«Простая история» Агнона: антиромантический пирог

Молодой человек любит одну, но судьба предназначает ему в жены другую. История о сопротивлении, упорной борьбе, сдаче и гибели подлинного чувства. Желание обеспеченной семьи избавиться от бедной родственницы — сердечного увлечения сына — и, поженив детей, соединиться с другой обеспеченной семьей, цепь случайностей, приведшая к помолвке двух в общем-то ненужных друг другу людей, — досюда все узнаваемо. Агнон по стилю чем-то напоминает Толстого, и при чтении сцены «помолвки» Гиршла с его невестой Миной сразу вспоминается «предложение» Пьера Безухова Элен, сделанное силами общества (несмотря на то, что не было сделано де-факто). Но дальше… Дальше и начинается Агнон, жуткий в своей способности видеть судьбу как она есть: это самое «человек предполагает, а Бог располагает» в полноэкранном режиме.

Многие переломные моменты романа связаны с едой. Забавная поговорка «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок» обнажает свою неумолимую суть. Агнон подробно описывает действие этого механизма, безжалостно попирая романтические мечты героев и читателей.

Гиршл, который почти ни к чему не притронулся, смотрел на компанию, выглядевшую после трудов праведных несколько сонной. Он был рад, что чувствует себя легким и бодрым. За несколько дней до этого он прочел брошюру, в которой осуждалось употребление в пищу мяса, рыбы, вина и прочих излишеств. Сейчас, при виде такого количества сытых людей, он подумал, что его покойный дядя, вероятно, был никем не понятым вегетарианцем и бежал в леса, чтобы вести здоровый образ жизни. Возможно, автор брошюры был прав, думал он, осуждая обжорство, и безмерная жадность — корень всякого зла. Если бы моей матери не вскружили голову деньги Цимлихов, мне не пришлось бы сидеть за этим столом. Он поглядел, не осталось ли что-нибудь из той мерзости, от запаха которой у него текли слюнки, и поймал на себе взгляд Мины. Ей тоже, казалось, было не по себе. Возможно, и ей в голову пришли те же мысли. Ему захотелось спросить ее, о чем она думает.

Неправда, думал Гиршл, что голод туманит голову. Напротив, чем более свободен желудок, тем яснее работает мозг. Именно голодный я понял, что пора как-то реализовать себя, свои возможности. Но как это сделать, когда я полностью завишу от родителей? Он посмотрел на Мину и задал себе вопрос, не читает ли она его мысли.

Мина же хотела одного — быть где-нибудь в другом месте. Ее душил корсет. «Бедная девочка слишком туго затянулась», — подумала Берта, увидев дискомфорт, испытываемый дочерью. «Слава Богу, — думала Цирл, — что в мое время такие пытки еще не были изобретены».

Вошла служанка с большим пирогом, испеченным из кукурузной муки в виде мужской шляпы, именуемой «котелок», с начинкой из слив и грецких орехов, покрытым сахарной глазурью. Все, кроме Гиршла, уже буквально трещали по швам, но аромат, исходящий от пирога, был так соблазнителен, что никто не мог устоять. Даже Гиршл взял большой кусок и съел его, облизываясь.

— Признайся, Гиршл, — обратилась Цирл к сыну с улыбкой, — что пирог замечательный.

Гиршл покраснел: только что он хвалил себя за умение сдерживать свои низменные чувства, и вот он — такая же свинья, как и все остальные. И это еще было не самое худшее! А худшее было то, что с теми же словами, которые сейчас произнесла мать, он обратился к ней в день приезда в Шибуш Блюмы, выложившей на стол свои домашние пирожки.

Перевод Е. Бучацкой


Рецепт
Пекарь из меня так себе, а точных инструкций у Агнона не было. Пришлось поискать в других источниках. Очевидно, что в пироге не должно быть ничего молочного, так как трапеза у Агнона мясная. В результате адаптации найденного рецепта к агноновскому описанию получилось следующее:

стакан чернослива, очищенного от косточек и нарезанного (возможно, что Агнон его и имел в виду)
горсть очищенных грецких орехов
¾ стакана растительного масла
3 яйца
2 столовые ложки меда
полстакана вина, разбавленного водой или соком
полстакана сахара
стакан пшеничной муки
стакан кукурузной муки
пакетик пекарского порошка
чайная ложка корицы

Духовку я разогрела до 180 градусов.
В одной миске смешала все твердое, предварительно просеяв муку. В другой — все жидкое. Затем соединила содержимое обеих мисок и перемешала до однородной массы. Смазала маслом форму для запекания и вылила туда смесь. Поставила в духовку. Минут через сорок ткнула зубочисткой в пирог. Результат меня удовлетворил. Готовый пирог я посыпала сахарной пудрой. Поливать сиропом, как у Агнона, я поленилась. Для детей можно насыпать разноцветных сахарных шариков.

Получился простенький вкусный кекс, без маргарина и прочих вредных составляющих. Кукурузную муку я использовала только из любви к Агнону — она дала специфический привкус. В следующий раз использую обычную. Еще стоит добавить что-нибудь кислое — например, лимонные или апельсиновые корочки, сушеную клюкву. Будет еще вкуснее.

Конечно, в виде котелка мой пирог не поднялся — не такой я крутой пекарь. Но объем увеличился раза в два-три по сравнению с объемом первоначальной жидкости, что, по-моему, уже неплохой результат.

Что касается Гиршла, то он, как оказалось, такой же человек, как все остальные, и Бог точно так же им располагает, как и всеми нами. Пирог съеден, брак неизбежен. А пирожки, о которых Гиршл вспоминает во время пира в доме своей невесты, — это пирожки Блюмы, его первой любви.

— Мамочка, дорогая, — наклонился к матери Гиршл. — Должен тебе кое-что сообщить.
Цирл посмотрела на сына.
— Ну говори! — предложила она.
— Это секрет, — улыбнулся Гиршл.
Цирл склонилась в его сторону, подставив ухо. Сын прикрыл рот рукой, делая вид, что не хочет, чтобы его слышали, и громко произнес:
— Признайся, мама, что пирожки — объедение!


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе