Факты о Вечном жиде

Начнем этот перечень фактов с заявления: чтобы краткая статейка в популярном жанре не превратилась в монографию, мы оставим за ее пределами все то, о чем читатель может прочесть в Википедии, Брокгаузе-Эфроне и прочих источниках, доступных скоростному интернет-поиску, а из всей остальной противоречивой информации выберем примерно одну сотую, каковую и постараемся изложить как можно лаконичнее.

Итак:

1. К многочисленным источникам дорогого и близкого нам образа, от Каина и Ильи-пророка до Иуды Искариота и Еноха, добавим также талмудическую историю о городе Луз, жители которого никогда не умирали. Когда кому-то из них надоедало жить, он вынужден был покинуть пределы городской черты.

2. Нелишне заметить, что в образе Wandering Jew, где акцент перемещен с личного бессмертия на вечное странствие, немалую роль играет представление о евреях как о народе-кочевнике, изначально более склонном к странствиям, чем к «сидению на земле». Вспомним, что праотец Авраам получил в вечное наследие землю Ханаанскую, чтобы «ходить по ней», а отнюдь не сидеть на месте. Мидраш Раба также содержит легенду о том, что Авраам после смерти Сары был еще молод, полон сил и женился на женщине по имени Кетура, намереваясь жить вечно. Господь пообещал великому праведнику, что законы природы не будут иметь над ним власти и умрет он, только если сам о том попросит. Авраам и Кетура вырастили многочисленных детей, ставших главами племен. И вот однажды им пришлось принимать у себя за столом старика, который не мог удержать в руках ложку. Узнав, что тот старше его всего на несколько лет, Авраам обратился к Творцу с молитвой о скорой смерти, «пока не стал он обузой для самого себя и своих близких», и был послан к нему Ангел-избавитель.

3. В двадцатые годы XVI века Вечный жид (далее — ВЖ) нанес во Флоренции визит величайшему врачу-оккультисту Корнелию Генриху Агриппе фон Ноттесгейму (1486–1535). Древний старик, назвавшийся Картофилом, сыном Мирьям, молил великого некроманта позволить ему заглянуть в созданное им зеркало, способное отражать события давно минувших лет, произошедшие в различных отдаленных местах. Он мечтал увидеть Ревекку, единственную дочь рабби Эвен Эзера, с которой в молодости прогуливался в отцовском саду на берегу Кидрона и на холмах города-убежища Рамот Гилеада.

4. Наряду с сотнями странствующих евреев, являвшихся жителям Парижа, Брюсселя, Мадрида, Брюгге, Москвы, Кракова и множества иных городов Европы, существовал иерусалимский ВЖ, никогда не покидавший родного города. О нем немало рассказали путешественники, посещавшие Святую землю. Старик неоднократно сообщал им, что проклятие его именно в том и состояло, чтобы, дожидаясь второго пришествия, оставаться прикованным к тому месту на Виа Долороза, где он совершил свое прискорбное богохульство. Паломники рассказывали, что он заточен турками в тесную пещеру, по которой ходит, бия себя в грудь, не может ни сесть, ни лечь, ни пить, ни есть, носит прохудившееся платье римских времен и разговаривает исключительно по-арамейски. Он — не кто иной, как Малх (Малхус), ударивший Иисуса и обреченный до Судного дня бродить вокруг столба, к которому тот был привязан во время бичевания. Подобные свидетельства утвердили мнение о том, что в мире существуют два ВЖ Один из них — Буттодеус -Малх — «прикован» к месту своего преступления, а другой — Агасфер-Картофил — странствует по миру. На этом настаивает Мартин Дрешер в брошюре «De duobus testibus vivis pasiones Christi» (1668).

5. Другая брошюра тех времен утверждает, что двое вечных странников — не кто иные, как Картофил и его жена, вместе прогнавшие Иисуса, присевшего отдохнуть перед их домом во время несения креста. Несущие проклятие супруги встречаются на час всего один раз в сто лет.

6. В лесистых горных местностях ВЖ часто является в виде свирепого охотника. Когда поднимается буря, люди говорят, что это проходит поблизости Дикий Стрелок — Странствующий Еврей. Швейцарская легенда повествует о том, как ВЖ стоял, объятый скорбью, под горою Маттерхорн. Некий альпинист спросил его, отчего тот печален, и услышал в ответ, что сотни лет назад ВЖ уже побывал на этом месте и видел прекрасный город, от которого ныне не осталось ни следа. В день Страшного Суда он снова придет к подножью великой горы и будет прощен.

7. В 1644 году в Париже находился турецкий шпион, писавший донесения османскому правительству. Среди прочих тайн французской столицы он сообщал о появлении в ней человека по имени Мишоб Адер, который утверждал, что был сторожем при диване Понтия Пилата. В донесении, посланном Ибрагиму Али Шейху, шпион сообщает, что он лично беседовал с этим человеком по-арабски на протяжении шести часов о Христе, Нероне, Мухаммаде и Тамерлане и, хотя тот выказал большую эрудицию, считает его самозванцем. «При этом многие считают, что доказательством правдивости его рассказов является тот факт, что он счастливо спасся от судов инквизиции в Риме, Испании и Португалии, что следует считать подлинным чудом».

8. В 1658 году в Англии ВЖ явился некоему Сэмюэлю Уэллису, страдавшему чахоткой в последней стадии. Одетый в пурпурный костюм статный старик с посохом странника и белоснежными бородой и копной волос попросил у прикованного к инвалидному креслу хозяина кружку пива, после чего одарил его чудодейственным рецептом, принесшим тому быстрое исцеление. Когда история эта стала известна, богословы Стэнфорда долго спорили о том, был ли пришелец ангелом или дьяволом. К концу того же века некто, назвавшийся «Агасфером, членом фарисейского Синедриона», собирал в английских городах изрядные толпы, подробно рассказывая об апостолах, с которыми был лично знаком, — об их внешности и характерах, внося массу важных поправок в тексты евангелий.

9. Но наиболее пикантной из всех историй о ВЖ в Англии, последняя из которых относится к 1830 году, является диспут в Оксфорде между «подлинным» Исааком Лакедемом (это имя применительно к ВЖ впервые появилось в анонимной поэме начала XVII века «La complainte du Juif errant) и «самозванцем» Агасфером, описанный в книге Дж. С. Вирека и П. Элдриджа «Мои первые два тысячелетия. Автобиография Вечного жида». Особое возмущение Исаака Лакедема вызвала притворная бедность авантюриста, вздумавшего морочить головы оксфордской профессуре, «ибо всем известно, что ВЖ богаче всех королей».

10. Среди славянских народов популярна легенда, по которой самочувствие ВЖ напрямую связано с фазами луны. К концу лунного цикла он превращается в дряхлого старика, но с нарождением нового месяца опять молодеет. Он также способен превращаться в собаку и в разную другую домашнюю живность, что и практикует время от времени в знак покаяния.

11. В 1505 году под именем Иосифа (вспомним Картофила) ВЖ появился в Праге, открыв приютившему его в ненастную зимнюю ночь Кокоту, ткачу короля Ладислава, клад, зарытый его отцом. Там же спустя почти четыре столетия (точнее — в марте 1902 года) встретил его Гийом Аполлинер. К тому времени беспокойный иудей носил освященное французско-фламандской традицией имя Исаак Лакедем. Аполлинеровский ВЖ заметно отличается от традиционных неприкаянных страдальцев, он жовиален сверх всякой меры и живо интересуется проститутками, в то время делившими с ортодоксами еврейский квартал. «Его обрезанный член более всего напоминал узловатый ствол или этакий размалеванный индийский столб, пестрящий сиенской охрой и пурпуром, переходящим в темно-фиолетовый цвет грозового неба». Этот великий человек, увы, умирает, но в его речах содержится явственный намек на то, что за смертью последует возрождение.

12. Американские мормоны также не остались в долгу перед нашим героем. В 1878 году в Лексингтоне, штат Теннеси, во время страшной грозы, когда гром был слышен на расстоянии 30 миль, появился старик по имени Роберт Эдж. Он заявил, что принадлежит к Церкви Божьей и на краткое время стал весьма радикальным и популярным проповедником. После его исчезновения некоторые посчитали его одним из трех бессмертных нефитов, упомянутых в Книге Мормона, другие же — ВЖ, ни больше ни меньше. Последние приводили в доказательство своей правоты тот факт, что сварливый старик отказывался крестить людей.

13. Вложив в уста Остапа Бендера рассказ о том, что ВЖ был зарублен петлюровцами в 1919 году, Ильф и Петров нарочно вводили доверчивую советскую публику в заблуждение. ВЖ отнюдь не умер, ведь в той же книге восемью годами позже, в период угара НЭПА, кто, как не он, действует в СССР под именем инженера Талмудовского, кочующего из города в город, из учреждения в учреждение:

«Внезапно в переулке послышался гром копыт. В блеске пожара промчался на извозчике инженер Талмудовский. На коленях у него лежал заклеенный ярлыками чемодан. Подскакивая на сиденье, инженер наклонялся к извозчику и кричал:
— На вокзал! Ноги моей здесь не будет при таком окладе жалования! Пошел скорей!
И тотчас же его жирная, освещенная огнями и пожарными факелами спина скрылась за поворотом».


Впрочем, и этого мало. Персона ВЖ, видимо, сильно занимала Ильфа и Петрова. Многие его черты присущи старому, больному, нелюбимому девушками гусекраду (сравните с русской поговоркой: «Илья-пророк два часа уволок») и вечному страннику Паниковскому, восклицающему: «Я вас всех переживу!» Да и сам великий комбинатор не лишен сходства с Агасфером. Помните: «Вчера на улице ко мне подошла старуха и предложила купить вечную иглу для примуса. Вы знаете, Адам, я не купил. Мне не нужна вечная игла, я не хочу жить вечно. Я хочу умереть». Один не хочет умирать, но умирает, другой стремится перейти за кордон, то есть в мир иной, но вынужден «переквалифицироваться в управдомы».

14. Вариант ВЖ — человек воздуха — Luftmensch, лишенный связи с почвой трогательный космополит с гипертрофированными национальными чертами, полный вековой мудрости перекати-поле, коммивояжер, этакий патетичный еврейский Ходжа Насреддин, выкристаллизовавшийся в рассказах Шолом-Алейхема. Этот трагикомический образ принято ассоциировать в первую очередь с летающим коробейником Марка Шагала и с Менахем-Мендлом, которого сыграл Соломон Михоэлс в немом советском фильме «Еврейское счастье» (режиссер А. Грановский, автор титров И. Бабель; 1925). С ним во многом сходен и фарсовый образ еврея, сложившийся в Англии XIX века, оказавший несомненное влияние на Чарлза Спенсера Чаплина и доведенный до совершенства Роном Муди в роли Феджина в фильме-мюзикле «Оливер» (1968). Такой гротескный образ еврея балансирует на узкой грани, отделяющей его от антисемитской карикатуры, и все решают лишь тонкие нюансы отношения к персонажу автора и аудитории.

15. О сходстве Петера Шлемиля, героя знаменитой книги А. фон Шамиссо, с ВЖ говорилось немало, но мало кому известна написанная на иврите новелла «Шлумиэль нашел тень» Иегуды Яари, в которой герой — человек без тени и неприкаянный странник — появляется в Иерусалиме (как положено, в ненастную грозовую ночь). Он рассказывает автору о том, что рухнула его надежда на смерть-избавительницу, ибо он обнаружил, что раз в столетие молодеет, подобно ВЖ. Объявив себя евреем в гитлеровской Германии, он, вооруженный плащом-невидимкой и семимильными сапогами, посвятил свою жизнь спасению и утешению жертв нацизма, а потом отправился в Иерусалим, чтобы поселиться в нем навеки, прихватив с собой в качестве тени некое полуаллегорическое существо, выжившее в лагере смерти. Новелла заканчивается следующим пассажем: «И вот новая тень возникает у ног того человека и продолжает расти, доходя до моей двери. Но, когда я обернулся, чтобы увидеть, что происходит с той тенью, которая распростилась с ним, у меня упало сердце: она не обросла плотью, не стала человеком. Горе мне! Она оставалась тенью».

16. В изобразительном искусстве и в музыке образ ВЖ встречается куда реже, чем в литературе. Наибольшей известностью пользуется серия из 12 гравюр Гюстава Доре, выдержавшая десятки изданий и, в свою очередь, вдохновившая целый ряд поэтов и прозаиков на создание новых текстов. Композитор Жак Галеви (1799–1862), тесть Жоржа Бизе и автор популярнейшей оперы «Жидовка», в конце 50-х годов сочинил оперу «Странствующий еврей» на либретто Скриба и Сен-Жоржа, которая, однако, так и не была поставлена на театре.

17. Под конец обратимся от литературы и искусства к ботанике. Название Wandering Jew — странствующий, он же вечный, жид — носят несколько схожих видов из рода многолетних вечнозеленых травянистых растений традесканция (Tradescantia), названного Карлом Линнеем в честь отца и сына Традескантов, английских путешественников и натуралистов — Джона Традесканта-старшего (1570–1638) и Джона Традесканта-младшего (1608–1662). Наиболее известны Tradescantia fluminensis, Tradescantia pallida, Tradescantia zebrina, Commelina cyanea, давно уже разбредшиеся по миру из Южной Америки и Австралии. Они выращиваются повсюду в качестве садовых растений, способных выдерживать самый суровый климат, прекрасно переносящих холода и густую тень и способных к полному восстановлению после периодов тяжелой засухи. Традесканции легко становятся навязчивыми сорняками, с которыми очень трудно бороться в силу их колоссальной приспособляемости к любым невзгодам. Традесканция, разносимая ветрами и животными, распространяется даже в тех условиях, в которых она не способна пустить прочные корни, — каждый сегмент растения, попавший в почву, способен регенерироваться и быстро создать новую популяцию. Название, как мы видим, вполне оправданное.


    • «Один скитаюсь я …»

      Сегодня / Репортажи Гали-Дана Зингер, Некод Зингер 31 мая 2012

      Цель каждого из представленных на выставке артефактов — вызвать две традиционные антисемитские эмоции: гадливое отвращение к гротескно уродливому еврею и ужас перед его экономическим всемогуществом. Их совокупность наглядно демонстрирует, как формируется обобщенный стереотип мерзкого злодея и как он внедряется во все сферы быта — от детских игрушек до дамской бижутерии и мужских тростей и трубок.

     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе