Дело двенадцатое, итоговое. Мы намекаем, нам намекают...

Декабрь. Москва. Центральный Дом художника на Крымском валу. Очередная Книжная ярмарка Non/fiction. Главный конференц-зал до отказа набит публикой. Встреча с читателями в самом разгаре. Яков ШТЕРН и Максим ЛАПТЕВ важно восседают за столом, покрытом бархатной скатертью. По правую руку от Штерна громоздится высокая стопка малоформатных книжек. Это свежеотпечатанное сочинение Льва Гурского "Наше все – все наше. Под колпаком у Яши и Максима". По левую руку от Лаптева расположилась вместительная ковбойская шляпа, наполненная записками от публики.

Максим ЛАПТЕВ (держа в руке микрофон, продолжает выступление): ...всяких глупостей. Однако в целом мы довольны книгой о нас и нашей работе. Правда, мы надеялись, что она будет потолще и выйдет в известной серии "ЖЗЛ" издательства "Молодая гвардия". Но в последний момент Гурскому, как вы знаете, отказали. По уважительной причине. Мы с Яшей не вписываемся в формат серии...

Яков ШТЕРН (саркастическим шепотом): Ну да, конечно! Любимая отмазка всех антисемитов. На самом деле один из нас – а конкретно я – просто не вмещается в кое-какой формат (пальцем указывает на свой масштабный нос). Не прохожу, так сказать, по профилю...

М.Л. (нарочито громко кашляя в свой микрофон): Кхе-кхе! (Штерну, тихо). Яш, умоляю, не заводись больше, хватит уже на сегодня... (Снова в микрофон). На этом, уважаемые господа, позвольте мне завершить свою вступительную речь, поблагодарить за внимание и перейти к запискам. (Берет верхнюю, разворачивает, читает). "Замечательно! Давно так не улыбался. Zpt". [*]

Я.Ш. (не расслышав): Зпт? Это в смысле запятая? А дальше?

М.Л. (еще раз глянув в бумажку): Это подпись автора записки.

Я.Ш. (торжественно): Спсб, дргй Зпт! То есть, я хочу сказать, спасибо, дорогой Зэпэтэ, за намек. Затевая свои серьезные расследования национально-литературных обстоятельств, мы попутно надеялись вызвать у читателей хотя бы легкую улыбку...

М.Л. (тем временем достает следующую записку, читает): "Я тоже смеялась". Подпись: Улитка.

Я.Ш. (церемонно): Вас тоже благодарим за тонкий намек, дорогая Улитка! Как я уже сказал, свои расследования мы действительно старались сопрягать с юмором такой силы, чтобы люди были вынуждены не только улыбаться, но и прямо-таки смеяться...

М.Л. (вытаскивает из шляпы еще одну записку): "Блеск!" Подпись: Дядя Федор.

Я.Ш. (растроганно): Дорогой Дядя Федор! Мы поняли ваш прозрачный намек, содержавшийся в подписи. Вы правы: идеалы основателей киббуца "Простоквашино" нам близки. Прежде чем продать читателям какой-нибудь окололитературный прикол, мы тоже старались сперва прикупить по дешевке что-нибудь ненужное – в энциклопедиях, в Интернете, на толкучке, а затем отполировать до блеска. Чтобы читатель заплатил нам в итоге чуть побольше. На эти два процента и живем.

М.Л. (между тем вынимает и разворачивает новую записку): "Хы!"

Я.Ш. (с любопытством): "Хы!" – а дальше? Подпись-то есть?

М.Л. (задумчиво изучив бумажку): Не-а. "Хы!" – и все.

Я.Ш. (кивает Максиму): Ага, ясен перец... (В зал). Дорогой Хы! Позвольте считать краткость вашей записки лестным намеком на наше умение решать проблемы и бодро шутить в одинаково лаконичной форме. Сочинителю книги о нас Льву Гурскому каждый раз удавалось впихнуть в сравнительно небольшой объем колонки...

М.Л. (разворачивает очередную записку): "Ох, не могу причислить себя к поклонникам сочинителя Льва Гурского..." Подпись: Анна.

Я.Ш. (со вздохом): Ох, дорогая Анна! Как же хорошо мы понимаем ваш изящный намек! Честно говоря, мы с Максом тоже не можем причислить себя к поклонникам Льва Гурского. Ведь он вечно сокращал самое веселое в наших с Максом диалогах. Ему, видите ли, нельзя было выходить за рамки куцего объема, ха-ха... Кстати, Анна, не желаете ли вступить в фан-клуб сыщика Якова Штерна? Я ведь моложе этого писаки, а мои веселые хохмы про евреев...

М.Л. (разворачивает новую записку): "...не прочесть без скрежета зубовного. Это чудовищно. Это оскорбительно. Я не смог дочитать до конца – причем исключительно от отвращения". Подпись: Кваша.

Я.Ш. (заметно побледнев): Кто? Что? Тот самый, из телевизора? Сталин из "В круге первом"? (пытается встать по стойке "смирно"). Дорогой Иосиф Виссарионович! Мы с Максом всем сердцем восприняли ваш намек. Доводим до вашего сведения, что весь так называемый еврейский юмор от первой до последней шутки коварно вписан в наши серьезные диалоги рукой вредителя-космополита Гурского. Мы были слепым орудием в лапах убийцы в домашнем халате, троцкиста, бухаринца, то есть вообще хронического алкого...

М.Л. (изучив записку): Яша, успокойся, это не Сталин. Видишь, тут в уголке маленькими буквами написано – младший...

Я.Ш. (все еще в ступоре): То есть младший Сталин? Час от часу не легче! (Бормочет). И зачем я, дурак, ляпнул про алкоголизм! (В зал). Дорогой Василий Иосифович! Мы с Максом – простые пьющие евреи-футболисты. А вот недобитый трезвенник Гурский...

М.Л. (трясет коллегу за плечо): Очнись, ну что тебя зациклило? Это не Василий, а Семен. Бывший городовой, а ныне музыкальный критик. В свободное от музыки время пишет про импортные автомобили.

Я.Ш. (с облегчением): Стало быть, он своей запиской просто намекает, что архитектура наших с тобою хохм – вовсе не застывшая музыка? Что это, скорее, "Антилопа-Гну", чем "Мерседес-бенц"?

М.Л. (кивая): Типа да. Типа около того.

Я.Ш. (утирая со лба пот): Ага. Ну так это меняет дело. (Вдохновенно, в зал). Дорогой Сеня! Главное - береги руку! А уж мы заверяем тебя, что впредь берем обязательство не петь под фонограмму, не покупать изделия отечественного автопрома и не вызывать у тебя зубовный скрежет каким-либо иным способом. (Тихо, Максиму). Посмотри в шляпе, мы больше никого не обидели?

М.Л. (выгребая из шляпы сразу три записки). Сейчас гляну. (Разворачивает первую, читает вслух). "Я человек тихий. Но больше нет моих сил. Все вокруг евреи, видите ли, один Стивен Кинг почему-то юдофоб". Подпись: Томатный киллер. (Разворачивает вторую). "Смахивает на сознательную подрывную деятельность..." Подпись: Вадьярик. (Разворачивает третью). "Обязательно пнуть классика надо?" Подпись: Темный Хоббит.

Я.Ш. (растерянно): Не пойму, Макс, эти-то трое на что намекают? (Максим шепчет ему на ухо). Неужели? А-а-а! Так они – из-за него?.. А классик что?.. Правда, что ли?.. (Максим снова шепчет ему). Ах, как нехорошо вышло... (Сам что-то шепчет Максиму на ухо).

М.Л. (тихо, Яше): Согласен. Быстро каемся, пока не поздно.

Я.Ш. (тихо, Максиму): Угу. (Громким покаянным голосом, в зал). Мы не можем исправить всех ошибок Льва Гурского, но хотя бы одну... Одним словом... Короче говоря... (Откашливается). Дорогой Стивен Кинг! Извините нас, пожалуйста. По вине нашего горе-писателя в текст вкралась досадная неточность. Колонку под названием "...И присвоили ему званье короля!" отныне просим считать недействительной. Заверяем вас, мистер Кинг, что на самом деле вы – не юдофоб. Напротив, вы тоже еврей, как и все. Теперь можете работать спокойно. Если что, зовите нас, мы прикроем. Шалом!

(Бурные аплодисменты. Реабилитированный Стивен Кинг падает в объятья Стивена Спилберга. Звучат медленные величественные аккорды "Хавы-Нагилы". Все встают. Занавес.)


[*] Здесь и далее цитируется лишь небольшая часть откликов, выловленных в Интернете за время существования рубрики



     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе