«Эй, товарищ, больше жизни!»

(1–15 сивана)

Наступает славный праздник Шавуот. Какими словами и образами встречала его старая ивритская пресса, скажем, в 1888 году? На страницах газеты «Ха-Магид» находим такие патетические пассажи:

…Тысячи лет прошли с того дня, когда отцы наши слышали громовый глас шофара, и голоса, и огни, и гору дымящуюся зрели глаза их. За те тысячи лет пришли и ушли, народились и умерли народы и племена многие, взошли и угасли звезды их. И отцы наши, что стояли при горе Синай, скончали дни свои, и мы за эти тысячи лет вкусили и позор, и поношение, и умножение притеснителей наших во все дни от юности нашей до сего дня. Но слово Господа пребудет вечно и Завет Его нерасторжим. И тысячи лет спустя все так же стоим мы пред Господом живые и сущие, и празднуем из года в год день дарования святой Торы <…> Многи и скорбны дни наши на этом свете, дни же празднеств скудны и немногочисленны. Не можем радоваться и ликовать мы, подобно другим народам, и в радости души наши скорбят, и память о бедах и горестях умерщвляет праздники наши. Не вольны мы, нет нам ныне ни весны, ни жатвы, и мы, подобно зайцам, робки и дрожим, как листья на ветру. <…> Но не спит сердце наше! И ежели бодрствует оно во все дни праздника Шавуот, то, верно, явится ему картина того славного прошлого, когда ответил народ, стоящий пред Господом: «Сделаем и станем слушать!» И при сем видении дивном дух весьма возвышенный сотрясет струны души нашей, и сухие кости наши наполнятся радостью, забудем мы весь мир и воцарится в сердце нашем не горькая жизнь наша, но ликование и милость, и величие духа…


Похоронная процессияГодом раньше «Ха-Мелиц» публикует заметку, дающую некоторое представление о положении дел и об умонастроениях в Иерусалиме:

Несколько дней назад возле городской стены был найден мертвым один из сефардских хахамов. Городской доктор счел, что тот был удушен злоумышленниками, но публика определила его в самоубийцы из-за некоего греховного проступка. Муж сей — уже десятый из евреев города нашего, покончивших с собою в последние годы. Позволю себе перечислить причины сих происшествий:

Первый утопился в колодце, дабы избавиться от долгов; второй прыгнул в колодец, дабы спастись от печально известной в Иерусалиме жены своей; третий повесился, лишившись имущества; о четвертом говорили, что духи и бесы заманили его в колодец, а поводы и резоны, двигавшие сими вредителями, неизвестны (но возможно, как некоторые поговаривали, оттого, что на совести его была ложная клятва); пятый утопился по пьяному делу; шестой была женщина, сжегшая себя при помощи керосина в приступе безумия; седьмая — молодица — прыгнула в колодец оттого, что родители выдали ее за сумасшедшего; восьмой сжег себя в припадке безумия; девятый — мальчик одиннадцати лет — прыгнул в колодец в страхе учителя своего. И быть бы и еще одному, когда б не великая милость раввина Эльяшара, Первого в Сионе. А дело было так: месяц тому назад пришли феллахи из деревни Силуан, известной своими ворами, к одному сефардскому ювелиру и предложили ему купить у них серебряные и золотые изделия. И взял ювелир тот все свои деньги, да еще и в долг у купца г-на Эльяшара (брата зятя Первого в Сионе) всего 100 лир, и пошел с ними. И вот в пути ограбили они его и лишили всех денег, а самого отпустили с миром. Первый в Сионе в великом сострадании своем обратился с призывом через газету «Хавацелет» к благотворителям народа нашего, чтобы поспешили помочь несчастному, пока тот не наложил на себя руки.


"Создана вера"Нет ничего удивительного в том, что на этом прискорбном фоне возникают разнообразнейшие теории спасения. Газета «Ха-цфира» пишет в 1893 году:

Г-н Авраам Хен-Тамим (Авраам Моше Аншелевич. — Н.З.) — обладатель великих дарований, знаток многих языков и течений мировой философской мысли. Только вот душа его, видимо, помрачилось, ибо возомнил он себя спасителем рода человеческого, выпустив ныне две книги под титлами «Счастлив муж» и «Создана вера». Назначение сих книг нам невнятно, ибо содержание их покрыто многими покровами, так что нет возможности выяснить намерения автора. Но уже открыли в них Нетурей Карта (Стражи Врат. — Н.З.) две-три створки, и провозгласили его отступником и еретиком, и отпечатали пасквили, называющие его вероотступником и апикойресом.

Чуден муж сей. Душа его стремится к высокой цели. Иной раз останавливается он посреди улицы и проповедует толпе, сынам Завета и иноверцам, на языках Израиля, Греции, Франции, Англии, Германии и Турции, а толпа почтительно внимает ему, развесив уши. Он подвергает себя жестокой аскезе и вечно декламирует нараспев псалмы с величайшей приятностью. А в последнее время прятался он среди фиговых листьев и вкушал фиговые листья вместо хлеба, при том и сочинив обе вышеназванные книги.

(Х.М. Михлин)





Футбольная команда Иерусалима. 1910 годНо уже дают о себе знать новые веяния на древней земле. В 1912 году газета «Ха-херут» сообщает из одной из сельскохозяйственных колоний :

Сколь мила и приятна послеобеденная субботняя прогулка в места, где играют в мяч ногою. По-английски сие именуется «foot ball». На границе колонии, на земельном участке Ховевей Цион, выходит на широкую площадь бодрая, полная сил молодежь поиграть в эту славную игру, подобную гимнастике. Играющие разделяются на два лагеря. У каждого лагеря есть царь, министр и армейские командиры. Нельзя касаться сего большого мяча рукою, но лишь ногою, головою, спиною и грудью. И вот игра начинается. «Раз-два-три!» — кричит руководитель, и мяч носится от лагеря к лагерю. Одни мечтают загнать его в ворота, при которых стоят царь и два министра, другие же им препятствуют, и так начинается сражение за мяч: дивно соревнуясь, бегают, резвятся, упражняются, каждый с великим рвением, и азарта не менее, чем при игре в шахматы. Посмотреть на сию приятную игру собирается большое общество со всей колонии, молодые люди, их родители и педагоги (даже учителя талмуд-торы с интересом наблюдают за игрою). Все они предаются тройному наслаждению, наслаждению субботнему, семейному и общественному.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе