wraps (какие-то "губозахваты", что ли). Правда, многие местные галереи грешат слишком небольшим выставочным пространством в сравнении с ценой билета, но мы за них на это не в обиде. Так закончилась эта неделя, вместившая в себя как высшее, так и обратное – как и мир наш, собственно.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе