Свитки Мертвого моря — живьем на Таймс-сквер!

В цокольном этаже переоборудованного театра на Западной 44-й улице, между легендарным рестораном «Сарди» и кегельбаном, в одном квартале от Таймс-сквер и через дорогу от афиш мюзикла «Мемфис» находится «Дискавери на Таймс-сквер». Это проект кабельной телевизионной сети «Дискавери», и он рекламирует себя фразой «Больше чем музей». Выставка «Свитки Мертвого моря: Жизнь и смерть в библейскую эпоху» выглядит здесь удивительно уместной.

«Дискавери на Таймс-сквер» поначалу видится точкой, малопригодной для подобной экспозиции: выставлять религиозные документы древнееврейской секты здесь, а не в музее Метрополитен, даже кажется безвкусицей. На самом же деле, нет ничего логичнее, чем отыскать библейское прошлое в средоточии американского семейного туризма, скрещенном с развлекательным центром. Библейский мир и Свитки Мертвого моря вышли из застенков высоколобой культуры и выставлены между экспозицией по судебной медицине и популярным телесериалом "CSI: Место преступления".

При входе на выставку на стены проецируются изображения Свитков Мертвого моря, и живой диктор в костюме, по мысли устроителей, археолога вещает о «бесценных артефактах, которые служат звеном в цепи, связывающей нас с прошлым». Посетитель рассчитывает на что-то мультимедийное. Но дальше экспозиция вполне статична — экспонаты просто помещены в стеклянные витрины. Их расстановка подчеркнуто тщательна, ибо они рассказывают историю на две трети древнюю, а на одну — современную.

Начинается выставка с показа истории Святой земли за последние две с половиной тысячи лет, после чего от этого периода элегантно отмахиваются. Небольшая подборка предметов представляет эпоху, уходящую в глубь веков от Оттоманской до Римской империи, вкратце освещается постбиблейская эра. Связь современного и древнего Израиля отмечается, но не подчеркивается. Особое внимание уделено христианской и мусульманской эпохам и даже иностранным захватчикам, вроде филистимлян и крестоносцев.

В центре экспозиции — то, что было извлечено из коллекций Управления древностей Израиля. Здесь сочетаются два древних элемента. Первый — артефакты времен Иудейского и Израильского царств. Сверхизобильно представлены различные предметы: кувшины для хранения высотой почти в человеческий рост, крохотные резные печати с изображениями, которые можно рассмотреть лишь через увеличительное стекло, горшки всех форм и размеров, каменные гири и серебряные украшения, керамические статуэтки, каменные алтари и ванны. Все это наглядно показывает саму ткань повседневной жизни и верований того времени. Образование, музыка, искусство и культура тех времен показаны крайне привлекательно, хоть и вполне привычным образом. Материалы рассказывают о судьбе мелких царств, впоследствии поглощенных крупными империями.

Второй элемент — сами Свитки Мертвого моря. Выставка изящно устроена так, что посетители спускаются в круглую залу с громадной круглой же витриной в центре. На возвышении в середине стоит единственный кувшин — из тех, в которых и были обнаружены свитки. Это омфалос, пуп всей экспозиции, как метафорически, так и буквально. Все прочее собрано вокруг него. Сами свитки — в витрине, в сумраке за защитным стеклом. Нужно сильно прищуриться, чтобы разглядеть эти клочки пергамента. Увеличенные фотографии с подсветкой позволяют ознакомиться с ними подробнее.

Здесь очевиден подтекст: Свитки Мертвого моря притекли к нам прямиком из древнего Израиля, и поток этой традиции не прерывался, хотя сами царства могли пасть.

Омфалос также служит центром и более широкого контекста. По внешнему ободу залы посетителей проводят с экскурсией, которая охватывает взлет и падение Иерусалима, повседневную жизнь Кумрана и обнаружение там свитков в 1947 году. Местами экспозиция выглядит слишком уж нарочитой: к примеру, в затемненном алькове содержится изображение Десяти Заповедей. Можно нажать на кнопку, высветить и услышать какую-нибудь одну. А можно и все.

В витринах ближе к концу экспозиции представлена поэма, приписываемая персидскому мистику-суфисту Руми, в которой содержатся слова «ни христианин, ни иудей», и фрагменты арабских надписей и резных каменных распятий. В этих предметах отражены «чаяния разнообразных обществ, населявших Землю Израиля». Выставка осторожно заявляет: у «авраамических религий» — не только иудаизма, но и, до определенной степени, христианства и ислама — «общие корни, лежащие в Свитках Мертвого моря», например — понятие о «праведном учителе» и «представлении об идеальном Израиле».

В этом заявлении — целый ряд экуменических натяжек. Взаимосвязь Свитков Мертвого моря и христианства горячо обсуждается с самого их обнаружения. Еврейские ли это документы, проливающие свет на сектантскую среду, из которой произросло христианство, или же они предваряют собой или даже содержат в себе христианские верования? Связь с исламом еще хитрее: Авраам действительно стоит у его истоков, однако ислам полагает его первым мусульманином. Отменяющие друг друга идеи христианства и ислама нигде не упоминаются. В Послании к Колоссянам (3:11), например, есть слова похожие на те, что приписаны Руми: «…где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос».

Организаторы нынешней выставки учтиво и удачно избегают подобных вопросов, и у посетителя остается теплое чувство причастности и к прошлому, и к будущему. История Масады, что характерно, представлена в укромном алькове; зелоты и их гибель, некогда считавшиеся чуть ли не вершиной героизма, теперь переоценены, и альков символизирует тот прискорбный тупик, в котором они оказались. На последнем стенде выставки прямая веб-трансляция показывает площадку перед Стеной Плача. За ней Храмовая гора. Женский голос в записи пропевает стихи Торы. Сразу за выходом — сувенирная лавка.

Согласны мы с экуменическим посланием выставки или нет, нельзя не признать: есть что-то чудесное в том, как масса знакомых предметов разложена по-новому так, чтобы рассказать историю. Тем и должны заниматься музеи, а эта их функция ныне слишком часто замещается «блокбастерными» экспозициями. Сенсационность Свитков Мертвого моря неоспорима, однако в прежней своей жизни они рассказывали о вере и надежде. Нынешняя выставка искусно делает то же самое — но лишь применительно к их последующей судьбе. А то, что дело происходит на Таймс-сквер, приближает и сам рассказ, и непрерывность существования евреев и Израиля к главному руслу американской культуры. Тем самым куется еще одно звено в той самой цепи истории.

Dead Sea Scrolls: Life and Faith in Biblical Times from Discovery Times Square on Vimeo.




Источник: Jewish Ideas Daily. Алекс Йоффе — научный сотрудник Института еврейских и общинных исследований.

Букнику стало известно, что на этой выставке, которая продлится до 15 апреля, посетители смогут увидеть вскоре один из старейших манускриптов (1 в. до н.э.), содержащий десять заповедей. Это второй по старшинству, после так называемого Папируса Нэша, документ с текстом декалога. Фрагмент свитка будет демонстрироваться с 16 декабря по 2 января. Спешите видеть.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе