Окна роста

"Троцкий", режиссер Джейкоб Тьерни

The Trotsky
Канада, 2010
В ролях: Джей Барушель, Эмили Хэмпшир, Майкл Мёрфи, Сол Рубинек
Режиссер: Джейкоб Тьерни

На восьмом фестивале кинодебютов «Дух огня» в Ханты-Мансийске, завершившемся 3 марта, приз Гильдии кинокритиков получил фильм Джейкоба Тьерни «Троцкий» или, точнее, «The Троцкий».

С определенным артиклем автор, безусловно, прав. Этот артикль в английском указывает «на существительное как на «эталонного представителя определенного класса», называет «уникальные объекты или объекты, которые уникальны в данный момент времени», и употребляется перед названиями титулов, а также «перед названиями болезней, недугов, которые в данном случае рассматриваются относительно их обладателя».

Троцкий – это болезнь, эталон, титул, уникальный объект. Троцкий – это кумир семнадцатилетнего канадца Леона Бронштейна (Джей Барушель из «Солдат неудачи» и «Немножко беременна»), который уверен, что является реинкарнацией русского революционера. Вся жизнь Леона расписана на годы вперед: заняться революционной деятельностью, жениться на женщине по имени Александра, быть высланным, найти Владимира Ульянова, издать газету «Правда», сделать революцию, быть убитым где-нибудь в теплой стране. Леона поддерживает его младшая сестра и высмеивают почти все остальные родственники. Отца-бизнесмена он и вовсе называет фашистом и даже пытается устроить забастовку на отцовской фабрике. Отец отправляет революционера в обычную государственную школу, мотивируя это тем, что настоящий Троцкий тоже учился не в частном заведении. Директор школы убежден, что дети погружены в апатию. Леон считает, что им просто скучно. А скуку очень легко побороть. Следующий шаг Леона в революцию – создание школьного объединения, чего-то вроде профсоюза.

«Троцкий» – это фильм, который обречен на призы зрительских симпатий (пока что он получил этот приз в Токио и на Атлантическом фестивале). На героя смотришь как на щенка-подростка, упоенно рычащего на бабочек: какой очаровательный, какой милый дурачок, такие огромные лапы, как у настоящей большой собаки. Режиссеру Джейкобу Тьерни тридцать, и он, наверное, самый большой фанат Троцкого во всей Канаде. Тьерни всерьез собирался снять социальное кино в духе Кена Лоуча, у него должно было получиться что-нибудь вроде гай-германиковской «Школы» для социально активных детей. Но оказалось, что революция – это очень смешно.

Чаще всего герои комедий смешны, потому что они не на своем месте. Либо буквально – в комедии положений, либо метафорически. Смех спрятан в этом зазоре между тем, где герой на самом деле оказался, и тем, где, как ему кажется, он находится. Например, подростки, приходя во взрослый мир, явно чувствуют себя не в своей тарелке. И очень смешно наблюдать, как они приспосабливаются к взрослой жизни, одновременно борясь с неуместными подростковыми комплексами, желаниями и гормонами.

В «Троцком» этим взрослым миром оказывается давно забытая история социалистической революции. Жизнь Леона – нечто среднее между манией величия (в этой палате у нас, кроме него, еще пять Наполеонов и один Жириновский), ритуальными плясками аборигенов в масках умерших вождей, верой в переселение душ и обычным подростковым желанием найти кого-то, кто поддержит и поймет. Он пытается переделать мир взрослых так, чтобы в нем можно было жить. Другой бы пошел по пути отца – начал работать на фабрике, дослужился до верхов, или брата – завел жену, ребенка, приезжал бы на ужасные субботние обеды, неохотно признавал, что новая отцовская жена готовит «неплохо для шиксы». В худшем случае слушал бы громкую музыку и проколол бы себе нос. Вписался бы в систему – социальную, религиозную, контркультурную, не так важно. Подростковое желание буянить и бунтовать Тьерни передает буквально: Леон хочет революции. «Всякая революционная партия прежде всего находит опору в молодом поколении восходящего класса». Это Троцкий когда-то написал. The Троцкий.

Фильм полон шуток, которые никто не сможет понять, кроме бывших советских людей: за кадром звучит тревожный шепот советских революционных песен, Леон ездит на красной «Ладе», а пьяный паренек Володимир Улианов буйно ругается со своей длинноногой вульгарной телкой. Знаете, как зовут телку? Знаете. Революцию всегда делают одни и те же люди. Это очень смешно.

{{break}}

И еще революция:

Фараон Черный Абдулла против Моисея
Врач Эрнесто и партизан Че
И Всадники Апокалипсиса


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе