Иерусалимское письмо

Дорогие читатели «Букника»!

Мы только что вернулись в Москву с Международной книжной ярмарки в Иерусалиме, где представляли русские книги на еврейские темы (полный список книг доступен на сайте издательства "Книжники". На ярмарке распространялся и Booknik Reader. У Стены плача мы отпраздновали бар-мицву сына нашего коллеги. В прекрасном иерусалимском здании AVI CHAI, — здании, где зарождается множество еврейских творческих начинаний, — мы проводили презентации и семинары для русскоязычных евреев. Все это происходило в городе, чью красоту трудно описать. И я по-прежнему размышляю: чем? Чем влекут столь многих древние камни Иерусалима?

Тех, кто еще не бывал в Иерусалиме — и евреев, и неевреев, — я призываю его посетить (тем более, что визы для российских граждан больше не нужны). Быть может, пройдясь по булыжным мостовым, посетив древние и новые достопримечательности, вы ощутите красоту и величие этого процветающего города, который некогда полагали всего лишь историческим реликтом. Побывав там, вы поймете, отчего он так важен. Пока же позвольте мне поделиться своими впечатлениями.

Моя коллега напомнила мне, что ее отец — известный математик, который из-за своей любви к Израилю в советское время был вынужден работать уборщиком, — всегда помнил, что для нас как нации еврейское государство и его вечная столица на иврите называются зхут — наша заслуга: в каждом камне, булыжнике, травинке — божество. Ее отцу в итоге разрешили выехать в Израиль, но величайшим его свершением, вероятно, стало то, что он сумел передать дочери свою страсть, и ныне моя коллега возглавляет крупный еврейский фонд, живет в Израиле и любит эту страну. Моя жена родилась в Липецке, росла в Сиднее и однако же разделяет эти чувства; чуть не за каждой субботней трапезой мы говорим с детьми о значении Иерусалима.
Последний мой приезд в этот город случился, когда шатался весь мир, но Иерусалим стоял неколебимо. Всякий раз, приезжая сюда, я наполняюсь энергией, надеждой, четче вижу свою цель, вновь убеждаюсь в том, что возможно жить в мире и взаимном уважении с соседями. В истории этого города трудностей бывало предостаточно, однако здесь невозможно не верить в будущее.

Иерусалим — город энергии и красоты, живое доказательство того, что якобы невозможное вполне реально. Жена одного моего друга никогда не ездит по этому городу в такси — как и моя жена, она понимает ценность, значение и важность этого прекрасного города и предпочитает ходить по нему пешком (если не нужно нести груду книг с книжной ярмарки).

Меир Шалев и Дэвид Розенсон на Иерусалимской книжной ярмарке
У Русского павильона Иерусалимской книжной ярмарки я познакомился со многими, однако отчетливее всего до сих пор в моих ушах звучат слова профессора Моше Иделя, выдающегося ученого-каббалиста (и друга Умберто Эко, который в ярмарке тоже участвовал). Рассматривая изобилие книг на еврейские и израильские темы, выпущенных на русском языке, профессор Идель сказал: «Дэвид, посмотри вокруг: десять лет назад ничего этого не было и никто даже представить себе не мог, что такое возможно. Если прислушаться и уловить ритм времени, можно совершить почти что угодно».

Хотя я люблю множество других городов, малых и больших, лишь Иерусалим дает мне веру — самим своим существованием и ростом в ХХ веке он доказывает, что невозможное возможно.
Прислушайтесь к словам Иегуды Амихая — вероятно, величайшего современного поэта Израиля. Родился он в Германии перед Второй мировой войной и носил имя Людвиг Пфейффер, а в тогдашнюю Палестину переехал вместе с семьей в 1935 году. В 1936-м он уже жил в Иерусалиме, а впоследствии даже имя свое сменил на нынешнее, которое значит «жив народ мой». О Иерусалиме он писал так:

Иерусалим — карусель,
Вращается и вращается,
От Старого города,
Через все кварталы,
И вновь возвращается в Старый город.
С нее нельзя спрыгнуть:
Всякий, кто прыгает,
Рискует жизнью.
А тот, кто сходит при остановке,
Должен заплатить снова,
Чтобы сделать еще несколько кругов,
Которым нет конца.
Тут вместо разноцветных слонов и лошадок,
На которых можно скакать —
Религии. Они тоже поднимаются и опускаются,
И тоже крутятся на оси
Под гладкую музыку храмов.
Иерусалим — качели:
Иногда я опускаюсь в глубину былых поколений,
Иногда взлетаю к небесам,
И тогда кричу, как ребенок, чьи ноги болтаются в воздухе:
«Хочу слезть, папа, хочу слезть,
Папа, сними меня».
И все святые так же возносятся к небесам,
Как кричащий ребенок:
«Папа, хочу остаться наверху,
Папа, не снимай меня,
Всевышний, Отец наш,
Оставь нас наверху,
Отец наш, Господь наш!»
(Иерусалим — карусель. Пер. с иврита Владимира Лазариса)

В Израиле много других прекрасных городов, где стоит побывать. Но чтобы понять историю Иерусалима, услышать его голос, нужно приехать сюда и некоторое время здесь пожить.
Есть такая песня — многие русские евреи тайно пели ее в кухнях советских коммунальных квартир и тихонько мурлыкали на семейных праздниках. Слов они могли и не понимать, но смысл мелодии постигали полностью:

Осе шалом бимромав, ху яасе шалом алейну веаль коль Исраэль, веимру амен.
Творящий мир в Своих высотах, Он пошлет мир нам и всему Израилю… амен!

На страницах Booknik Reader вы прочтете материал об Иерусалимской книжной ярмарке. Я надеюсь, вы вместе со мной помолитесь за то, чтобы Иерусалим — и все, кто живет на этой планете, — пребывали в мире.

Дэвид Розенсон,
директор фонда AVI CHAI
в бывшем Советском Союзе



     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе