Дело первое. Человек со шрамом

Яша Штерн и Максим Лаптев стоят у витрины хозяйственного магазина, изучая наличный ассортимент метл. Судя по выражениям лиц, ни Яше, ни Максиму здешние метлы не нравятся. Лаптев держит в руке перетянутое шпагатом Шестикнижие Поттерово, созданное дочерью Альбиона мадам Джоан Роулинг и выпущенное на родине первопечатника Ивана Федорова силами издательства "РОСМЭН".
Есть мнение, будто критика разлюбила ценимые публикой жанры – фантастику и детектив. Это, разумеется, гнусная клевета: критика отродясь и не любила эти жанры, издавна предпочитая Конан-Дойлу с "Конаном-варваром" (или братьям Вайнерам с братьями Стругацкими) то разнообразных суконных реалистов, то неразгрызаемых модернистов, имя которым – легион, а цена – пятачок за пучок.
Так что же, прикажете, читателям сорок лет скитаться без проводника в лабиринтах массовой словесности? Выход подсказал реб Мюнхгаузер, однажды собственноручно вытащивший себя за рыжие пейсы из болота повседневности. Вот и мы решили открыть рубрику, в которой краткими внутренними расследованиями в области современной массовой литературы займутся сами ее персонажи.
Рубрику согласился вести создатель "ехидных детективов" Лев ГУРСКИЙ, автор "Перемены мест", "Траектории копья", "Никто, кроме президента" и др., и пр., и хр. Лев Аркадьевич был столь любезен, что делегировал для рубрики двух своих любимых персонажей – частного сыщика Яшу Штерна (популярного в телеварианте "детектива Дубровского") и капитана Максима Лаптева (известного в узких кругах спасителя Отечества). Им, как говорится, и книжки в руки. Они-то не соврут. А если чуток и приврут, то для пользы дела.
Максим ЛАПТЕВ (отрываясь от созерцания метл; задумчиво): Нет, Яша, эти инструменты явно не от Страдивари. На этих подниматься в воздух просто небезопасно. Ты летишь себе, летишь, а потом – бац! – и наворачиваешься вниз с бо-о-о-ольшой высоты...

Яков ШТЕРН (тоже отрываясь от витрины; глубокомысленно): Ага. Вот так и в жизни бывает. Живешь, живешь, а потом – бац! – и вся твоя национальная идентичность коту под хвост. Взять того же писателя Юрия Нагибина. Помнишь, в его "Дневнике", да? Человек всю жизнь считал себя Марковичем и евреем по отцу. И кадровики вечно шпыняли его за папу, когда он в загранку ездил, и сам он уже насобачился страдать за весь народ... Как вдруг на старости лет он оказался сыном простого русского белогвардейца! Страдал, выходит, не за то. Не по тому поводу. Сюрприз.

М.Л. (кивая): Ну да, помню. А с писателем Владимиром Жириновским получилось наоборот. Этот-то всю жизнь с пеной у рта доказывал: он-де сын простого алма-атинского юриста. И вдруг внезапно – хлоп! Ему сообщают, что папа его на самом деле был иерусалимским агрономом, да еще и евреем в придачу... Так, ты думаешь, Джоанна Роулинг своего Гарри Поттера с нашего Жирика писала?

Я.Ш. (качая головой): Да нет, не с Жирика. Главный прототип у нее другой, хотя тоже из здешних мест. Я тебе потом на него укажу, если сам не догадаешься. А пока обрати внимание: в романах мадам Роулинг простым первичным выяснением, who is who, дело не ограничивается. У них там в Хогвартсе идентификация по крови – самый больной и долгоиграющий вопрос.

М.Л. (вновь кивая): Я заметил. Специально перечитал все шесть томов. Там постоянно между собой разбираются, кто чистокровный маг, кто галахический, а кто и вовсе не по этому делу. Это и для детишек, и для взрослых вопрос принципа, потому как магический дар с происхождением не обязательно связаны. У Гермионы, скажем, магов в роду нет, но по всем предметам – пятерки...

Я.Ш. (продолжая мысль Макса): ...и все равно к ней отношение у многих подозрительное. Сам Гарри в этом вопросе толерантен, зато в одном из последних томов подробнейшим образом рассказывается, насколько Гарриков папа был озабочен проблемами "пятого пункта" и как сильно он напрягал полукровку Снегга. А тот затем мстил Поттеру-младшему. Тема воздаяния за былые унижения во всех романах мадам Роулинг - одна из больных. Снегг мстит Гарри, а Гарри мстит Дурслям, а потом мстит Малфою и еще много кому... Ты, кстати, уже догадался, ЧТО означает шрам-молния на лбу у Гарри?

М.Л. (с сомнением): Руническая "S", недоделанное "SS"? Химический знак серы? Стилизованная "Z", от "zero"? Теряюсь в догадках.

Я.Ш. (качая головой): Все проще – это означает именно молнию. Знак высоковольтного разряда. Символ того, что писатели-фантасты в прошлом веке высокопарно называли "лучами смерти". Англичанка, таким образом, сама честно намекнула на главного прототипа своего героя. Это как раз напрямую связано с темой мести.

М.Л. (с интересом): Ну-ка, ну-ка...

Я.Ш. (тоном лектора): Был в нашей приключенческой литературе один – не слишком приятный – герой, которого враги тоже поначалу высмеивали и пели издевательские песенки про "бедного Гарри", а потом "бедный Гарри" им отомстил. Он поубивал кучу народа с помощью дьявольского "луча смерти" и заставил служить себе акулу капитализма по фамилии, что забавно, Роллинг – правда, с двумя "л". Узнал, наконец?

М.Л. (потрясенно): Гарин? "Гиперболоид инженера Гарина" Алексея Николаевича Толстого?

Я.Ш. (с поощрительной улыбкой): Правильно. На месте Татьяны Толстой другая бы давно закатила британской сказочнице скандал – за покушение на авторские права дедушки. Англичанке сильно повезло, что у Татьяны Никитичны мягкий незлобивый характер.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе