Неделя с 3 по 9 июля

Анна Школьник 3 июля 2006
Удивительным образом эта рубрика – про памятные даты в еврейской истории – уравнивает в правах жизнь и смерть. И то, и другое событие на равных являются поводом для того, чтобы вспомнить человека. 3 июля 1992 года наш мир покинул раввин Марк Танненбаум, единственный иудей, который присутствовал на заседаниях Второго Ватиканского собора (1962-1965). На Соборе был принят документ Nostra Aetate, который отменял обвинения евреев в том, что они не только не признали в Христе Мессию, но и способствовали его казни. В документе сказано, что единое духовное наследие христиан и иудеев является основой для взаимного уважения, а антисемитизм – неугодное Богу дело. Принятию документа предшествовала огромная работа: Американский Еврейский комитет и раввин Марк Танненбаум, отвечающий в нем за межрелигиозные связи, вел долгие предварительные переговоры с Ватиканом. Процесс примирения со временем упрочился: в 1968 году папа Иоанн Павел Второй посетил синагогу в Риме, а в 2000 году – Мемориал Яд Вашем и Стену плача в Иерусалиме.


Когда мы беседовали с нашим Букником о раввине Марке Танненбауме и обо всех этих знаменательных переменах, Букник, как всегда, мягко так улыбнулся и сказал: «Да, дело, конечно, хорошее и благородное. Евреям теперь ничто не мешает становиться католиками. Хорошо, что вы вспомнили нынче про раввина Танненбаума. Дело-то его живет: как раз нынешний папа только-только извинился за своих предшественников, которые неважно повели себя во всей этой истории с европейским фашизмом и даже посетил синагогу…».



В ночь с 3 на 4 июля 1976 года отборные израильские военные части в ходе операции «Молния» в кромешной ночи приземлились на «Геркулесах» в аэропорте Энтеббе и освободили сто пять заложников, захваченных террористами. Это историческое событие теперь называется «Рейд Энтеббе» и хорошо известно публике – про него сняты фильмы и написаны книги. Подробнейшие рассказы о том, как операция была спланирована и проведена, можно найти в Сети, поэтому мы не будем их долго пересказывать. Но, как всегда, после прочтения хроники, спрессованной временем и страхом, в памяти остаются отдельные образы – словно кадры фильма. В этот раз на них почему-то сплошные старики: пожилая француженка-монахиня - террористы отпустили ее, но она просила оставить ее в аэропорту вместо какого-нибудь еврея; старая женщина Дора Блох – ей стало плохо в момент высадки в аэропорте, и ее милостиво отправили в больницу, где через некоторое время после операции по освобождению Дору нашли и убили разъяренные террористы; бывшая узница лагерей смерти, которую отпустили, потому что не сумели определить еврейское происхождение – наколка с номером не была видна под одеждой… Это она с ужасом рассказывала, что вспомнила свое прошлое заточение в тот момент, когда всех пассажиров разделили на евреев и не-евреев, да к тому же несколько захватчиков говорили по-немецки...

Африка стала местом действия и другого события: 5 июля 1960 года в бельгийском Конго, ныне Заире, начались беспорядки, которые привели, с одной стороны, к обретению независимости богатейшей страной Африки, а с другой – к гибели многих еврейских семей, до того проживавших на этих территориях. История этих общин такова: румынские и польские евреи впервые прибыли в Конго в 1907 году, за ними последовали сефарды с греческого острова Родос – в 1911. В этом же году в стране появился первый еврейский центр, а в погромные двадцатые и тридцатые годы в Конго приехало множество семей, обосновавшихся в городе Элизабетвиль. Сейчас в Заире проживают не более 320 евреев - сефардов, говорящих на ладино. Удивительным образом в этой стране появились «свои евреи» – племя луба или балуба (Luba). Провозгласив себя «конголезскими евреями», эта этническая группа надеялась, что будет ассоциироваться с образованностью, трудолюбием и сильным племенным чувством локтя. Лидеры луба даже стали называть себя Моисеями. Это самозванство сослужило им не слишком хорошую службу – остальные этнические группы относились к ним с подозрением, хотя луба и удалось войти в политическую элиту страны.



Вечный поиск утопии и земли обетованной гнал еврейский народ в самые отдаленные уголки планеты: 8 июля 1654 года те, кто станут первыми еврейскими поселенцами в Северной Америке, вышли на корабле «Св. Катерина» из порта Ресифи, Бразилия, и взяли курс на голландскую колонию Новый Амстердам. В этой группе ашкенази и сефардов, спасавшихся от Инквизиции (эта дама быстро добралась до Нового света), был Ассер Леви (Asser Levy) , в честь которого в известном городе на Гудзоне, прямо на Брайтон-бич, ныне назван чудесный парк, как бы у нас сказали, культуры и отдыха. И почему беженцы решили, что им будут рады? На недавно освоенных землях и так была куча проблем – англичане с голландцами беспрерывно делили территории, одновременно отстреливаясь от местных ирокезов. Только наличие евреев в администрации Вест-индийской компании спасло «пришельцев» от выдворения (по понятным причинам не скажу "репатриации") из колонии. Ассер Леви прославился тем, что в 1655 году выбил через суд право служить в ополчении (служба тогда была делом чести, в котором евреям было отказано в виду "неблагонадежности"). Он же добился разрешения на организацию торговли и сам со временем стал владельцем кошерного мясного магазина. Несмотря на то, что евреи все же были поражены в правах, многие голландские торговцы делали его своим доверенным лицом, потому что Ассер прославился честностью и принципиальностью. Когда наконец англичане поменялись с голландцами и отдали им Суринам в обмен на Нью-Йорк, евреям стало чуть легче – они получили статус свободных людей с правом голосования. При английском правлении Ассер стал первым евреем-членом судебной комиссии. По сути, этот человек - прототип self-made businessman и самое настоящее воплощение американской мечты.


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе